Маски и лица - Тим Волков

Он наклонился, не отпуская запястья, и ловким движением вытащил из внутреннего кармана пиджака Потапова потрёпанный бумажник. Раскрыл. Просвистел.

— Ну-ну. «Василий Семёнович Потапов, сотрудник Смоленской губернской чрезвычайной комисии по борьбе с бандитизмом». Вот это поворот. Только вот в слове «комиссия» две «эс», грамотей. Подделка, причем халтурная.

Лицо Потапова исказила гримаса злости. Легенда трещала по швам, и он это понимал.

Валдис вздохнул, выпрямился. Он отпустил ногу, и Потапов тут же схватился за онемевшее запястье.

— Ладно. Вставай. Только тихо, без глупостей. Оружие своё подбирать не пытайся.

Валдис глянул на Ивана Павловича.

— Думаю, нам есть что обсудить с нашим новым знакомым. И, думаю, он теперь будет куда разговорчивее.

Валдис грубо подхватил «коллегу» под локоть.

— Пошли.

* * *

В тёплой будке обходчика было тесно. Валдис и Иван Павлович решили увести Потапова туда от посторонних глаз (на шум выстрелов прибежали ремонтники, полезли в вагон, пытаясь выяснить что случилось — пришлось поспешно уйти).

Потапов сидел на ящике из-под гвоздей, прислонившись к жестяной стене. Валдис снял с него ремень и шнурки, связал руки за спиной простой, но надёжной петлёй. На виске у наёмника багровела ссадина от удара прикладом.

— Ну что, Василий Семёныч, — поигрывая наганом, с усмешкой спросил Валдис. — Рассказывай. Кто, зачем и сколько? Только давай все на чистоту. Сказки нам рассказывать не нужно.

Потапов тяжело дышал. Его хитрые, бегающие глазки теперь выражали только животный ужас и боль.

— Я… я ничего! Я просто… хотел ограбить! — попытался он соврать, но это прозвучало жалко и фальшиво.

— Ограбить? — Иван Палыч, перевязывавший себе плечо чистым бинтом, фыркнул. — В депо? Двух мужчин, один из которых в шинели чекиста? Очень ценный куш. Говори правду, пока у меня терпения хватает обращаться с тобой как с пациентом. А не как с мусором, который нужно вымести.

— Потапов, ты доктора то не зли. Он ведь может тебе и того… чик-чик скальпелем лишнее — и все…

— Что — все?

— Ну все. Начисто.

Угроза, прозвучавшая из уст Валдиса, подействовала странным образом. Потапов облизнул пересохшие губы.

— Ладно… — прохрипел он, поглядывая то на Ивана Павловича, то на наган Валдиса. — Не надо… Я наёмник. Верно. Мне заплатили.

— Кто? — не отступал Валдис.

— Не знаю имени! Честное слово! Мне в трактире «Столичный» мужик один, рыжий такой, дал задание. Сначала — привязаться к вам в поезде, слушать, о чём болтаете, куда едете. А потом… если что, устранить. Фотку вашу показал, — он кивнул на Ивана Павловича. — Вашу, доктор. Про вас, — он посмотрел на Валдиса, — сказал: «этого тоже, если помешает». Сто рублей золотом за слежку. Пятьсот — за… ликвидацию.

— И ты согласился?

— Деньги нужны были! — взвыл Потапов. — У меня… семья в деревне голодает! А тут золотые червонцы! Я же не знал, что вы такие… — он не договорил, съёжившись.

— Ты тут семьёй голодной не жалоби! — рявкнул Валдис. — Какая семья? По тебе видно, что жулик ты старой закалки, у таких семья — это собаки привокзальные. Когда задание получил?

— Вчера. Вчера же и поехал в Москву, чтобы вас там на поезде перехватить.

— Как ты вышел на связь после провала в поезде? — спросил Иван Палыч.

— После того, как вы ушли, доложил тому же рыжему в трактире. Он сказал: жди инструкций. Сегодня передал: вы едете в депо, смотреть вагон. Приказано было не дать вам ничего найти, а самих… — он снова замолчал.

— А деньги? Когда должен был получить? — Валдис впился в него взглядом.

— Сегодня… сегодня вечером. После… после выполнения. В том же трактире, в задней комнате. Рыжий должен передать. Но теперь… теперь я провалился. Он меня самого прирежет, как щенка!

Иван Павлович и Валдис переглянулись. И, кажется, оба пришли к одной и той же мысли одновременно. План начал складываться рискованный, почти безумный, но единственный, чтобы выйти из тупика и добраться до сути.

— Василий Семёныч, — сказал мягко Иван Павлович. — Хочешь жить?

Потапов удивлённо поднял на него взгляд, полный недоверия и надежды.

— Ну.

— Тогда слушай сюда. Вечером ты идешь в трактир. Как ни в чём не бывало. Говоришь, что задание выполнено. В качестве подтверждения покажешь ему… Вон, кепку простреленную Валдиса. Требуешь плату.

— Он… он меня проверит! — забормотал Потапов. — Спросит подробности!

— Вот и расскажешь ему подробности. Болтать ты мастак, — холодно ответил Валдис.

— А вы…

— Мы будем рядом, в укрытии.

— Отказаться у меня нет возможности, как я понимаю? — горько усмехнулся Потапов, поглядывая на наган в руках Валдиса.

— Верно понимаешь.

Это была авантюра. Чистой воды. Но альтернатива — сдать Потапова местным властям (среди которых, возможно, уже есть люди «Рыжего») — вела в никуда.

Валдис смотрел на Ивана Павловича долгим, тяжёлым взглядом. Он конечно же видел все дыры в плане. Потапов мог их предать в первую же секунду. Это могла быть ловушка с самого начала. «Рыжий» мог не появиться, прислав вместо себя очередного посредника.

— Безумие, — наконец, тихо выдохнул чекист. — Чистейшей воды безумие, Иван.

— У нас есть выбор? — так же тихо спросил доктор. — Мы можем сидеть здесь и ждать, когда «Рыжий» пришлёт следующего, более удачливого убийцу. Или мы можем попытаться взять инициативу. Хотя бы так.

Валдис помолчал ещё мгновение, его пальцы нервно постукивали по кобуре нагана. Потом он резко кивнул.

— Ладно. Играем. — Он повернулся к Потапову. — Но слушай сюда, Василий Семёныч. Ты сделаешь всё, как скажем. Одно неверное слово, один намёк глазами — и тебе конец. Пристрелим как собаку. Понял?

Потапов побледнел ещё больше и закивал с такой силой, что казалось, голова отвалится.

— Понял! Понял, товарищ чекист! Всё сделаю как надо!

— Отлично, — Иван Палыч встал, чувствуя, как от напряжения ноет свежая рана на плече. — Тогда начинаем готовиться. У нас есть несколько часов, чтобы придумать хорошую историю и решить, где мы спрячемся в этом трактире. И чтобы ты, — он ткнул пальцем в Потапова, — выглядел как человек, который только что совершил убийство, а не как перепуганная мышь.

Он выглянул в щель у двери будки. На дворе стоял июньский день, длинный и тревожный. Скоро стемнеет.

* * *

Они провели в душной будке ещё час, оттачивая детали. Валдис выбил из Потапова всё, что тот знал о трактире «Столичный»: план комнат, за каким столиком они встречались, сколько там бывает народа по вечерам, есть ли задний ход. Оказалось, что «Столичный» — место специфическое: не для случайных путников, а для своих, «деловых». Идеальное место для тёмных встреч.

— Главное — не тяни, — наставлял Валдис, пока Иван Палыч декорировал пулевое отверстие в старой фуражке