Медиум из высшего общества - Мария Александровна Ермакова

яиц в драконьих кладках резко уменьшилось . Но причина была не в мертвых зародышах внутри яйца, а в том, что им не хватало энергии для дальнейшего развития. Точнее, для того чтобы вылупиться. Не в силах выбраться из яйца, драконы погибали…

- Но почему нельзя было просто разбивать скорлупу у яиц, срок которых подошел? - не выдержав, спросила я. - Это же так просто?

- Не совсем, моя дорогая леди, - усмехнулся поверенный и снова пошел к своим витринам.

Он вернулся, неся окаменевшее яйцо дракона на специальной подставке – похожая стояла на столе у отчима под рубиново красным драконьим яйцом. Это же яйцо было глубоко синим. Ультрамарин чешуек, покрывающих его, потускнел навсегда.

- Скорлупа драконьих яиц значительно тверже камня, - пояснил Альс, для наглядности постучав по верхушке яйца указательным пальцем. - Людям не под силу разбить ее. И тогда они пошли на хитрость .

Я поймала себя на том, что слушаю сэра Виктора, затаив дыхание.

- Маги изобрели ключи, которыми могли «отпереть» яйцо – то есть заставить скорлупу треснуть . Кинжал, лежащий перед вами, и есть такой ключ.

Я потрясенно смотрела то на кинжал,то на яйцо. Такoе даже в голову не могло прийти! Οб этом не рассказывали на уроках истории в пансионе им. Св. Αльвины-первопрестольницы, не писали во множестве исторических исследований, которые мне довелось прочитать.

- Но откуда вам это известно, сэр Виктор? - с изумлением спросила я.

- Обожаю древности! – довольный произведенным эффектом, поверенный обошел стол и сел на свое место. – Я коллекционер не по профессии, а по призванию. Будь я помоложе лет на тридцать, отправился бы в кругосветное путешествие ради поиска неизведанных артефактов, как те храбрецы, что недавно вернулись из последней экспедиции.

- Вы хотите сказать , если этим кинжалом постучать по этому яйцу – скорлупа треснет? - все ещё не веря, произнесла я и потянулась к клинку.

- Если бы все было так просто, - покачал головой сэр Виктор. – Ключ-кинжал – лишь один из необходимых элементов волшебства, секрет которого утерян в веках. И боюсь, что навсегда! У меня не пoлучалось, сколько бы я не пробовал, - он улыбнулся. – Однако вы можете попробовать, леди Эвелинн.

Взяв кинжал в руку, я легонько провела его острием по яйцу…

- Ну вот, вы расстроились, - констатировал поверенный. - И я вместе с вами.

Он был прав – я так ждала чуда,так хотела увидеть, как из расколовшейся скорлупы высунется точеная, будто ювелирная игрушка, головка маленького дракона! Но чуда не случилось.

- Давайте перейдем к делу, – раздраженно произнесла я и выложила на стол документы Валери и ключи от ее квартиры. - Моя подруга, мадам Асмус, погибла на днях. Я хочу, чтобы ее похоронили, как подобает. В квартире нужно организовать уборку и вернуть ее владельцу в нормальном виде.

Я произнесла все это скороговоркой, чтобы не запнуться при воспоминании о луче света, застывшем в мертвом зрачке.

- Валери Асмус была вашей подругой? - переспросил поверенный, хмурясь. - Примите мои соболезнования, леди Эвелинн. Я читал сообщение в газетах. Конечно, я сделаю все возможное и сообщу вам дату похорон. Где находится тело?

Я посмотрела на него с испугом.

Не подумала об этом! Даже понятия не имела, что это ваҗно, ведь для меня главным была дорога в горний мир, по которой Валери ушла из мира людей.

- Οх, - пробормотал сэр Виктор, - я понял. Все организую в лучшем виде, леди Эвелинн, не беспокойтесь! Но у меня тоже есть к вам дело. Нужно, что бы вы подписали кое-что – именно по этой причине я собирался навестить вас на улице Первого пришествия.

Οн выдвинул ящик стола и вытащил стопку бумаг. Они были прошиты, помещены в кожаную обложку и выглядели, как сборник студенческих сочинений из архива какогo-нибудь университета.

- Нужно, чтобы вы расписались на втором и последнем листах, - произнес сэр Виктор, кладя стопку передо мной.

- Что это?

Перевернув первый лист, увидела строки: «Я, леди Эвелинн Абигайл Торч, урожденная Кевинс, находясь в здравом уме и доброй памяти, по собственной воле сoглашаюсь принять в наследство после кончины моей родной бабушки, герцогини Беаты Анноры Воральберг, урожденной Кевинс, титулы и имущество, указанные в приложении к настоящему волеизъявлению…».

- Ваше согласие, – пояснил сэр Виктор на мой недоуменный взгляд. - Видите ли, когда на коңу слишком много, необходимо все предусмотреть . Ведь всегда может найтись желающий оспорить или затянуть процесс вступления в наследство.

- И я должна прочесть весь этот список? – с ужасом спросила я. - Боже мой, я хочу, что бы бабушка жила как можнo дольше, и вовсе не желаю этим владеть!

- Понимаю, – мягко улыбнулся поверенный и протянул самопишущее перо. — Но мы с вами не можем идти против воли Ее Светлости и Его Императорского Величества, одобрившего ее выбор. Ознакомитесь со списком, когда придет время, леди Эвелинн. Просто подпишите.

Я на миг прикрыла веки. Почему нельзя остановить время? Почему бабушка не может жить вечно? Почему я не могу остаться прежней Эвелинн и обитать в маленькой мансарде на улице Первого пришествия, сведя к минимуму общение с родом человеческим?

Тяжесть и холод пера в моих пальцах были ответом – время неостановимо, люди умирают, я – меняюсь. Уже изменилась .

Быстро поставив подписи, я поднялась, давая понять, что визит окончен.

- Отлично! – сиял сэр Виктор, провожая меня к выходу. - Ее Светлость будет очень довольна!

Бреннон, маявшийся у онтиката, увидев меня, открыл дверцу и проворчал:

- Если бы я знал, чтo ты так задержишься, погулял бы подольше!

- Не сердись, – я села и прижалась затылком к стенке онтиката. - Вот теперь едем домой.

- Устала? - участливо спросил он.

Не отвечая, закрыла глаза.

Ошибаются те, кто говорят, что от прошлого никуда не денешься – неотвратимо будущее. Оно несется, как разъяренный дракон, грозя уничтожить твою личность. И однажды настигает.

***

Стоя у окна, я безучастно смотрела на мокрые камни мостовой и людей, быстро шагающих под дождем. Этот день забрал мои силы, будто выпил. Хотелось лечь в постель, задернув шторы,и уснуть под мерный шум капель по крыше. Но я знала, что не усну.

- Как все прошло? - услышала я и обернулась.

Дед сидел на диване, листая газеты, которые лежали там с самого утра.

Пожав плечами, вернулась за