Бессмертные. О тех, кто приблизился к разгадке тайны - Елена Вячеславовна Кокурина

Белки, производство которых в организме повышается при повреждениях теломер. Ученые, исследовав большую разнородную группу пожилых людей, обнаружили, что уровень этих белков увеличивается в плазме их крови и продолжает расти при старении.

Гликирование[16] белков. Конечные продукты этого процесса накапливаются в тканях при старении. В научной печати широко обсуждается возможная роль их образования в клетках при возрастном диабете. Они способны повреждать клетки различными способами.

Состояние фибробластов[17] кожи. С возрастом оно меняется, и это можно зафиксировать.

Все подобные наборы биомаркеров во многом случайные, поскольку формировались просто по мере новых открытий (вот появился еще этот, а еще – вот этот), они требуют упорядочения, подчиненности, градации. Клаудио Франчески вместе с несколькими коллегами инициировали и получили финансирование на еще один общеевропейский проект с сокращенным названием MARK-AGE, что можно перевести как «Отметка возраста».

В предисловии к статье, в которой были опубликованы результаты этого грандиозного проекта, говорилось: «За последние годы в научной литературе было предложено много кандидатов на роль биомаркеров старения, и все они рассматриваются, но ни один из них не может служить универсальным показателем определения биологического возраста или скорости старения организма. Причина в том, что процесс старения очень сложный, и в него вовлечены многие системы организма».

Недавно законченное исследование MARK-AGE стало многопрофильным проектом, в котором участвовали ученые разных областей из разных стран. Они провели исследования по 3200 критериям, чтобы определить набор биомаркеров старения как комбинацию различных параметров, которая позволит измерить биологический возраст более точно и научно обоснованно, чем разрозненные единичные показатели. Теперь настало время эти показатели проверить.

4

Один из главных участников MARK-AGE, профессор Андреас Симм из университета Халле в Германии, начиная эту работу, думал прежде всего о том, что теперь, используя новую систему биомаркеров, можно будет целенаправленно влиять на биологический возраст. Причем не когда-нибудь в будущем, а уже сегодня, сейчас. Главное, чтобы был точный метод измерения, с помощью которого можно доказать, что возраст действительно изменился. А уж что для этого нужно делать, он знает.

Коллеги, которые видели его несколько лет назад в Болонье, на конференции, организованной Клаудио, или примерно в то же время на SENSе, посетив в этом году его новую лабораторию, заметили, что Андреас сильно помолодел. Несмотря на то, что работы в проекте было очень много, да и строительство и оснащение лаборатории потребовало непрерывного многомесячного напряжения.

Лабораторию он формировал постепенно, в течение многих лет, докупая аппаратуру, но все время чего-то не хватало, не только приборов, но и места. Если собираешься исследовать старение, то необходимо иметь все доступные на сегодняшний день технологические возможности. В конце концов он добился финансирования, и теперь у него есть абсолютно всё, чтобы определять и обсчитывать параметры биологического возраста и начать полноценные клинические исследования на добровольцах.

Он пока не собирается проверять действие лекарственных препаратов. Уменьшить биологический возраст можно гораздо проще… Хотя нет, он не прав – проще как раз таблетка, а вот чтобы найти для каждого только ему одному подходящий комплекс питания и физических нагрузок, требовалось сначала составить правильные опросники, потом потратить массу времени на сами опросы, плюс еще поработать с психологами, которые должны были определить, подходит ли этот человек для клинического исследования. Это значит, способен ли он питаться согласно выбранной схеме в точности, выполнять упражнения в нужном объеме и точно в назначенные часы целенаправленно избегать некоторых нежелательных стрессовых ситуаций.

Люди должны понять, что питание и физические нагрузки нужно «принимать» в правильных дозах, в правильной комбинации и в правильное время – точно так же, как и лекарства. И что нарушение этого режима может нанести бо́льший вред организму, чем неправильный прием препаратов. Кроме того, в этот набор обязательных действий для участников клинического исследования Андреас Симм добавлял несколько часов регулярных интеллектуальных занятий. Главным же условием был добровольный выбор – и состава питания, и вида нагрузки, и этого занятия, с тем чтобы они доставляли удовольствие. Кому-то больше подходил бег, кому-то плавание, кому-то йога. И диета составлялась индивидуально, исходя из предпочтений и особенностей организма (исключая, конечно, заведомо вредные продукты). В начале исследования всем участникам при помощи специального прибора снимали с руки микроскопический слой кожи и по этому материалу определяли биомаркеры. Через полгода те же люди должны прийти еще раз. Если они точно выполнят программу, то у них есть шанс уменьшить свой биологический возраст как минимум лет на пять.

Сам Андреас уже проверил эту систему на себе. Не то чтобы прежде он не уделял внимания своему здоровью – питанию, физическим нагрузкам, – просто теперь, когда появилась система измерения, он стал относиться к этим вещам более четко и внимательно, как к лекарству. Он разработал свою собственную систему снижения биологического возраста, используя отпуск как базовый период. За месяц до отпуска они вместе с женой начинали «лечение», при этом вели дневник, отмечая все свои действия, продолжали во время отпуска и продлевали такой режим еще на месяц после возвращения. «Продержаться» дольше не позволяли обстоятельства, рабочие обязанности, деловые поездки, быт, но все-таки в общей сложности у них получалось около четырех месяцев полноценных исследований. Эффект был поразительным: минус пять-семь лет, согласно показаниям биомаркеров! Более того, эффект накапливался – за то время, что им не удавалось в точности выполнять свой режим, биологический возраст, конечно, увеличивался, но уже ненамного, и значит, в целом они молодели!

Все это Андреас Симм только что рассказал на заседании университетского Этического комитета, который следил за ходом клинических исследований. Еще раньше он получил соответствующее разрешение, а теперь представил первые отчеты. Отчеты были приняты, но вот что показалось ему странным: он не заметил среди членов комиссии энтузиазма.

«Они, конечно, в основном клиницисты, и в этом смысле сильно отличаются от людей науки», – объяснял он сам себе. Но все-таки понять такого равнодушия не мог. Ведь речь идет о настоящей мечте – управлении своим возрастом!

Впрочем, Андреас уже давно не расстраивался из-за таких вещей. Он вообще практически всегда пребывал в радостном расположении духа, а если уж совсем честно – постоянно чувствовал себя счастливым. Вот и сейчас, вбегая в свой корпус и на ходу снимая с брюк «велосипедные» прищепки, он в который уже раз подумал, что такое состояние прибавляет ему еще несколько лет жизни. Но оно вовсе не было искусственным, специально культивированным. Просто в этот самый момент он открывает дверь своей лаборатории – «лаборатории мечты». И