Николай Второй сын Александра Второго - Сергей Свой

Однажды ночью мне приснился сон. Я стоял на ипподроме в Царском Селе, рядом со мной был Зоркий. Вдруг конь встал на дыбы, и я полетел вниз, в темноту. А из темноты ко мне тянулись руки — Саша, Ольга, отец, мать. И голос: «Спаси нас. Спаси себя. Спаси Россию».

Я проснулся в холодном поту.

— Ваше высочество? — Ольга тут же оказалась рядом. — Вам плохо?

— Нет, Оленька. Сон дурной приснился.

— Какой?

— Страшный. Но это просто сон.

Она села рядом, взяла мою руку.

— Я с вами, ваше высочество. Я никуда не уйду.

— Спасибо, — прошептал я. — Ты не представляешь, как это важно.

За окном светало. Новый день начинался.

До сентября оставалось пять месяцев.

---

Глава 3

Знание — сила

Лето 1860 года выдалось в Петербурге на редкость жарким. Солнце плавило воздух над Невой, и даже в Зимнем дворце, с его толстенными стенами, становилось душно. Я сидел в своей комнате с распахнутыми настежь окнами и листал подшивку журнала, которую принёс мне Чичерин.

— "Вестник естественных наук", — прочитал я вслух. — Издаётся с 1854 года при Московском университете.

— Совершенно верно, ваше высочество, — кивнул Борис Николаевич, расположившийся в кресле у окна. — Я полагаю, вам полезно знать, чем живёт российская наука. Не только гуманитарные дисциплины составляют образование государственного человека.

Я листал страницы. Статьи по зоологии, ботанике, физике, химии. Имена: Рулье, Северцов, Бэр. Многие из них были мне знакомы по истории науки, но здесь, в подлиннике, они выглядели иначе — живыми, современными, работающими прямо сейчас.

— А вы знаете, Борис Николаевич, — сказал я задумчиво, — что самое интересное в науке?

— Что же?

— То, что сегодня кажется фантастикой, завтра становится обыденностью. А послезавтра — устаревшей рухлядью. И скорость этого процесса всё возрастает.

Чичерин посмотрел на меня с любопытством.

— Вы рассуждаете, как человек, много размышлявший об этом. Откуда такие мысли?

— Из книг, — уклончиво ответил я. — И из наблюдений. Посмотрите, что случилось за последние пятьдесят лет. Пароходы, железные дороги, телеграф, фотография. Мир меняется быстрее, чем мы успеваем осознать эти перемены.

— И что из этого следует для наследника престола?

— Что Россия не может позволить себе отставать, — твёрдо сказал я. — Если мы не будем развивать науку и промышленность, нас съедят те, кто это делает.

Чичерин усмехнулся в бороду.

— Ваше высочество, вы говорите, как заправский экономист. Вам не идёт пятнадцать лет.

— Я рано повзрослел, — парировал я. — Болезнь имеет и такие последствия.

---

На следующий день я попросил Строганова организовать мне встречу с кем-нибудь из практиков — промышленников, инженеров, людей дела. Граф удивился, но обещал подумать.

— Есть один человек, ваше высочество, — сказал он через пару дней. — Павел Николаевич Демидов, князь Сан-Донато. Молодой, энергичный, владеет уральскими заводами. Правда, он сейчас в Париже, но через месяц обещал быть в Петербурге.