Ревизор: возвращение в СССР 52 - Серж Винтеркей

Хотя, чёрт, что-то я совсем расслабился. Новости хорошие, конечно, вечером на меня обрушились, но это я зря… Вряд ли, конечно, Кулаков, если его заставили дать заднюю в отношении меня, полностью откажется от возможности меня при удобном случае прессануть. Не бывает подобного у людей с таким властным характером и такими амбициями… Обидчивые такие люди просто страшно. Значит, рановато мне радоваться…

Глава 11

Москва, квартира Ивлевых

С самого утра я набрал Захарова. Меня его помощник с ним быстро соединил. Разговаривали, конечно, не называя конкретных фамилий, максимально туманно.

– Виктор Павлович, по тому вопросу, что мы с вами обсуждали, подвижки произошли положительные. Вроде бы больше никаких проблем у меня не имеется.

– Даже так, Павел? – удивлённо сказал Захаров. – Хорошо. А причина тебе известна?

– Нет, к сожалению.

– Ну давай тогда так договоримся. Подъезжай ко мне в 13:00. Погуляем по скверу – для здоровья полезно перед обедом. Там эти вопросы и обсудим. Ну и я, может быть, что‑то успею узнать до того времени, и поделюсь тогда с тобой информацией.

– Договорились, Виктор Павлович!

До Межуева тоже быстро дозвонился.

– Владимир Лазоревич, – сказал я, – у меня хорошая новость. Помните ту проблему, что мы с вами обсуждали? Вроде бы, я так понимаю, она благополучно разрешилась. Не совсем, правда, понятно, каким образом это произошло. Так что если вдруг у вас какая‑то информация по этому поводу появится, буду признателен. Ну и в целом, может быть, что‑то вы ещё интересное по этому вопросу услышите, тоже буду признателен, если поделитесь…

– Понял, – сказал Межуев. – Спасибо за информацию, Павел. Ты тоже, если будет какое‑то развитие ситуации, пожалуйста, немедленно со мной свяжись. А я, если что‑то разузнаю, то тогда с тобой договоримся пообедать или поужинать, да и обсудим этот вопрос.

– Да, конечно, – сказал я.

Глянул на часы. Пора уже и выходить.

В этот раз за мной прислали белый «Москвич». Офицера за рулём тоже узнал: как‑то он меня в октябре возил уже на Лубянку.

Дальше всё было как обычно: везли меня сложным маршрутом, а в одном из дворов снова отсекли возможную погоню мебельным фургоном, въехавшим в арку сразу вслед за нами и остановившимся сразу же на выезде из неё.

Ну а когда приехали, внизу меня в гараже встречал сам Румянцев. Кивком головы поблагодарив привезшего меня офицера, он повёл меня к себе в кабинет. А когда привёл, предложил присесть, после чего сказал:

– В общем, Паша, хочу тебя обрадовать. Комитет тебе сильно помог с Кулаковым. Есть у тебя, кстати, какая‑то реакция от него?

Вот оно значит как! Все же не Ландер Кулакова своими откровениями кубинскими остановил, а именно КГБ. Ну, в принципе, примерно так я и думал… Сам видя «состояние нестояния» Ландера понимал, как трудно кому-то ему поверить… Приятный сюрприз от Андропова, сработала моя идея, получается…

Я тут же рассказал майору про звонок от Голосова и про два звонка с радио, в первом из которых узнал, что меня отстраняют от работы, а во втором – что возвращают обратно.

– Вот, – сказал обрадованно Румянцев, – сам видишь, какой эффект дала наша работа. Могу тебе по секрету сказать, что наш председатель прямо на Политбюро лично осадил твоего обидчика. Надеюсь, ты понимаешь, что не в твоих интересах об этом болтать?

– Совершенно отчётливо понимаю, Олег Петрович.

– Только зная тебя, об этом и решился рассказать. Лично поручился за то, что ты не из тех, кто это разболтает, – поделился со мной Румянцев. – Но теперь нужна твоя ответная помощь.

Кулакову Политбюро поручило представить на следующее заседание доклад о том, как можно исправить ситуацию с массовой закупкой за рубежом зерна у США и Канады. То есть, говоря попросту, как ликвидировать нехватку зерна в советской экономике, чтобы валюту больше не тратить на такие закупки.

Кулаков, конечно же, такой доклад представит вместе с министром сельского хозяйства Полянским.

А от тебя, Павел, требуется альтернативный доклад, который наш председатель сможет представить на Политбюро и который членам Политбюро больше понравится, чем доклад Кулакова и Полянского. Понимаешь важность задачи?

Выслушав Румянцева, мысленно хмыкнул. Ну да – лично поручился, что я не буду болтать… А по факту у них не было другого варианта, как рассказать в любом случае. Иначе как поручить мне это дело, объяснив, насколько велики ставки и моя ответственность? А ведь и в самом деле велики… А я ни разу ни аграрий… Что-то знаю, что-то слышал, аудит, правда, делал несколько раз в агрохолдингах, но это, само собой, в двадцать первом веке…

– Так я же уже делал доклад по сельскому хозяйству, – напомнил я в попытке соскочить.

– Тот доклад мы, конечно, уже глянули, но он слишком расплывчатый. – напористо заявил Румянцев, и я понял, что у него поставлена задача меня уговорить в любом случае. – Его не предложишь как план реформы сельского хозяйства по ликвидации зерновой проблемы. Сам должен понимать, что нужен другой совершенно формат. Ну и, конечно же, я уверен, что ты, посмотрев наши секретные материалы, сможешь представить уже что‑то более серьёзное. И кстати говоря, сумеешь предложить что-то поэтапное – по годам?

Секретное? Я тут же обратил внимание на самое важное для меня в услышанном:

– Олег Петрович, я, конечно, готов помочь, но точно не хочу видеть ничего секретного в этих стенах. Посмотришь на ваши материалы, и станешь невыездным. И допуски на меня тоже не надо оформлять, они тем же самым точно закончатся. Нет уж, благодарю покорно…

– Да ладно, ожидали мы от тебя такую реакцию, – поморщился Румянцев. – Поэтому руководство решило, что, в принципе, ничего секретного на самом деле в этом нет. Там просто множество фактов о проблемах в сельском хозяйстве, которые были собраны комитетом попутно. Всё же это не наша функция, а МВД. Но информация же приходила, не могли мы просто её выкидывать? Вот кое‑что и накопилось, а теперь, получается, и пригодилось…

– Хорошо, – сказал я, – еще раз повторю, что смотреть буду только на условии, что это ни к чему меня не обязывает. Ни к каким подпискам, а также не приведет к запрету на выезд.