Его своенравный трофей - Александра Питкевич

– Хорошо. Только тонкая сильно.

– Откормим на степной еде, мать. За это не переживай, – поддержав поднимающуюся принцессу за локоть, чуть качнула головой катунь. Движение было едва заметным, но перья на высокой короне закачались.

– Проследи, – строго велела старуха, и прикрыла глаза, словно это было все, что ее интересовало в этот день.

– Слушаюсь, мать, – и совсем другим тоном, каким отдают приказы солдатам, приказала: – Алаг, поди сюда!

Ряды кочевников раздвинулись, и из глубины, в сопровождении таких же молодых людей, вышел ханыч. Высокий и широкоплечий. Кажется, он был даже на голову выше своего отца. Ясные, неожиданно, светлые глаза, смотрели на принцессу внимательно, оглядывая с ног до головы. И во взгляде вспыхивало неприкрытое восхищение. Свита, видя непроизвольную реакцию степного принца на невесту, принялась с восторгом хлопать молодого мужчину по плечам.

– Твой жених и мой третий сын, Алаг, – с гордостью объявила катунь.

И только теперь принцесса подняла взгляд. Внимательные карие глаза встретились с голубыми. Девушка смотрела строго, с вызовом и предупреждением, как могут только невинные девицы. Между степняком и дочерью северных гор словно шел немой диалог, которого никто из нас не слышал, невольными свидетелями которого мы стали.

Все вокруг замерли. От решения принцессы, от ее реакции на ханыча ничего не зависело, но казалось, в этот миг решалось, будут ли эти двое счастливы, или их ждут годы нелюбви и презрения.

И ханыч улыбнулся. Мягко, с нежностью. Из складок кафтана он вытянул ленту, вышитую так плотно, что нельзя было определить цвет основы. Сделав шаг вперед, молодой воин поднял тонкую руку девушки, укрытую многослойным шелком. И повязал ленту поверх ткани, не затягивая крепко узел.

И толпа загудела в восторге.

Я не понимала до конца, что это означает, выросла слишком далеко от этой границы, но знак был определенно хорошим.

– А теперь принцессе нужно отдохнуть и приготовиться к свадьбе, – словно распорядитель с которым никто бы не посмел спорить, проговорила катунь. На лице женщины тоже играла улыбка. Хозяйка степи повернулась ко мне: – Талантливая хатагтай, проводи мою новую дочь.

– Слушаюсь, катунь, – я склонила голову, и длинные нити жемчуга из моей прически, коснулись щеки.

Я чувствовала на себе взгляды, удивленный, принцессы, спокойный – катунь. И еще один. Обжигающий, словно раскаленное железо. Взгляд из-под шлема, настолько острый, словно под металлом сияло неудержимое пламя. И было не понять, чего в нем больше, гнева или радости.**

Юная принцесса, прекрасная, словно первые цветы лотоса, молча следовала за мной, но я чувствовала, что и у нее имеется масса вопросов. Все же никто не мог бы предугадать подобную встречу так далеко от столицы.

– Талантливая супруга? – полы шатра закрылись за спинами небольшой личной свиты и только тогда принцесса решилась нарушить молчание.

– Да, ваше высочество, – я повернулась, прямо посмотрев на девушку. Даже в таком легком, невесомом наряде она выглядела весьма разумной, так что разговаривать недомолвками смысла не было.

– Как вы оказались тут? Признаться, я весьма удивлена.

– По собственной глупости. Но моя неосторожность не окажет пагубного влияния на вашу свадьбу, поверьте. Как и все здесь, я очень жду этого союза.

– И все же… в степи…

– Вы сейчас интересуетесь моей судьбой или своей собственной? – слуги подвели принцессу к креслу, и девушка села. Встреча прошла довольно быстро, но было видно, что гостья устала. Напряжение прошедших дней, тревога о будущем, все это было не просто даже для такой, готовой к собственной судьбе, особы.

– Признаться, моя выглядит как-то более занимательной, – принцесса позволила себе слабую извиняющуюся улыбку. И я прекрасно понимала ее опасения, которые стоило развеять по мере сил. Для того меня и приставили к невесте, чтобы успокоить новобрачную верным словом и дельным советом. Здесь у нее не было наперсницы подходящего статуса или родственницы, кроме меня. Не к служанкам же обращаться.

Я поманила рукой одну из девушек, попросив поставить кресло рядом с принцессой. Раньше это мне было по статусу дозволено, а то, что формально титул больше не мой… об этом думать не стоило.

– Здесь, в степи, вам не стоит тревожиться о собственном благополучие. Как я поняла, хану очень нужен этот союз, и он будет всеми силами оберегать ваш покой. К тому же, вы понравились катунь и Великой Матери, а это значит очень много. Ни одно важное решение в степи, даже военное, не принимается без участия старой женщины.

– Вдовствующая императрица степей так сильна? – глаза принцессы удивленно расширились и я могла понять ее удивление. Мать прежнего императора умерла рано, а нынешняя владелица титула не принимала участия в делах.

– Весьма. Я лично видела ее на заседаниях совета, так что ее лучше иметь в союзниках.

– А что… ханыч? – голос принцессы немного сел, щеки покрылись румянцем. Совсем еще юная, она переживала не только о государственных делах, пусть и была обучена действовать на благо родной страны.

– Про него многого сказать не смогу, – честно ответила я, – но мне сообщили, что он молод и горяч. А еще весьма умен и рассудителен. Все видели, что вы пришлись ему по сердцу. Так что у вас вполне может быть счастливый брак.

Мы немного помолчали, думая каждая о своем, прежде чем я продолжила.

– Жизнь в степи сильно отличается от привычной. Особенно еда. Здесь мало зерна и в основном едят мясо, потому я бы советовала вашим слугам запастись, пока есть возможность. Так же следует отвыкать от ежедневной ванны. Но здесь не так душно, как в столице, потому можно жить без особого неудобства. В остальном… юрты довольно хороши и держат прохладу, а зимой сохраняют тепло. Вы справитесь.

– У меня нет иного пути, – чуть качнула головой принцесса.

– Но и этот путь вполне хорош, – мягко заметила я, хотя сама не была уверенна в словах. – Скоро начнутся игры, а вечером будет две церемонии. Я буду все время рядом, и если понадобиться помощь, вы можете без стеснения обращаться. А пока я оставлю вас. Отдохните, пока есть возможность и пока мужчины обсуждают приданное.

– Благодарю вас, Талантливая супруга, – принцесса склонила голову, и я ясно поняла, что речь идет не только о дельных советах, а в целом о нашем разговоре. Часть тревог явно отступила после нашей недолгой беседы.

– Я рада, что сумела чем-то помочь.

Выйдя из войлочного шатра, я глубоко вдохнула сухой, уже горячий ветер степи. Меня саму обуревали тревоги, но с ними было не справиться простым разговором. Все было слишком зыбко, слишком неопределенно, и виновата я была в этом сама.

Под ребрами жгла тигровая