Миротворец 3 - Сергей Тамбовский

— Самое время для атаки, — тихо заметил Георгий старшине Грекову, — пока они там будут таращиться на невиданную птице в небе.

Тот ничего ему не ответил, но у пловцов скорее всего начальником был не дурак, потому что через десяток секунд после этого вода вокруг сходен с крейсера на берег вдруг вскипела, как заметил Георгий в бинокль, и там вдруг материализовались из-под воды с десяток голых тел с кинжалами в зубах. Дневальные не сразу их и заметили, увлеченные разглядыванием и обсуждением самолета, а когда увидели, было уже поздно — оба они повалились на палубу с перерезанными горлами.

— Атака, — громко сообщил старшина, — первый взвод берет под прицел палубу, второй и третий за мной. С нами Бог.

Перемазанные песком казаки сливались с окружающим пейзажем, поэтому их тоже не сразу заметили на крейсере. Но боевое дежурство там все же было отработано до мелочей, поэтому сопротивление казачьему нападению оказалось сильным. Откуда-то с надстройки застучал пулемет, а с палубы раздался дружный залп из винтовок. И одна из орудийных башен вдруг начала разворачиваться в эту сторону.

— Если успеют развернуть и навести, — подумал Георгий, — нам всем хана придет.

Но к счастью для нападающих и к несчастью для обороны что-то там у них не сработало в системе разворота и орудийные стволы 152-мм калибра застряли где-то посередине.

— Дави пулемет, — закричал Греков без адреса, просто для всех, а нападающая цепочка тем временем добралась и до сходней, убрать их не успели.

Слова старшины услышал один из пловцов, сидящий возле задраенного входа на нижнюю палубу. Он вытащил из пояса две гранаты системы Рдултовского и по очереди попытался их закинуть в пулеметное гнездо, оно как раз над ним располагалось в 3–4 метрах. Первая попытка оказалась неудачной, граната отрикошетила от чего-то, упала на палубу и скатилась в воду. А вот со второго раза все удалось — взрыв последовал именно там, где следовало, пулемет замолчал.

— Второй взвод направо, третий налево за мной, — продолжил командовать Греков.

Команда крейсера оказала, конечно, сопротивление, но не слишком ожесточенное, все же моряков к рукопашным схваткам и перестрелкам в кубриках готовили мало. Через полчаса корабль оказался захвачен целиком и полностью.

А Уточкин тем временем углядел с воздуха ровную площадку неподалеку и сел на ней. К нему подбежали несколько бойцов из оставленного для прикрытия первого взвода.

— Мне нужен бензин, братцы, — сообщил им пилот, вылезая со своего места, — в баке почти ничего не осталось.

— Сейчас поищем, вашбродь, — отдал ему честь командир взвода, рослый казак с вислыми усами.

И казаки ринулись разыскивать топливо, а Уточкин пошел поговорить с руководством.

— Отличная работа, — похвалил он Грекова, — по-моему, боевые корабли у англичан до сих пор никто таким образом не захватывал. Какие у вас потери?

— Идет подсчет, поручик, — ответил тот, — но если сказать навскидку, то примерно пятеро убитых и десятеро раненых. У англичан потерь втрое больше, а в плен захвачена добрая сотня.

— И боевой крейсер тоже, — добавил Георгий, стоявший неподалеку, — его к числу пленных можно присовокупить. Однако, нам надо сообщить как-то генералу Фидлеру о наших успехах, чтобы они начали наступление.

— Сейчас мой самолет заправят, и я немедленно вылетаю в расположение бронепоезда, — ответил Уточин, — сообщу обо всем в лучшем виде. А с транспортами что будете делать? — махнул он рукой направо, где у причалов стояли три гражданских судна.

— Никуда они не денутся, — махнул рукой старшина, — у нас и других забот хватает.

Уточкин взлетел и через полчаса кружил уже над расположением бронепоезда, махапя крыльями в соответствии с договоренностями.

— Похоже, что у наших ребят все получилось, — сказал Фидлер, приложив руку козырьком к глазам, — надо выдвигаться. По вагонам, — зычно заорал он сначала налево, потом направо, — второй состав останавливается возле вокзала и занимает его, а затем здание мэрии. Бронепоезд идет до порта и оказывает поддержку нашей разведке. Вперед, бойцы!

Город Дурбан был полностью занят войсками Оранжевой республики и Российской империи к вечеру 2 октября 1899 года. Фидлер на всякий случай приказал разобрать железнодорожные пути в 5 километрах от города, а также выставил охранение на двух шоссейных дорогах, отходящих на север и на юг. Два бронепоезда, находящиеся в ремонте в депо Дурбана оказались в нерабочем состоянии, но из двух в принципе можно было собрать один полностью боеготовый. Этим и занялись бойцы из второго эшелона, там нашелся десяток профильных специалистов.

Фотографы и кинематографисты засняли во всех красках победу буров, проявленные пленки были посланы с пилотом Уточкиным в Блумфонтейн. А в ответ он привез большой пакет для Фидлера. Тот распечатал его, внутри оказался маленький пакет для Георгия, а также приказ президента Крюгера удерживать занятые позиции.

— А вам что написали, принц? — полюбопытствовал Фидлер, — если это не большой секрет?

— Никакого секрета, ваше превосходительство, — вздохнул Георгий, — перемирие у вас намечается и переговоры с англичанами. Мне приказано отбыть в Петербург, забрав с собой того индийца, который нам отпирал рыбацкие лодки на стоянке, как уж его… Ганди, кажется.

Глава 17

Петербург-Дели

Мохандос с большим удивлением выслушал просьбу Георгия о поездке в русскую столицу, но после некоторого размышления согласился — все же это лучше, чем сторожить чужие рыбацкие лодки, подумал он. И после двухнедельного путешествия через Суэцкий канал и пересадке на поезд в Одессе они оба предстали перед очами императора всея Руси.

— Очень рад вас видеть, мистер Ганди, — пожал ему руку Александр, — как добрались?

— Спасибо, ваше величество, — скромно отвечал тот, — добрался с божьей помощью… и можете, кстати, меня называть просто махатма…

— И что это означаете? — спросил любопытный Георгий.

— В индуизме это мировой дух или великая душа, почтительное обращение к уважаемым людям, — пояснил тот.

— Ясно, — улыбнулся царь, — пусть будет махатма, я не против. Скажите, у вас есть вопросы, зачем мы вас выдернули с другого края света?

— Вопросы, конечно, имеются, — ответно улыбнулся Ганди, — однако, в соответствии с принципами общения в нашей стране, я бы сначала выслушал вас, а уже потом задал бы свои вопросы.

— Принимается, — Александр встал и прогулялся вдоль окон, выходящих на Неву — вдали