Космическая сага: Лорд пояса астероидов - Максим Шаравин

— Вас понял, адмирал. Кто будет устанавливать цели? — уточнил Валтор.

— Я, спейс-капитан. Наши тактические карты уже соединены в единую цепь. Как только увидите уничтожение двух тяжёлых крейсеров и начало атаки дронов, выходите со станции и начинайте атаку, — приказал Марк.

— Так точно, адмирал, — Валтор отдал честь, и связь прервалась.

Я с трудом вспоминал эти схемы, хотя мы изучали их в военной имперской академии звёздного флота. Надо будет потратить время и снова заняться обучением. А то мне даже стыдно стало.

Я смотрел на голографический экран, не сводя взгляда с приближающейся к нам эскадры. В воздухе штаба повисло напряжённое молчание.

— До цели сто километров, — произнёс Марк, голос его звучал ровно, почти буднично. — Яр?

— Ещё минута, — откликнулся Яр. В его тоне не было ни тени волнения.

— Девяносто километров, — констатировал Марк спустя мгновение.

Я перевёл взгляд на Яра. Он сидел за тактическим столом абсолютно неподвижно, лишь глаза слегка прикрыты, будто он вслушивался в невидимый ритм космоса. На его лице играла лёгкая улыбка — не нервная, не натянутая, а та уверенная, почти отстранённая усмешка человека, который уже видит будущее на несколько шагов вперёд.

В этой тишине, наполненной лишь приглушённым гулом корабельных систем, его спокойствие казалось почти сверхъестественным. Ни дрожи пальцев, ни суетных движений — только сосредоточенность, отшлифованная до совершенства.

— Готово. Флагман под моим контролем. Орудия наведены на крейсеры. До выстрела: десять… девять… восемь… — голос Яра превратился в метроном, отсчитывающий мгновения перед бурей. — Три… два… один… Выстрел!

Корабль едва ощутимо вздрогнул — не от слабости удара, а от сдержанной мощи, которую «Стальная Берлога» выпустила в космос.

Из восьми гигантских орудий вырвались сгустки плазмы — не просто огонь, а живые существа из чистого света и ярости. Они неслись сквозь вакуум, оставляя за собой мерцающие хвосты ионизированного газа. В первые секунды их цвет был ослепительно-белым — температура, близкая к ядру звезды. Затем, по мере разгона, оттенки сменились на глубокий лазурный, а потом — на багровый, словно кровь космоса.

На голографическом экране было видно, как лучи пронзают тьму, с каждым километром набирая разрушительную силу.

Первый сгусток плазмы ударил в энергетический щит тяжёлого крейсера Валуа. Щит вспыхнул ослепительно-белым, сдержав удар. Поверхность его покрылась волнообразными возмущениями, словно натянутая плёнка под градом камней, но устояла.

Второй сгусток врезался в ту же точку спустя долю секунды. Энергетический щит вспыхнул ярким, почти ультрафиолетовым светом, затем рассыпался мириадами искр и мгновенно исчез в облаке ионизированного газа.

Третий сгусток плазмы, не встречая преград, вонзился в броню. Поверхность металла задрожала, словно живая, вспучилась буграми напряжения, затем покрылась сетью трещин и лопнула, как перетянутая мембрана. Плазма ворвалась внутрь, пожирая композитные переборки и силовые каркасы.

Четвёртый сгусток завершил начатое. Он вошёл точно в повреждённый участок корпуса, где броня уже была ослаблена. Мгновенная детонация — и крейсер взорвался изнутри. Корпус разорвало на крупные фрагменты, которые разлетались в разные стороны, оставляя за собой шлейфы раскалённого металла и светящихся обломков. Пламя вспыхнуло ярче звезды, на секунду нас ослепив, а затем начало медленно угасать, превращаясь в облако тлеющих осколков.

Второй тяжёлый крейсер Дома Валуа взорвался спустя секунду — сначала изнутри: по корпусу пробежала волна пульсирующего света, будто само железо загорелось в недрах корабля. Мгновение спустя рвануло наружу — бронированные пластины сорвались с креплений, разлетаясь огненными лепестками, а из пробоин хлынули струи плазмы и раскалённых газов.

Пламя охватило крейсер целиком, превратив его в ослепительный огненный шар. Он медленно распадался на тысячи светящихся осколков — некоторые тлели багровым, другие сверкали белым, словно миниатюрные звёзды. Осколки разлетались во все стороны по искривлённым траекториям, оставляя в пустоте мерцающие следы, постепенно остывая и угасая в безмолвной тьме космоса.

В штабе повисла тишина — не от шока, а от осознания: мы только что показали врагу, что значит бросить вызов «Стальной Берлоге».

Яр спокойно произнёс, нарушая тишину:

— Цели уничтожены. Перезарядка — три минуты. Начинаю вести флагман Дома Валуа на стыковку. Выпускаю дроны. Перехожу к взлому остальных линкоров.

— Это было красиво, — произнёс Игнат. — Яр, какой шлюз?

— Сорок третий. Поторопись, — ответил Яр.

Игнат выскочил из штаба вместе со своим помощником.

Тем временем на голографическом экране разворачивалась грандиозная картина. Рой тяжёлых дронов, словно обезумевшие пчёлы, рванул к тяжёлым истребителям и фрегатам Дома Валуа. Одновременно из ангаров орбитальной станции хлынули тяжёлые истребители и фрегаты нашего Дома. Следом начали выходить эсминцы и лёгкий крейсер.

Марк поставил маркер на следующем тяжёлом крейсере:

— Яр, дай связь с Валтором. Обычную звуковую. Голографический экран мне нужен.

Через секунду мы услышали взволнованный голос спейс-капитана Валтора:

— Адмирал, князь, это было великолепно. Такого зрелища раньше не видел никто из нашей команды.

— Спейс-капитан, обсудим это потом, — резко прервал его Марк командным голосом. — Маркер виден всем кораблям?

— Так точно, адмирал, идём к цели. Атака через две минуты, — по-военному ответил Валтор. Его голос стал серьёзным.

— Сильно не приближайтесь. Через три минуты мы нанесём новый удар. Смотрите, чтобы вас не зацепило обломками, спейс-капитан, — произнёс Марк.

— Так точно, адмирал, — связь прервалась.

Марк повернулся ко мне:

— На самом деле, это было эпично. Я такого тоже не видел.

Адмирал перевёл взгляд на Яра:

— Что ты там такого модернизировал, что крейсеры просто разорвало?

— Долго рассказывать, Марк, — усмехнулся Яр.

Тяжёлые дроны достигли цели, начав уничтожать в первую очередь истребители Валуа. К ним на помощь уже спешили корабли Валтора.

— По нам нанесён удар, закрываю внешние сенсоры и антенны, — произнёс Яр, и голографический экран почернел. — До удара: пять… четыре… три… два… один…

«Стальную Берлогу» несколько раз тряхнуло.

— Яр, докладывай, — спокойным голосом произнёс Марк, но я почувствовал, что он волнуется.

— По нам нанесли удары только пять тяжёлых крейсеров и один линкор. Второму я успел заблокировать орудия, — начал Яр. — Состояние наших щитов — шестьдесят восемь процентов. До полного восстановления — три минуты. Скорость откачки щитов за счёт пристыкованных кораблей выросла в два раза.

Я выдохнул — так же, как и Марк.

— Яр, каковы шансы на победу? — спросил я.

— Сто процентов. Победа неизбежна, — ответил Яр, улыбнувшись. — Второй линкор под полным моим контролем.

— Яр, ты только что сэкономил нам ещё один миллиард кредитов, — радостно произнёс Рэттен, до этого тихо сидевший в стороне.

— Марк, обозначь цели, я готов нанести новый удар, — произнёс Яр.

Голографический экран снова вспыхнул, явив картину развернувшегося боя: дроны, истребители и фрегаты сплелись в смертельном танце. На тактическом шаре постепенно сокращалось число красных точек. Зелёные тоже гасли, но