Всё серебро столицы - Лина Николаева

на шее Ленара витую цепочку, на каких верующие обычно носили символ рассеченного круга. Даже если это была ошибка и он не относился к церкви Истинного, пожелание выглядело самым верным.

– И да пройдете вы его с честью, – откликнулся Вальц, как было принято.

Закрыв за собой дверь, Фальго прошел по пустому коридору до лестницы. Снизу донеслись два голоса: более тихий мужской и громкий, с визгливыми нотками, женский. Секунда – он увидел чету Хайденбер. Аделана тут же замолчала, во взгляде так и сквозило недоверие, будто она не считала встречу случайной.

Решение было принято мгновенно.

– День, герр ван Хайденбер, герра ван Хайденбер! – Поклонившись, Фальго улыбнулся Аделане. – Ваше сиятельство, я задолжал вам интервью. Позвольте исправиться и пригласить вас.

Фальго не видел ни одной причины, по которой Хайденберы могли прийти в Орден – это раз. Осмотр переданных реликвий всегда осуществлялся дома, а деловых переговоров хранители не вели. Надавить на Вальца мог только тот, кто обладал влиянием и силой – это два. Хайденберы были знакомы с «герром Кацем» и, возможно, знали другие способы связи с ним, которые могли бы вывести на след беглецов – это три. Сомнения по поводу Хайденберов выглядели притянутыми, Фальго даже не спорил с этим, но других мыслей у него не было, а он отчаянно нуждался хоть в чем-то.

На лице графини проступила самодовольная улыбка.

– Охотно, герр ван Неккерман. Но я не выношу людных мест. Вы соизволите посетить наш дом?

Это было великолепное предложение. Фальго еще не знал, что пытается найти, но, подобно опытному охотничьему псу, способному уловить след даже на голых камнях, он уже чуял: эта встреча нужна ему, Хайденберам есть о чем молчать.

– С превеликим удовольствием, герра ван Хайденбер. Назовите время, и я подготовлюсь к интервью.

Договорившись, они разошлись: чета – вверх по лестнице, Фальго – вниз и на улицу.

Мысли тут же обрушились на него, точно шаткая куча, в которую он ткнул палкой. Кем был тот, кто охранял тайну подделок? Их создателем? Продавцом? Владельцем? От кого он узнал о том, что ван Архель в тюрьме? Какими силами он располагал, что мог повлиять и на охрану, и на высшие полицейские чины? Он действовал настолько быстро и четко, что это отдавало планом. Этаким протоколом защиты, необходимым, чтобы сохранить тайну подделок. Но если так, не мог же неизвестный следить за всеми тюрьмами? Или все же подделками обладали только избранные? Однако хитрости в плане Эрны не было, она казалась случайным человеком, которому достались реликвии.

Фальго на выдохе провел рукой по лицу и зашагал вниз по улице. Все говорило о приближении Нового года: украшенные еловыми ветвями, фонариками и гирляндами витрины магазинов и окна домов, теплый аромат выпечки, выдыхаемый пекарней, сочащийся через незастегнутое пальто холодный ветер, снег, который уже не таял. Новый год придет с первым днем зимы, и к этому времени хозяин подделок должен быть пойман, решил Фальго.

Глава 9. Слова хранителя оказались пророческими

Раздался звонок в дверь. Фальго вытащил из-под одеяла одну ногу, поставил ее на пол и с надеждой прислушался, но спустя десять секунд благостной тишины настойчивый звон повторился.

Это герра Кольтейн наверняка. Настал день арендной платы, и домоправительница обычно караулила жильцов с самого утра, пока они не ушли на работу. Фальго обещал себе быть готовым к ее приходу и даже завел будильник, но слова долго не вязались, он проработал над очередной статьей почти до рассвета, и сил встать вовремя, да и желания, ему не хватило.

Фальго натянул штаны, накинул рубашку и пошел к двери, пятерней приглаживая волосы. Однако по ту сторону оказалась не герра Кольтейн со своим неизменно осуждающим взглядом, а Фолькер Брайнер, прямой как палка и угловатый, и Раймельт, на голову возвышающийся над своим начальником.

– День, герр Неккерман, – поздоровался обер-полицмейстер.

«Утро». – Фальго не стал его поправлять, хоть сделать это хотелось. На лицах гостей не было ни тени сонливости, напротив, оба выглядели энергичными и даже воодушевленными. Может, им разрешили продолжить дело? Хотя это не объясняло, зачем им понадобилось приходить сюда – уж точно не для того, чтобы похвастаться.

– Привет. – Раймельт улыбнулся. Эта улыбка явно должна была сгладить недовольство от появления незваных гостей, однако сработало плохо. – Я звонил, ты не отвечал. – Полицмейстер поспешил заверить: – Все в порядке, но у нас есть просьба к тебе.

Ладно Раймельт, он частенько бывал здесь, хоть и ворчал при этом на беспорядок, но видеть в своей квартире постороннего Фальго не хотел. Однако все уже случилось, и ему только оставалось сказать:

– Проходите. Кофе? Эль?

– Кофе. Я могу закурить? – Брайнер шагнул в квартиру, и крутящийся в коридоре Альт подошел к нему. Он не лаял и не вилял хвостом, а изучал гостя, точно сторожевой пес. Решение было принято, и Альт, одобрительно гавкнув, ткнулся носом в портфель обер-полицмейстера.

В их первую встречу Брайнер говорил по-деловому скупо и экономил и улыбки, и добродушие, но тут он почти что просиял. Фолькер был еще молод, ему явно исполнилось не больше тридцати пяти, но морщины уже залегли на его лбу и у носа. Улыбка сделала их более заметными, однако она была такой добродушной, что сгладила остроту черт, и теперь он не казался таким уж твердым, даже жестким человеком.

– Нет, здесь это запрещено.

Герра Кольтейн считала, что от сигаретного дыма темнеют обои. Вообще-то их поклеили больше десяти лет назад, и они уже потеряли свой цвет, но злить хозяйку, чующую запахи лучше любого пса, в день платы не хотелось.

Фальго сварил кофе и принес его в гостиную. Брайнер тут же потянулся к чашке. Раймельт даже не шелохнулся, продолжив смотреть на Альта, пока тот порыкивал, словно о чем-то рассказывал ему. У этих двоих вообще была давняя дружба, да и дрессировкой занимался именно Раймельт.

Медлить не хотелось, и Фальго сразу перешел к делу:

– Что у вас за просьба? Что-то случилось все-таки?

Брайнер достал из портфеля стянутую кожаным шнурком папку. Она была довольно тонкой, но полицмейстер открыл ее на первой странице, и Фальго увидел, что она сверху донизу исписана мелким компактным почерком.

– Здесь, – Брайнер положил ладонь на бумаги, – информация о преступлениях, в которых могли быть задействованы реликвии. Посмотрите списки подозреваемых. Насколько мне известно, у вас широкий круг знакомых. Если вы кого-нибудь знаете…

Что же, это была хорошая идея, но сотрудничество с полусветом не соответствовало полицейским правилам. А даже согласись полиция нарушить их, добиться правды и получить