Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

Из пьяных рассказов Ландера вроде бы получалось, что у Ивлева были проблемы с Громыко, которые были решены почему‑то Фиделем Кастро. И все может быть еще хуже… Ведь если ориентироваться на самое первое заявление Ландера, которое тот сделал, когда Голосов первый раз ему позвонил, то главный редактор сказал, что Фидель Кастро не допустит того, чтобы Ивлева отстранили от работы в «Труде». Вплоть до того, что Брежневу пожалуется… Нужно ли ему включать в это уравнение еще и Брежнева? Неужто генсек больше не готов его поддерживать?

Получается, учитывая совместный демарш Громыко и Андропова в его адрес сегодня, эти двое точно друг за друга держатся… А за ними, получается, еще и Фидель Кастро маячит… А возможно, и Брежнев все одобрил… Но почему? Из-за какого-то пацана?

Поняв, что застрял и как‑то всё это осознать не может, Кулаков встал, прошёлся по кабинету. Затем налил себе стакан воды из графина, выпил залпом, сел обратно в кресло. Но ничего больше в голову так и не пришло.

Позвал к себе Голосова, изложил ему всё, что уже успел обдумать, велел ему поискать какие‑то другие варианты, которые бы объясняли произошедшее сегодня на Политбюро.

Голосов, подумав, сказал:

– Этот Ивлев может быть ещё и родственником каким‑нибудь Андропова или Громыко, вплоть до того, что и внебрачным сыном является одного из них. А эти двое просто поддерживают друг друга по каким‑то своим совместным договорённостям. Тогда и Фидель Кастро тут вообще ни при чём.

– Ну да, если Ивлев не сын Фиделя Кастро, которого Андропов и Громыко обещались Фиделю Кастро всячески поддерживать, – после этих слов они оба, несмотря на серьёзность ситуации, улыбнулись и покачали головами. Нет, по внешности Ивлева и намёка не дашь на то, что к его появлению на свет может быть Фидель Кастро причастен. Правда, улыбки с лиц тут же пропали. И Кулаков, и его помощник прекрасно знали, что попали в серьёзную передрягу.

Внеочередной отчёт по состоянию дел в сельском хозяйстве, который затребовал Громыко и поддержал Андропов, ничего хорошего не обещает. Похвастаться особо нечем, в особенности по вопросу отказа от закупок зарубежного зерна. Не получится никак в ближайшие годы от закупок миллионов тонн канадского и американского зерна отказаться. И об этом прямо придётся сказать, потому как, если пообещать, что получится отказаться, а потом этого не осуществить, только хуже для себя сделаешь. А если к следующему заседанию Андропов и Громыко по-прежнему будут обозлены на него? Тогда они же могут и другие неприятные вопросы в развитие темы по сельскому хозяйству задать, на которые тоже нечего ответить...

– Получается, – сказал Кулаков, поморщившись, – что надо сдавать назад по этому Ивлеву. Нет у нас сейчас другого выхода. Может быть, если так сделаю, то Андропов и Громыко на следующем заседании уже не будут также давить. Значит, так. Звони на радио, скажи, что всё прояснилось, никаких претензий мы к Ивлеву не имеем. Мол, ошибка вышла, все у него нормально с идеологией. Пусть себе спокойно работает. Ландеру звонить не надо, с ним и так, вроде бы, всё ясно. Вёл он себя, кстати, сегодня очень нагло. Так что это дополнительный признак того, что знает он, что у Ивлева мощнейшая поддержка наверху. Ну и Ивлеву этому тоже позвони, скажи, что моё предложение отменяется. Мол, слишком долго думал. Так что пусть чем хочет, тем и занимается. Но как-то помягче, чтобы он решил, что мы к нему претензий не имеем никаких…

– Так что, этот мальчишка будет везде ходить и хвастаться, что победу одержал? – расстроился Голосов. – Причём над членом Политбюро?

Кулаков тяжело на него посмотрел. Зачем так его растравливать? Как будто он сам рад такому решению… А куда ему деваться? На следующем заседании Политбюро и так придется крайне нелегко, так к чему все усугублять?

– Никифорович, если он действительно является причиной всех нынешних проблем с Громыко и Андроповым, то вряд ли он будет хвастаться. – сухо сказал он помощнику. – Его, скорее всего, проинструктируют, чтобы язык за зубами держал и радовался, что за него вступились. Ну и кто сказал, что я забуду об этом? Просто надо выждать какое‑то время, собрать о нём побольше информации, и нанести однажды мощный удар так, чтобы никто на меня не подумал.

Помолчав немного, Кулаков продолжил:

– Да, сегодняшнюю атаку со стороны Громыко и Андропова я и им тоже не забуду. Постараюсь тоже однажды им подгадить. И даже если с ними не смогу со временем посчитаться, так хоть по этому Ивлеву удар нанесу. Но будущие проблемы Ивлева точно никак не должны быть никем привязаны ко мне с тобой, – велел он Голосову.

Голосову самому не хотелось спускать с рук такое поведение какому‑то молокососу. Поэтому он согласно закивал.

– Поэтому, Никифорович, тебе ставлю две задачи. Первая – созвонись с помощником Полянского, объясни ему всю ситуацию, договорись о нашей с ним встрече на завтра. Будем разбираться, что и как с этим докладом нам делать. Вторая – надо тебе по этому Ивлеву побольше информации собрать. Мы в любом случае должны выяснить, почему Громыко так возбудился и почему Андропов его поддержал. Есть ли, в том числе, какие-то родственные связи у него с одним из них? Сам не справишься – наших людей в МВД поднимай, пусть они выясняют, что смогут. Мне нужны все ниточки, при помощи которых можно Ивлева подвязать и к Громыко, и к Андропову. Да и про Фиделя Кастро тоже выясни, что сможешь. Что там этот Ландер бормотал про то, что Ивлев был на Кубе? Выясни, что он делал на этой Кубе, что там за разговор у него с Фиделем был, если получится.

***

Москва, Кремль

Голосов, конечно, был в большом недоумении после всего того, что произошло на Политбюро.

Кулаков считал, что это именно их демарш в отношении Ивлева привёл к тому, что Громыко и Андропов, объединившись, начали ему проблемы создавать серьёзные.

Вот кто бы мог подумать, что такая простая комбинация против пацана, работающего на Межуева, может к таким вот грандиозным последствиям привести? – размышлял Голосов.

Никто, конечно, не мог такого предположить. Потому Кулаков лично к нему никакой претензии не предъявлял, что Голосова очень радовало.

«Повезло, что в целом это не моя инициатива была, а сам Кулаков её и придумал