Его своенравный трофей - Александра Питкевич

саквояж, со всем необходимым, уже стоял в шатре, прямо по центру стола, словно мужчина и не рассчитывал сегодня остаться без работы. Рядом уже ждал большой медный таз, наполненный водой, дымился пузатый чайник, установленный над углями.

– Подготовился, – хмыкнул князь, наконец выпуская мою ладонь и указывая на привычного вида складной стул. – Присаживайтесь, моя драгоценная. Это будет не быстро. Мастер Сюй любит делать свою работу тщательно.

– Потому что потом вы не даете мне возможности что-то поправить. И, как самый нерадивый из больных, на следующее утро садитесь в седло, вместо того, чтобы выждать положенный срок, – с упреком произнес лекарь, раскрывая свой саквояж и выкладывая на стол инструменты поверх чистого отреза ткани.

– Такова участь приграничного генерала, – вполне спокойно, занимая свободный стул, ответил на это Чжан Рэн. В шатер, неся несколько больших ламп, от чего внутри стало светло, словно в полдень, вошли несколько солдат.

Поставив фонари там, где указал лекарь, двое из них подошли к генералу, и на мгновение скосив глаза в мою сторону, принялись помогать командиру снимать одежду, пропитанную кровью. Когда на мужчине осталась одна нижняя рубашка, солдаты в нерешительности замерли.

– Она останется, – кинув на меня хмурый взгляд, бросил генерал и распустил завязки на поясе. Мокрый рукав прилип к ране, и не желал так просто сниматься. Сжав зубы, генерал резко дернул ткань, скидывая испорченную одежду на пол и глядя только на меня.

Белые и красные полосы старых шрамов на поджаром теле. Повязка через плечо, от совсем новой раны, уже пропитанная кровью. И несколько порезов, что вновь открылись после резкого рывка ткани.

– Ну и зачем такое? – недовольно покачал головой лекарь, махнув рукой солдатам, выгоняя их. – Можно все было сделать аккуратно, правильно.

– Вот и делай. А я не барышня, чтобы отмачивать одежду в кадках и бояться боли, – буркнул генерал, возвращаясь на стул.

– Посмотрел бы я на того, кто посмел бы вас так назвать.

**

Лекарь, не обращая больше на меня внимания, принялся умело и быстро обрабатывать раны мягкой тканью, зажатой деревянным пинцетом и пропитанной в чем-то едко пахнущем. Генерал ни разу не вздрогнул, только иногда морщил лоб, когда влажная материя касалась раны.

– Можно не зашивать. Все не так плохо. Только давайте попробуем хоть несколько дней прожить без новых порезов. Вам нужно восстановиться, – вернувшись к саквояжу и снимая крышку с одной из своих многочисленных баночек, попросил лекарь.

– Это уж как получится. Сам видишь, дела идут не совсем так, как было запланировано, – хмыкнул генерал, скосив глаза в мою сторону.

– Ну, теперь-то, когда госпожа нашлась, мы можем хоть несколько дней это выдержать? – лекарь достал деревянный шпатель и зачерпнул густую мазь. Мое присутствие его вовсе не волновало.

– С это госпожой? Не уверен. Есть некоторая вероятность, что следующую рану она нанесет мне собственноручно.

Вот тут я вздрогнула. В тоне не было ни обвинения, ни злости, только неприкрытая ирония.

Теперь оба мужчины смотрели на меня, и под этими взглядами я едва не заерзала на стуле. Несколько мгновений в шатре висела тишина, которую первым нарушил лекарь.

– Да, тут вы правы. Только давайте договоримся с вами, Талантливая наложница, что вы не станете бить в печень или по шее. Все остальное я как-то уж зашью.

– Я вовсе не собиралась… – растерянная, я переводила взгляд с одного на другого, не понимая до конца, шутка это или мужчины говорят серьезно.

– Сейчас-то да, – нанося мазь на раны, от чего на коже появлялся насыщенный желтый цвет, обрамляющий порезы, согласился лекарь, – но когда все же соберетесь, давайте обойдемся без серьезных последствий. Можете мне пообещать?

– Я очень постараюсь.

И генерал, не выдержав, рассмеялся.

– Вот видишь, лекарь Сюй. Она даже тут оставляет пути для маневра, не давая прямого обещания.

– С умными женщинами всегда так, мой генерал,– тонкие губы лекаря подрагивали, вокруг глаз появились морщинки. – Но от того с ними и интересно. Сделайте госпожу Е своей союзницей и в этой жизни вам никто не будет страшен. С такой-то женщиной под руку.

– Я стараюсь, – генерал перестал улыбаться, уже совсем иначе, серьезно, с намеком на печаль глядя на меня, – но вы же видите, что она сопротивляется.

– Думаю, наша госпожа просто немного растеряна тем, как изменилась ее жизнь. И это делает ее тревожной, – философски изрек лекарь и принялся собирать инструменты.

– Может быть и так.

Полы шатра опустились за спиной лекаря и мы остались с князем наедине. Я старательно отводила глаза. Сам воздух словно бы изменился, став гуще, напряженнее, и я не знала, куда спрятаться от этого внимательного взгляда, направленного только на меня.

– Почему вы сбежали из поместья?

Прозвучало тихо, без обвинения и раздражения, словно в этот раз Чжан Рэн действительно хотел получить ответ.

Медленно повернув голову в его сторону, я какое-то время всматривалась в лицо генерала, пытаясь определить, насколько откровенной можно быть с ним сейчас. Сильный мужчина. Обличенный властью. Резкий, но справедливый.

– Зачем… Как я попала к вам? – мне казалось, что от ответа будет зависеть то, что именно я скажу в ответ на заданный князем вопрос.

– В качестве трофея. Я говорил.

– Это я слышала. Но для чего?

Чжан Рэн вздохнул, провел ладонью по лицу, словно снимал налипшую паутину, и вновь посмотрел на меня.

– Вы самая удивительная женщина, которую я встречал. С первого дня, как я увидел вас во дворце, еще не в должности наложницы, я понимал, что найти нечто подобное – невероятное везение. И ничего удивительного, что прежний император выбрал вас из сотен девушек.

Князь замолчал, глядя на меня. Я не перебивала, дожидаясь, что он скажет дальше. И он продолжил. Тихо и спокойно, словно рассказывал о планах на завтрак.

– А когда у меня появилась возможность выбрать себе награду… я не смог упустить момент. Вы дерзкая, непослушная, мятежная…

– Не правда! – я почти подпрыгнула на стуле от несправедливых обвинений. Все годы во дворце я избегала скандалов и ссор. Обо мне говорили как о покладистой и спокойной женщине. И теперь услышать подобное было подобно удару под ребра.

Генерал же только усмехнулся. Темная бровь поднялась вверх.

– Не правда? Мы сидим на краю степи, в двух шагах от ханского шатра. Меня полчаса назад всего изрезал лучший темник Додая, который купил вас за горсть монет у дезертиров после того, как вы сбежали из поместья. Поправьте, где я ошибся?

Я открыла рот, будто невоспитанная служанка… и захлопнула. Все, что произнес князь Вэй звучало вроде бы верно, и я не могла найти, где он не