Его своенравный трофей - Александра Питкевич

удастся напиться этим. Мне подают только разбавленные или очень слабые вина. Если желаете чего-то особенного, придется дождаться возвращения домой. Или же можно отправить кого-то на праздник, но думаю, там не найти ничего другого сегодня, кроме крепкой рисовой водки или не менее крепкого кумыса.

– Благодарю, но думаю, что это излишне, – взявшись за пояс платья, не глядя на генерала, покачала я головой, от чего шпильки в волосах плавно закачались.

Шелковая ткань легко скользнула по нижнему платью и я осторожно, нарочито медленно повесила наряд на свой стул. Затем последовал второй слой. На мне осталась только штанишки и белье, прикрывающее грудь. Дрожащими руками, чувствуя себя слабой и беззащитной, я принялась одну за одной вытягивать шпильки из прически, ровными рядами выкладывая их на стол. Гребень, серьги, несколько браслетов. В итоге мои украшения заняли едва ли не половину свободной части стола. И только теперь, когда тяжелые волосы волной легли на плечи, я осмелилась поднять взгляд на генерала. Темные глаза пылали огнем.

Край губ мужчины дрогнул и Чжан Рэн лег на постель, откинув в сторону меха и шелковое одеяло. Но тонкие штаны он так и не снял, что позволило мне выдохнуть. Я могла оставить белье на теле. Пусть и на время. Но сама возможность не раздеваться полностью под взглядом генерала почему-то успокаивала.

Шагая по мягкому ковру, я зябко обняла себя руками, прикрывая плечи. В полумраке генерал мог рассмотреть только контуры моего тела, но это не спасало от дрожи.

– Вы сегодня не невеста, Тинь Ли Шуэ. Не строит бояться, – тихо, мягко прозвучал голос генерала, разносясь во все углы шатра. От низкого, бархатного и интимного звучания дрожь в моем теле усилилась, как я не старалась успокоиться.

Князь был прав, я давно не была невинной, но от этого почему-то легче не становилось.

Присев на край постели, я скинула туфли на высокой платформе и глубоко вздохнув, опустилась на подушки. Обнаженное плечо коснулось горячей кожи мужчины, напоминая, что места на кровати не так много и даже потом, после всего, мне придется прижиматься к нему.

На меня накинули мягкое одеяло, и большая шершавая ладонь скользнула по животу, по полоске голой кожи между штанишками и тонким шелковым верхом белья…**

Грубая от оружия, кожа на пальцах, слегка царапала кожу, рассылая волнение по всему телу. Я прикрыла глаза не желая видеть в этом рассеянном свете единственной лампы ни лицо, ни глаза мужчины, что лежал рядом. Сейчас он вел себя сдержано, но кто знает, чем могло все обернуться через мгновение. В голове еще слишком ясным был тот образ несдержанного безумия, ярости и голода, что я увидела в покоях генерала, кажется, в прошлой жизни.

– Вы дрожите, – тихо, без эмоций произнес Чжан Рэн практически мне в ухо.

Я была готова возразить, но тело практически сотряслось от переизбытка эмоций. Но все равно признать это было трудно. Словно я не могла контролировать сама себя.

– Может быть, – тихо сорвалось с губ. Глаза зажмурились сильнее. Я хотела бы спрятаться от этого мужчины, от самой себя, от всего, что происходило сейчас, но кровать была слишком узкой, а тело князя Вэй слишком горячим, чтобы отмахнуться от этого просто так.

– Не стоит бояться, – прикасаясь губами к моим волосам, тихо проговорил генерал.

Рука скользнула выше, по груди. Тонкая шелковая ткань практически не защищала. Тело, реагируя на ласку, затрепетало, откликнулось. Я была, кажется, внутренне и против, но под мягкими движениями куда-то делся страх. Я не чувствовала себя больше такой уязвимой. Генерал не торопил, не нападал. Он словно проверял, как именно я буду реагировать на его касания. И это подкупало сильнее любых слов. Он был в праве делать со мной все, что ему заблагорассудится, и я понимала, что все происходящее, вся его выдержка – только ради меня.

– Почему? – большая ладонь огладила шею, поднялась выше, к уху, захватила прядь волос и легонько потянула.

– Что именно?

Пришлось сглотнуть, чтобы как-то справиться с напряжением, сжавшим горло. Я не могла бороться с той нежностью, даже осторожностью, с которой ко мне прикасались. Жестокость куда легче оправдать и мне было нужно услышать хоть что-то, чтобы потом не чувствовать себя виноватой.

Тело реагировало, пробуждалось после долгого сна. Я знала еще с первого мгновения в поместье Чжан Рэна, что меня тянет к этому мужчине, но бороться с нежностью я была не в силах.

– В прошлый раз… вы вели себя иначе. И в первую нашу встречу, когда поцеловали.

– Тогда вы боролись со мной, сопротивлялись. Даже сам ваш взгляд был полон вызова и непринятия ситуации. Я военный человек, Тинь. Я привык отвечать на вызов соответственно. Сейчас же…вы напуганы, пусть я и не знаю чем. Но вы моя, и я не стану с вами больше воевать. Есть надежда, что вы достаточно разумны, чтобы не делать глупостей.

Мне стало легче дышать. Словно с груди сняли тяжелый камень, что до этого давил на нее.

– Я не могу пользоваться своей силой, пока на моей ноге лента, повязанная шаманом, – я хихикнула, словно не лежала в постели с одним из самых опасных мужчин в этой степи. А может, именно и потому мне стало легче, что теперь этот человек был на моей стороне, а не против.

– Завтра ее снимут, – Чжан Рэн приподнялся на локтях, нависая надо мной, и поцеловал. Мягко, осторожно, пробуя на вкус, слушая мои реакции. Он на самом деле опасался меня напугать? Это больше не была игра?

И я ответила. Горячие, твердые губы, рука, что скользнула по затылку, зарывшись в волосы. Мужчина прикусил губу и слегка ее потянул, заставляя мое дыхание сбиться. Тело разгоралось, словно кусок ткани, брошенный на угли. Сперва медленно, только дымом, но еще немного, и должно было вспыхнуть пламя.

Ладонь мужчины скользнула вниз, выпуская волосы. По груди, по ребрам. И в этот миг тело обожгло болью. Шершавые пальцы зацепили через ткань кожу, что воспалилась над биркой.

– Ай! – расслабленная, слегка задурманенная, я не смогла сдержать тихий вздох. Генерал тут же отстранился, глядя на меня внимательно, пытливо.

Тяжелое дыхание, жар в теле и легкие нотки страха. Я смотрела в темные глаза генерала и чувствовала, что стоит ему что-то спросить сейчас, я не сумею смолчать или соврать.

– На сегодня довольно. Я сам не в том состоянии, чтобы доставить вам необходимое удовольствие, Тинь Ли Шуэ, – неожиданно опуская голову на подушку, произнес генерал, и прижав меня сильнее к себе, не задевая ребра, уткнулся носом в волосы.