Повелитель дронов 5 - Юрий Винокуров

class="p1">Урук-Хой сел на землю и обхватил голову руками. Хотелось выть. Но он был орком, а орки не сдаются, пока дышат. Он поднял голову и посмотрел на своих перепуганных бойцов. Он должен что-то сделать, чтобы вернуть им дух и спасти свою шкуру.

Урук-Хой поднялся, расправил плечи, напустил на себя суровый вид и подошёл к строю.

— Слушайте меня, воины! Вы видели это?

Орки закивали, с ужасом глядя на частокол.

— Это доказательство! — провозгласил Урук-Хой. — Что человеки жалкие и ничтожные! Их души настолько слабые и гнилые, что сами боги проклинают их! Вы видели, как боги покарали тех, кто коснулся их скверны? Это не магия людей! Это гнев небес на них! — он сплюнул в сторону деревни. — Нас, орков, боги любят! Нам они дают силу и ярость! А людей они окружили стеной смерти, чтобы их гниль не расползалась по миру!

Воины начали переглядываться. Слова крепыша звучали убедительно. Это многое объясняло.

— Но мы — Клан Железного Черепа! — продолжал Урук-Хой. — Мы не боимся ни людей, ни их богов! У нас есть свои обычаи, древние и могучие!

Он хитро прищурился. В его голове созрел безумный план, но в их положении единственно верный.

— Вы помните, что делали наши предки, когда встречали проклятый источник или отравленный ручей?

— Оскверняли его! — крикнул кто-то из задних рядов.

— Верно! — подхватил Урук-Хой. — Мы должны унизить это проклятие! Показать ему наше презрение! Мы смоем его нашей силой! — он повернулся к забору и указал на него топором. — Мы подойдём к этому железу. И мы помочимся на него! Все вместе!

Орки зашептались. Это был древний, почти забытый ритуал. Орочья моча считалась у них мощным средством против любой магической заразы (а также средством от мозолей, зубной боли и для дубления кожи, но сейчас это было неважно).

Урук-Хой видел в этом плане двойное дно. Во-первых, это поднимет боевой дух. Оскорбить врага, пусть даже невидимого, — это по-нашему. Во-вторых, если они помочатся на частокол, действительно велика вероятность, что защита спадёт.

А если… ничего не выйдет, и проклятие останется? Ну, тогда у него будет железная отмазка перед Вождём. Он скажет: «Великий Вождь! Мы сражались с самой смертью! Мы потеряли лучших воинов! Мы применили Древний Ритуал Осквернения! Мы отлили на их святыни! Но проклятие людей настолько черно и ужасно, что даже это не помогло! Это место проклято самими Тёмными Богами, и идти туда — значит гневить судьбу!»

Это звучало как мудрость, а не как трусость.

— Ну что, воины! — заорал Урук-Хой, приспуская штаны. — Доставайте свои «орудия»! Покажем этому забору, что мы о нём думаем! Зальём его и смоем проклятие!

— ЗАЛЬЁМ!!! — радостно подхватили орки.

Идея нагадить на что-то непонятное и страшное пришлась им по душе гораздо больше, чем идея умирать об это. Десятки орков, выстроившись в шеренгу, с гиканьем и смехом двинулись к забору, на ходу готовясь к совершению «Великого Ритуала». Урук-Хой шёл в центре, чувствуя, как к нему возвращается уверенность.

В конце концов, даже если они не возьмут деревню, историю о том, как они обоссали «Стену Смерти», будут рассказывать у костров ещё много поколений. А это тоже слава.

* * *

— Сириус, — обратился я к дрону, глядя на экран, где дымилась куча орочьих тел, — слушай, а вот ответь мне на один ма-а-аленький вопросик…

— Слушаю, Повелитель, — отозвался он, зависнув рядом. — Какой аспект данной блестящей победы требует разъяснения?

Я потёр переносицу, пытаясь сформулировать мысль.

— Ну, вот смотри… А почему они его просто не обошли? — я указал на карту местности. — Там же забор недостроенный, а не Великая Китайская стена. Там всего лишь метров сто было перекрыто, самые удобные подходы. Слева овраг, справа бурелом, но пройти-то можно. Сделали бы крюк и вышли бы к деревне с тыла. Зачем ломиться в наэлектризованную сетку?

Сириус помигал сенсорами, прогоняя данные через свои логические цепи.

— У меня не хватает информации, чтобы дать однозначный ответ, Повелитель. Анализ тактических решений противника выдаёт критическую ошибку в графе «Логика». Возможно, они просто тупые.

— Ну, это мягко сказано, — хмыкнул я. — После того, как у тебя на глазах три десятка твоих товарищей умерли от удара током, поджарившись до хрустящей корочки, принять решение достать причиндалы, помочиться на этот самый забор и тем самым добить остаток отряда… Это, конечно, м-да… Умным такое не назовёшь. Но всё-таки… Можно же было просто обойти! Это же базовый инстинкт: больно — не трогай, обойди.

— Так а в чём проблема заключается, Повелитель? — искренне удивился Сириус. — Какая разница, почему они это сделали? Результат достигнут: орки уничтожены, угроза устранена, расход боеприпасов нулевой. Это идеальная операция с точки зрения экономии ресурсов.

Я тяжело вздохнул и покачал головой.

— Тебе не понять, железяка.

Я отвернулся от экрана и посмотрел в окно. Сейчас моя проблема заключалась не в орках и не в заборе… Проблема была в Фурии.

Ольга отошла от того шока, который я ей устроил, показав космическую битву, быстрее, чем я ожидал. Видимо, её психика оказалась гораздо крепче, чем могло показаться на первый взгляд. Ну или желание прикоснуться к чему-то великому пересилило страх.

Она пришла ко мне час назад.

«Я согласна, — сказала она. — Хочу учиться, чтобы стать Оператором».

И она попросила дать ей практику прямо сейчас.

«Дай мне поуправлять боевыми дронами, я хочу ещё раз поучаствовать в реальном бою».

Я согласился, выделил ей под управление неплохой отряд из десятка модифицированных штурмовиков и поставил задачу перекрыть фланги. На тот момент я был абсолютно уверен, что орки, получив по зубам у забора, ломанутся в обход. Это было логично. И там, в кустах, их должна была встретить Фурия со своим звеном. Я специально подобрал такую позицию, чтобы она могла отработать манёвры, почувствовать динамику схватки, научиться координировать действия…

И что в итоге? Она сидит там, в виртуальном шлеме, напряжённая, готовая к битве, с потными ладошками сжимает джойстики… А её противники просто взяли и коллективно самовыпилились, помочившись на забор.

Враг не пришёл на войну, потому что умер от собственной тупости. Ха-ха!

И что мне ей теперь сказать? «Извини, Оля, кина не будет, электричество кончилось»? Она же перегорит. Ей нужен этот выплеск, чтобы реализоваться, почувствовав свою силу. А вместо эпичной битвы она получит пшик.

— Ох,