Экстрасенс в СССР 3 - Александр Яманов

Надо только понять, куда именно зав складом поедет в первую очередь. Наверняка именно там у него тайник.

Аккуратно уточняю, где находится новая квартира Кравцова, заканчиваю обед и подхожу к Сане. Тот ожидал меня за опустевшим столом.

— Ну что, деловой? Всё у Володьки выведал? — с ходу спросил Рыжий.

— Почти. А ты узнал, на какое число намечен рейс в Пятигорск? — тихо спрашиваю друга.

— Если Кравцов завтра на работу выйдет, то во вторник КАМАЗ сразу и загрузят. А в среду поутру Пашка-десантник в рейс выдвинется.

— Ясненько. А ещё у тебя какие новости? — спросил я, вычленив из мыслей друга, кое-что интересное.

— Мне завгар намекнул, что в среду возможен рейс на Москву. А я туда без Кравцова никогда не катался. Выходит, снова с ним поеду.

— Вот и ладушки! — мысленно потираю руки, — Ты помнишь адрес, куда вы в прошлые разы ездили?

— Конечно, — ответил Саня и продиктовал адрес, где расположена СТО.

Вынув записную книжечку, я всё записал и в этот момент уловил на себе заинтересованный взгляд Егоровой. Вчера во время краткого интервью с журналисткой, мне удалось немного подлечить Светку. Очень хотелось заглянуть глубже в её внутренний мир, дабы выключить интерес к моей персоне. А лучше просто убрать память обо мне. Шучу. Но нельзя творить такое из-за обычной ревности. Зачем так нагло и топорно пытаться отваживать от меня Ольгу?

Но я вчера занялся делом. Мне вполне хватило немного времени, чтобы Света сегодня нормально влилась в женский коллектив. Всё, что с ней случилось в подземелье, отошло на второй план. Оно и к лучшему.

— Саня, а что Светка вчера Ольге обо мне наговорила? — спросил я друга.

Рыжий хотел отмахнуться, но информация полезла из него автоматически.

— Лёха, да не бери в голову! Это всё бабский трёп. Просто Светка выпила бутылку вина, опьянела и заявила, что у вас были отношения, но ты её бросил. А потом она Ольге про комсорга Лиду рассказала и утверждала, что именно она разлучница.

Вон оно как. Таких подробностей я не знал. Только сумбурные мысли и радость от того, что удалось убрать конкурентку.

Жаль, если Ольга поверила сплетням и, не поговорив со мной, сразу сделала выводы. Тогда, возможно, нам не по пути. Зачем мне эти качели? Мало ли кто за глазами, что обо мне скажет. В общем, не буду дёргаться, пока не поговорю с дочкой председателя. По идее я сам виноват. Взял и уехал с акулой пера на три часа.

Сдав поднос с посудой на мойку, я кивнул на приветствие Светы, и сразу от неё отвернулся. Затем вышел из столовой. Разумеется, на выходе столкнулся с комсоргом, как обычно, караулившей здесь своих жертв.

— Соколов, ты не забыл, сегодня состоится комсомольское собрание? — напомнила она.

При этом в голове Лиды опять творился сумбур. Её тянуло ко мне, но обида вкупе с обязательствами перед начальством, заставляли творить какую-то дичь. А ведь ещё недавно мне казалось, что у нас могут сложиться отношения.

— Обещал, значит, приду, — киваю в ответ и прохожу мимо.

Лида, наоборот, хотела продолжить разговор, и договориться о чём-то, пока рядом никого нет. Но зачем мне это? Дождусь собрания. Хочет собрать массовку и поработать на публику? Мне даже интересно узнать суть выдуманных претензий. А общаться лично с ней нет никакого желания.

* * *

Вторая половина дня должна была пройти спокойно. Я катался по цехам, машинально двигал рычаги, но мои мысли больше заняты возвращением Кравцова из Пятигорска.

Нехитрая схема разворовывания запчастей почти раскрыта. Пункты сдачи выявлены. Осталось только понять, как Михеев связан с грузинским решалой? Кстати, я не прочь придавить этого гада, если тот появится вблизи. А ещё есть план по экспроприации доходов махинаторов. Деньги мне нужны гораздо больше государства, которое их конфискует. Когда власть позволяет воровать в таких объёмах, то это её проблемы. Поэтому я решил действовать под лозунгом «Грабь награбленное». Ведь так завещал сам дедушка Ленин.

В конце смены я подвозил пустые кроватки к станкам, чтобы завтра утром токари не ждали погрузчика. В этот момент меня остановил дядя Слава, который потерял палец. Он сегодня первый раз вышел на смену после долгого больничного. Палец пришили, и именно этим мужик решил похвалиться.

— Лёшка, спасибо, что помог! С меня магарыч, — пообещал токарь.

— Дядь Слав, не надо ничего. Лучше руку покажи, — произношу, вылезая из кабины.

Я просветил руку в месте сращивания тканей, и сразу применил дар, сняв скованность и увеличив подвижность восстанавливающегося пальца. После чего в качестве бонуса подлечил пожилому токарю ревматизм.

— Дядя Слава, я думал, ты на пенсию уйдёшь после происшествия,– подколол я ветерана, закончив сеанс.

— Не дождётесь! Я ещё начальству крови попорчу! — ухмыльнулся седой токарь. — А отсюда меня только ногами вперёд вынесут.

Выслушав дядю Сашу, мне стало грустно за остальных работников завода, посвятивших ему всю жизнь. Они думали, проработают до пенсии на государственном предприятии. Но в девяностых его приватизировали те, и рабочих выкинули на мороз, предварительно обманув, не выплатив долги по зарплате.

Значит, я всё сделал правильно. А если Кравцов и Михеев выкрутятся, то от меня не уйдёшь. Именно с таким настроем я и отправился в ленинскую комнату на собрание.

Глава 11

Комсомольское собрание

Местом проведения собрания комсорг выбрала Ленинскую комнату, а не заводской актовый зал на четыреста посадочных мест. При желании в комнату можно набить под сотню человек. Это меньше общего количества комсомольцев, работающих на предприятии. Однако стопроцентной явки не ожидалось, поэтому выбор очевиден. Мне, вообще-то, всё равно, где общаться с народом.

Когда я зашёл в зал, расставленные рядами стулья были заполнены на четверть. Значит, за пятнадцать минут до начала, собралось человек двадцать пять. Хотя комсомольцы продолжали подходить, всё равно как-то маловато.

За столом, установленным в качестве президиума, расположились комсорги нескольких цехов, Лида и смутно знакомый возрастной товарищ, представляющий городское отделение ВЛКСМ. Вся королевская рать в сборе.

Похоже, дело получило огласку. Поэтому наверху приняли решение усилить комиссию, рассматривающую мой мнимый залёт. Людям больше заняться нечем?

А ещё меня сразу захотели унизить. Или это у них называется воспитательный процесс? Предполагалось, что я должен занять место у стеночки на одиноко стоявшем стуле. Может, по сценарию мне нужно ещё трястись от страха? Однако не