Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

Оксана не видела, как едва она покинула территорию садика, в кабинет заведующей просочилась одна из местных сотрудниц – как раз одна из тех двух женщин, с которыми она из‑за их мужей недавно успела поругаться в подъезде.

– Клавдия Герасимовна, – тут же сказала она заведующей, – ни в коем случае не берите эту женщину на работу!

– А что такое, Софья Владимировна? – удивлённо спросила та. – Мне она показалась неплохой профессионалкой, опыт заведования садиком имеет к тому же приличный.

– Может, она и профессионал, Клавдия Герасимовна, да вот только ничего хорошего для нашего садика не будет, если она сюда к нам устроится вашей заместительницей.

– И почему же? – спросила заведующая.

– Да она в нашем подъезде едва появилась, тут же начала мужиков у всех отбивать. А сама замуж вышла за Андриянова. Вы же знаете Андриянова, что работает в Торгово‑промышленной палате?

– Конечно, знаю, – подтвердила заведующая. – Он и хлопотал по поводу своей супруги.

– Вот какой завидный мужчина! А она, несмотря на это, с нашими мужиками заигрывает в подъезде, совсем ничего и никого не стесняясь. Представляете? А что тут начнёт твориться, когда она с мужчинами начнёт шашни крутить, которые своих детей будут в садик приводить? У вас же будет скандал за скандалом, без остановки.

– Даже вот как, – нахмурилась заведующая. – Жаль, очень жаль, такое хорошее впечатление при собеседовании произвела. Но вы правы, Софья Владимировна, скандалы в нашем садике недопустимы. Женщина с такими шаткими моральными принципами нам тут, конечно, не нужна, учитывая, какое высокое начальство к нам своих детей приводит. За такое меня в РОНО не похвалят... Надо же, Андриянов такой представительный мужчина, а с рогами, оказывается… И надо будет в соседних садиках тоже предупредить по поводу нее…

– И в РОНО бы хорошо предупредить, – скромно потупив глаза, подсказала Софья Владимировна.

– Правильно, и это тоже, – согласно кивнула заведующая.

***

Москва, Комитет по защите мира

Телефон зазвонил, и Ильдар снял трубку.

– Привет, Ильдар, – сказал знакомый голос. – Это Маркин с радио.

– А, привет, привет, Альберт, – оживился Ильдар. Маркина он как раз недавно вспоминал. Это был его хороший знакомый, с которым они познакомились, когда он сам еще студентом был...

– Ну, как у тебя дела? Надеюсь, всё хорошо?

– Да, все у меня хорошо. А у тебя как?

– Да, тоже всё хорошо. Я что звоню‑то, – сказал Альберт, – помнишь, ты рассказывал, что знаком хорошо и даже совместно работаешь с Павлом Ивлевым, который у нас часто на радио выступает в программе «Ровесник»?

– Да, было такое, – согласился Ильдар. – У нас тут что‑то типа комсомольского прожектора создали, и именно я им руковожу во всём Верховном Совете, – с гордостью сказал он, – а Ивлев содействие оказывает.

– Так вот, просто по‑дружески хотел тебя предупредить, Ильдар, – сказал Альберт, понизив голос, – у Ивлева твоего очень серьёзные проблемы с членом Политбюро Фёдором Давыдовичем Кулаковым. Его помощник нам звонил сегодня, велел его временно отстранить от участия в передачах. Мол, есть какие‑то серьёзные вопросы по идеологическому компоненту в его выступлениях.

– Да ладно, – удивился Ильдар, – удивительно, я же даже слушал несколько его передач. Там такой сплошной патриотизм! И за советскую власть всё.

– Ну, не могу ничего сказать по этому поводу, сам я его передачи не слушаю. Могу вот только по‑дружески поделиться тем, что сам сегодня узнал. А ты уж решай, нужно ли тебе, чтобы до такого важного человека дошла информация, что ты друг Ивлева…

– Да‑да, – опомнился Ильдар. – Большое тебе спасибо за эту информацию. Приятно, что помнишь и не забываешь про меня.

Положив трубку, Ильдар нахмурился: «Чего это, интересно, Ивлев с Кулаковым не поделил? Кулаков – человек очень серьёзный, с ним связываться себе дороже». Об этом Ильдар был прекрасно наслышан. Кулаков самый молодой член Политбюро и в прекрасных отношениях с генсеком…

Да, что бы у Ивлева с ним ни была там за проблема, от Ивлева пока что надо подальше отстраниться. Альберт прав, ему совсем не нужно, чтобы кто‑нибудь Кулакову сказал, что они с Ивлевым хорошие друзья. Можно тоже попасть под раздачу…

Как назло, уже пришли и работали студенты, которых, как прекрасно помнил Ильдар, именно Ивлев ему и пристроил в своё время. Нет, так‑то для него сплошная польза оказалась: у него теперь гораздо больше свободного времени появилось. Ну и опять же группа общественного контроля очень хорошо карьере способствует, в которую он всех этих студентов‑то и включил.

Значит, с Марком про Ивлева надо поговорить так, чтобы они ничего не услышали, а то сразу же сообщат об этом своему другу…

Выйдя из своего кабинета, он молча поманил Марка, предлагая ему войти внутрь.

Когда удивлённый Марк вошёл, он закрыл за ним плотно дверь, поманил его к окну, предложив отойти подальше от двери. Затем врубил радио, и понизив голос, сказал:

– Марк Анатольевич, если Ивлев вдруг появится в ближайшие дни, то меня нет или я занят, хорошо? И сами с ним тоже не засиживайтесь. И, что самое важное, ничего ему не рассказывайте из наших дел.

– А что случилось‑то? – неподдельно удивился Марк.

– Да друг мой с радио хороший звонил. Оказалось, Ивлев наш с Кулаковым закусился, Фёдором Давыдовичем. И тот теперь с ним счёты сводит. А вы же, наверное, наслышаны, что Кулаков не тот человек, который дела такого рода оставляет незавершёнными. Так что, сами понимаете, нам совершенно не с руки к Ивлеву присоединяться, когда Кулаков намерен его в пыль стереть.

– Понятно, – сказал поникший Марк. – А Ивлев, интересно, сам знает об этом?

– Ну, ему могли и не сказать, – пожал плечами Ильдар. – Но я вам, Марк Анатольевич, тоже запрещаю ему хоть что‑то по этому поводу рассказывать. И, само собой, к нашему рейду по мебельному магазину мы тоже его приглашать не будем присоединиться.

– Понял, – сказал Марк Анатольевич.

Ильдар жестом показал ему, что он может идти на своё рабочее место.

***

Москва, Кремль

Началось заседание