Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

Обидно было очень, конечно, такие сложности получить из‑за какого‑то просто совершенного пустяка. Но теперь у начальника большие претензии к нему будут, если он не сможет ему объяснить, какова связь между Ивлевым и произошедшими неприятностями.

Так что тут уже надо постараться не на сто, а на двести процентов, и нарыть на этого Ивлева хоть что‑то серьезное. Чтобы было что Фёдору Давыдовичу показать в результате своего расследования…

До сегодняшнего скандала на заседании Политбюро, чем там Ивлев занимался, помимо работы на Межуева, Голосова вовсе не интересовало. «Какая разница, чем молодёжь в таком возрасте балуется?» – думал он.

Но теперь он, взяв блокнотик и ручку, стал себе отмечать план предстоящей работы:

– Первое. Взять подписку на «Труд» за последние два года и выписать себе все статьи, которые Ивлевым опубликованы. Мало ли пригодится.

– Второе. Найти кого‑то на радио, кто такую же информацию по всем радиопередачам Ивлева даст. Только надо это как можно более деликатно сделать, чтобы информация не разошлась об интересе товарища Кулакова к этому парню. Хватит, один раз уже поинтересовались – результат Голосову откровенно не понравился. Больше открыто действовать нельзя.

– Третье. МВД…Что касается МВД, то тут надо очень хорошо подумать, чтобы случайно не прибегнуть к услугам тех, кто потом сообщит об этом либо Громыко, либо Андропову. Скорее даже Андропову, чем Громыко, конечно, учитывая близость именно его ведомства по профилю работы к МВД.

Да, КГБ с МВД официально на ножах. Но неофициальные связи между этими силовыми ведомствами очень велики, учитывая, в том числе, и то, что по многим направлениям МВД и КГБ одинаково работают. Спекулянты, взятки и так далее…

***

Москва, квартира Ивлевых

Ландер, конечно, хорошо мне настроение поднял, дав отпор члену Политбюро. Интересно, сойдет ли ему с рук такое поведение? Поверил ли Кулаков, что если он в «Труд» ещё раз полезет по поводу меня, на него сам Фидель Кастро обрушится? А ведь он на самом деле не обрушится, как наивно сам Ландер считает… Потому что те требования Кастро, которые он озвучил Ландеру в отношении меня и моей работы в «Труде», касались именно ситуации с Громыко. Так что даже если Ландер вдруг решит ему жаловаться через того же самого кубинского посла, лидер Кубы, скорее всего, пошлёт и его лесом, и про меня тоже плохо подумает. Мол, что за человек такой склочный: то с одним членом Политбюро сцепится, то с другим.

Так что будет логично серьёзно на поддержку Кастро не рассчитывать. Согласится он меня с семьёй на Кубе приютить на несколько лет – уже очень хорошо. Но Фидель Кастро далеко, а Кулаков близко. И вряд ли он полностью Ландеру поверит по поводу того, что кубинский лидер якобы во мне так сильно заинтересован.

Так что надо полагать, что даже если Кулаков «Труд» в покое оставит – на всякий случай, всё же поверив Ландеру, – то он начнёт бить по другим моим подработкам. Ну и в целом искать, где он еще может мне проблемы создать.

Значит, к сожалению, план остаётся прежним. На Кубу придется уезжать. Галия скоро придёт – обязательно с ней по этому поводу переговорю. Что говорить и как, я уже немножко придумал.

И хорошо, что весь наш этот разговор пройдет под запись. И КГБ тоже потом внимательно всё это прослушает. Пусть знают, что я был полностью серьезен, когда этот вариант с Румянцевым обсуждал…

Так, и если достаточно быстро придётся уезжать, то надо посмотреть, какие дела я ещё не успел сделать. Сразу же пришла в голову мысль про Славку. Я же обещал его на работу устроить на то предприятие, где у него больше всего работы в рамках нашего студенческого стройотряда… Но сначала надо уточнить, конечно, не пристроился ли он сам уже куда‑нибудь.

Глава 10

Москва, квартира Ивлевых

Набрал рабочий телефон Эммы. Трубку снял какой‑то мужчина, но тут же её подозвал.

– Привет, Эмма, – сказал я, – как у тебя дела?

– Хорошо, Паша, – радостно ответила она, – вы получили нашу открытку с Новым годом?

– Да, получили. А вы нашу?

– И мы тоже получили. Большое спасибо.

– Слушай, Эмма, хотел спросить: Слава нашёл уже какую‑то работу или его надо пристроить?

– Ну, он же, сам знаешь, в стройотряде работает, – сказала Эмма, чуть понизив голос, так что я понял, что официально Славка никуда пока не устроился.

– Ну вот, – сказал я. – А я тут только припомнил, что обещал помочь с этим делом. Может быть, ты знаешь, на каком он сейчас заводе работает, или мне потом это уже у Брагина спросить?

– Да нет, знаю, – сказала Эмма. – Они сейчас по крупному договору работают на Московском электромеханическом заводе имени Владимира Ильича. Там еще дел у них на несколько месяцев, как минимум.

– Ага, ясно, – записал я информацию. – Я тогда приму меры, чтобы туда его и устроить.

Поговорили ещё пару минут о делах самой Эммы в «Красной звезде». Ну, конечно, я прекрасно понимал, что, когда её слушают коллеги, какую‑то информацию адекватную не получить. Но невежливо же не спросить. Эмма с энтузиазмом отчиталась, что всё у неё там не просто хорошо, а блестяще. Ну, голос вроде весёлый – скорее всего, так оно и есть.

Взглянул на часы. О‑о‑о, как время быстро летит, похоже, что Брагин Костя уже давно дома.

Набрал Костю Брагина. Да, он дома уже был. Сказал, что сейчас подойду к нему. Ну не по телефону же мне обсуждать достаточно специфический вопрос о фиктивном трудоустройстве моего друга.

И ничего страшного, что от телефона на время отойду. Валентина Никаноровна же на месте, на улице с детьми уже гуляла – сообщит мне, если кто‑нибудь серьёзный позвонит по какому‑нибудь вопросу.

Пришёл к Косте, поздоровался с ним за руку. Потом присел на корточки, чтобы с малышкой, выбежавшей к двери вслед за ним за руку поздороваться. Приятно было видеть, что больше она никого не боится и доверчиво тянет сама ручку, чтобы поздоровались с ней. Женька меня на кухню попыталась тут же потащить, угощать, но я сказал,