Чума на оба ваших дома - Дмитрий Викторович Распопов

— Я почти договорился ваша светлость и даже написал вам, что переговоры удались, но всё пошло наперекосяк, когда в их лагере появился проклятый карлик и французы не только прекратили с нами все контакты, так ещё и подло напали, совместно с генуэзцами, лишив меня всей пехоты, так что я едва унёс ноги оттуда, частично сохранив тяжёлую конницу.

В зале снова повисла тишина.

— Я знаю только одного карлика с подобными возможностями, — сквозь зубы процедил Франческо Сфорца, — это был маркиз де Мендоса?

— Да ваша светлость, — вздохнул Роберто Сансеверино д’Арагон, — мы с Алессандро едва его не закололи в Неаполе. Жаль, что это нам тогда не удалось.

— Что он пообещал французам? Ты знаешь?

— Нет, ваша светлость, — покачал головой граф Кайаццо, — никто не знает. Но герцог настолько тепло его принял у себя, что мне даже сказали, что после битвы подарил ему свои шпоры.

Глаза Франческо Сфорца расширились.

— До меня наконец начинает доходить, что я сильно недооценил этого маркиза, — герцог посмотрел на Франческо Симонетта, — есть новости по его убийству?

Тот отрицательно покачал головой.

— Мы банально не можем его догнать, он постоянно перемещается и хоть мы знаем куда он едет, но каждый раз, когда маснадьери прибывают в город, где он должен быть, он оказывается уже в другом месте.

— Ты говорил у тебя есть агент в его свите, — герцог посмотрел на Чикко, — прикажи ему отравить карлика, хватит играть с ним в догонялки.

— Боюсь он не захочет, ваша светлость, если только пригрозить раскрыть его маркизу, но тогда мы потеряем единственного агента, — Франческо Симонетта не был уверен, что слить единственного человека, который был так близко к Мендосе, было хорошей идеей.

— Чикко мне плевать, что он там хочет, — герцог нахмурился, — на одной Генуэзской кампании я потерял почти сто тысяч флоринов. Не говоря уже о бесконечных тратах на наёмников. Прикажи ему отравить маркиза, надо покончить с ним как можно быстрее, каждый день, пока он жив, я теряю деньги.

— Хорошо, ваша светлость, как прикажете, — нехотя ответил Франческо Симонетта, которому не хотелось заставлять людей делать то, что они не хотели, поскольку так они вели себя непредсказуемо. Проще было их купить, особенно когда они уже были на крючке.

— А ты Роберто набирай людей, — обратился он к кондотьеру, — мы ещё не закончили с Генуей.

— Как прикажете, ваша светлость, — поклонился тот.

Когда граф Кайаццо вышел, Франческо Сфорца понизил голос, обращаясь к Чикко.

— Напиши Козимо Медичи, попроси его узнать, сколько мне будет стоить прекратить войну с маркизом де Мендосой.

Глаза у Франческо Симонетты полезли из орбит.

— Но ваша светлость, вы только что приказали его убить, — заикаясь, ответил он.

— Пора иметь запасной план, если этот не удастся, — хмуро ответил герцог Милана, — убьём его — хорошо, нет — нужно будет мириться, этот карлик и правда стал слишком дорого мне стоить.

Франческо Симонетта понятливо покивал.

— Я понял, ваша светлость, всё сделаю.

Глава 11

15 августа 1461 A . D ., Болонья, Папская область

— Mezza-volta.

— Tramazzone.

— Punta dritta.

Я старательно делал то, что мне говорил Гвидо, сохраняя гвардию и в ней нанося те удары, которые мне говорил наставник.

— Отлично синьор Иньиго, просто превосходно! — захлопал в ладоши молодой парень, — потрясающая координация и ловкость, не устаю вам говорить, что вижу такое впервые в жизни.

Шутку про много ем и сладко сплю я перестал говорить, а то она стала звучать слишком часто при восхвалениях моих успехов.

— Думаю, пора переходить к тренировочным спаррингам, — решил он, подходя к стойке и беря оттуда два броккьеро. Один он надел себе на левую руку, второй протянул мне.

— Для нашей школы меч и броккьеро — это база, — объяснил он, — позже я научу вас использовать плащ, латную перчатку и другие подручные предметы.

— А меч и кинжал? — поинтересовался я.

— Это слишком сложно для новичков, так что мы практически не используем такое сочетание, — он покачал головой.

Мы встали напротив друг друга, и его клинок без предупреждения, словно змея скользнул вперёд, стараясь нанести мне укол. Я поставил стандартную защиту приняв его на обратную жёсткую часть меча и дальше Гвидо явно проверял мой наработанный базис, нанося лишь один укол или удар, а не связки из них. Где-то я успевал за ним, где-то нет, за что получал болезненные уколы или шлепки не заточенными остриём и лезвием.

— Синьор Иньиго, не нужно так крепко сжимать меч, он сам лежит в вашей руке, — внезапно остановился он, показав остриём своего клинка на мою руку, — и пальцы положите овергард, как я вас учил.

Я поправил хватку, и он удовлетворённо кивнул, снова начав наносить удары и уколы, которые чередовались в различных вариациях. Нужно ли говорить, что всё было нормально, когда он наносил точечные и акцентированные удары, тут я ещё справлялся, но если он добавлял скорости, делал связки из ударов, то тут я плыл, путался в гвардиях, и всё было очень плохо.

— Может вам отдохнуть, синьор Иньиго? — молодой мастер остановился, — вы тренируетесь по четыре часа два раза в день. Может вы просто не успеваете отдыхать?

— Отдохну в дороге Гвидо, — вздохнул я, — мне нужно взять максимум из занятий с тобой и мастером Дарди.

— Вы не будете заниматься весь год? — удивился он, поскольку этой темы мы с ним не касались раньше.

— Точно нет, — вздохнул я, — но причина в этом только в моих делах, поскольку с вами я бы хотел остаться подольше, мне очень нравятся занятия.

— Благодарю вас, синьор Иньиго, — поощрено улыбнулся он, — а когда вы планируете отъезд?

Я задумался и вспомнил переписку с Прохором, который держал меня в курсе событий, происходящих на верфях Генуи.

— Четыре-пять месяцев — это максимум, который я могу выделить на своё обучение, — признался я ему.

Гвидо задумался.

— Тогда я переделаю наши занятия, — решил он, — я подумаю, посоветуюсь с мастером и завтра вам скажу, как сделать так, чтобы вы уехали от нас и могли