Его своенравный трофей - Александра Питкевич

– Гансух достал, – тихо, удовлетворенно проговорил Хан, чей голос в наступившей тишине был слышен, как гром в степи. И скосив глаза в мою сторону, добавил: – Но пока это ничего не значит, хатагтай. Бой еще не окончен. Сейчас начнется самое интересное.

И снова, хан оказался прав.

Гансух медленно повел ногой, очерчивая на песке круг перед собой, и за его спиной вдруг собралась тьма. Сперва неплотная, словно черный дым от сырых веток, она клубилась, и становилась все непрогляднее, липла к плечам и затылку степняка мокрой тканью.

Толпа тихо загудела в восторге и предвкушении.

Я перевела взгляд на князя, и судорожно вздохнула. Чжан не двигался. Но его глаза полыхали огнем. Копье словно бы стало длиннее, и слабо, едва различимо, засияло. Контуры тела князя размылись, как горизонт в нестерпимую жару.

И мужчины бросились друг к другу. Площадку заволокло черным дымом, и только яркие, огненные молнии иногда вспыхивали в этой темноте. Слышались удары стали о сталь, но теперь приглушенные. Не было видно почти ничего. Напряжение достигло своего пика. Я невольно подалась вперед, силясь рассмотреть хоть что-то и неосознанно бормоча под нос молитвы.

Яркая, слепящая огненная молния разрезала темноту, раздался такой грохот, словно она ударила с неба. И дым опал. Я не успела даже моргнуть, как площадка очистилась.

Спиной на земле, прижатый ногой князя, лежал Гансух. К его горлу было приставлено острие копья. Плечо князя было черно от пропитавшей рукав крови, был виден порез на щеке, набухающий и темнеющий, но Чжан Рэн стоял, глядя только на поверженного соперника.

Гансух приподнял раскрытые ладони, не пытаясь встать, признавая поражение. И только тогда Чжан Рэн отступил. Покачнувшись, оперевшись на копье, он все же протянул руку степняку.

– Ты подставился под удар, – хрипло, прерывисто, произнес Гагсух с каким-то удивлением.

– Потому и победил, – спокойно ответил князь, крепче пожимая ладонь.

– Я мог тебя убить, – пытаясь отдышаться, но все еще не выпуская руки, заметил степняк.

– Мог. Но я выиграл, – все так же спокойно, почти без эмоций, кивнул Демон Копья.

Гансух склонил голову, признавая правоту имперца и оба повернулись к хану. Мужчины тяжело дышали и только теперь я заметила еще два темных пореза на теле князя и несколько таких же на ногах степняка. Ткань промокала от крови и начинала липнуть к коже, но ни один из них не обращал на это внимания.

Толпа молчала.

Додай медленно, как-то тяжело, поднялся со своего места, оглядывая людей, прежде чем заговорить.

– Чжан Рэн, князь Вэй, победил в этом бою!

Коротко, словно никто этого не видел, объявил хан, и протянул руку в мою сторону. Медленно, на негнущихся ногах, я встала со своего стула, шагнув в сторону хозяина степей.

– Демон Копья, подойди и прими свою награду!

И только теперь толпа взорвалась диким воем. Показалось, что меня толкнули в спину, а может я просто споткнулась о незамеченный камень под ногами, но в руки Чжан Рэна я практически упала.

– Вы молились о моей победе, Талантливая наложница? – сквозь гул и крики я едва сумела разобрать слова. А подняв голову чуть не потеряла сознание от ужаса: на меня смотрели огненные глаза, лишенные каких либо признаков человечности.

Глава 12

– Значит, шулан? – потянув меня куда-то в сторону от толпы, тихо, с угрозой в голосе спросил генерал. – И как я не догадался раньше. Нет, у меня были мысли, но так чтобы уверенность…

– Шулан – это слишком много для меня, – пытаясь хоть немного замедлить этот почти бег, пробормотала в ответ. Мы шли прочь от юрт, в сторону шатров, где располагалась охрана, прибывшая в составе каравана.

– Но достаточно, чтобы сбежать из моего поместья, – Чжан Рэн остановился на мгновение, и посмотрел на меня. Внимательно, сверху вниз, словно проверял, вся ли я целиком следую за ним, или мы где-то потеряли какую-то важную часть.

Свадебные торжества продолжались, но на нас больше никто не обращал внимания. Бой закончился, победитель получил награду и на этом действо было окончено.

Только в глазах, в самой позе генерала чувствовалось невероятное напряжение, словно накал боя все еще оставался в нем, не отпуская мужчину из своих объятий.

От генеральского шатра к нам подошел лекарь. Уже не молодой, он опытным взглядом окинул фигуру мужчины, что так и держало меня за руку, и прищелкнул языком.

– Надеюсь, оно стоило того.

И только теперь Чжан Рэн отвел взгляд от меня. Прикрыв на мгновение глаза, мужчина глубоко вздохнул, прежде чем повернуться к лекарю.

– Что скажешь? – устало сипло, просил князь лекаря.

– А что я могу так сказать? – мужчина хмыкнул и покачал головой. – Идемте смотреть, нужны ли вам сегодня мои иголки и нитки или мы сможем обойтись чем-то более легким. Госпоже этого лучше не видеть.

Помявшись с мгновение, все же добавил лекарь, скосив глаза в мою сторону. И я тут же почувствовала, как сильнее сжалась рука, удерживающая мою ладонь.

– Нет. Она останется под моим присмотром. Второй раз я на такое не пойду. С ее везением, как бы она не угодила в свиту Первого Герцога.

– Принцу присвоили титул? – я вздрогнула. Это означало, что оглашение императора уже провели и тот, к кому я собиралась явиться с тигровой биркой, больше не принц в очереди на престол, а брат правителя, Первый Герцог империи.

– Если бы вы не пропали, моя драгоценная, то знали бы, что все случилось три дня назад. Но не переживайте, мы с вами явимся на праздничный банкет. Как раз успеем дождаться счастливого объявления об окончании свадьбы.

– Когда? – руки похолодели, но я пока не могла понять от чего. То ли от близости генерала и его резкости, то ли от того, что придерживайся я прежнего плана, мои действия теперь можно было бы назвать предательством.

– Завтра после полудня, – вновь потянув меня к шатру, уже вполне спокойно ответил князь. А затем, с вновь появившейся злостью, добавил: – Но все это время вы будете неотрывно находиться при мне.

На это мне было нечего возразить. К тому же, все это было пока к месту: я рассчитывала посмотреть на нового императора и его брата вживую и уже потом принять решение, от которого будет зависеть судьба всей страны. Кто прав? Те, кто называет старшего князя взбалмошным и ненадежным или те, кто верен ему, несмотря ни на что?

Стража развела полы шатра, пропуская нас внутрь.

– Дайте больше света, – следуя позади, тут же велел лекарь. К моему удивлению, его