Новый каменный век. Том 4 - Лев Белин

Когда вышел на берег, присел и вытянул ногу, поставив на крупный камень. Стянул ремень, перевязал ногу выше раны. А другой лоскут оторвал от рукава, тот был пришит совсем недавно.

— Фу… горькая, — скривился он, когда начал жевать иву. В это время лишайник мок под камнем рядом. — Ладно. Теперь на рану. Духи помогут. — Он заложил размоченный лишайник в рот к иве, прожевал и выплюнул на руку, осторожно, не двигая обломок, обложил рану. Следом покрыл всё мхом, перевязал куском кожи и зафиксировал ремнём. — Ух… больно, — выдохнул он, когда вновь поднялся.

Он посмотрел туда, куда спускалась река. Где-то там идут его друзья, его стая. И он — обязательно их нагонит.

— Ты так легко от меня не уйдёшь, Белк, — ухмыльнулся он. — Да и ты — Ив. Можете думать, что я умер. Даже забыть меня. Но я нагоню вас. Обещаю. Обязательно.

И он заковылял вниз по реке. Медленно, взваливая весь вес на правую ногу. Но больше он не падал. Не называл себя слабым. И желал жить так, как никогда не желал.

* * *

— Куда они идут⁈ — хрипел Вака в грубое, будто выдолбленное из камня лицо. — КУДА⁈

— Гра-аа! — заревел Зиф в ответ и дёрнулся, пытаясь схватить его зубами.

Но Вака тут же дёрнул головой. Рука его метнулась, кулак влетел в скулу неандертальца. Тот ударился затылком о толстую жердь за спиной, а из скулы потекла струйка алой крови.

— Говори мне! Ты знаешь! — не отставал Вака.

Одна сторона лица нового Горма выглядела как сплошной синяк. Глаз заплыл, черты перекосило. Всего один удар Зифа едва не отправил его к прошлым Гормам. Но он выстоял, более того, змеем обвил шею неандертальца, пока тот метался подобно туру, исколотому дротиками. И гигант пал. И открыл глаза уже в шалаше, руками за толстой жердью.

— Скажи мне! Или я убью тебя! — Вака поднёс к его лицу каменный нож, но Зиф не дрогнул. Вака надавил, кожа прорезалась, лезвие вкусило крови. Но и тогда неандерталец не вымолвил ни слова.

— ТЫ! УБИЛ! ГОРМА! — прокричал Зиф. — Я! УБЬЮ! ТЕБЯ!

— Я — ГОРМ! — заревел Вака, и нож скользнул ниже, очутился у кадыка неандертальца.

— Горм, не надо, — твёрдый, но певучий голос послышался за спиной. — Ему не страшна смерть. И он знает камень. Оставь.

— Много кто знает камень! Мне не нужны те, кто не знает — кто он! — прорычал Вака. — Куда они пошли, говори…

— УБЬЮ! Я УБЬЮ ТЕБЯ, ВАКА!

Рука Ваки задрожала, он начал давить сильнее. Проступила алая полоска на шее Зифа. Но его глаза, его голубые глаза не знали страха смерти. В них плескалось лишь желание убить, отомстить, и не важно какой ценой.

— За него дадут троих охотников у Древа, — напомнил Сови мягко, возникая сбоку. — И стая уже пролила достаточно крови.

— Я хочу найти их, — сказал Вака, отнимая нож. — Поспи!

Вака схватил Зифа за волосы и резко ударил затылком о толстую жердь. Глаза того помутнели, тело обвисло, и он будто растёкся, прикрыв глаза.

«Никогда не видел, чтобы с каменными людьми так легко расправлялись, — хмуро думал Сови, будто за много зим всё ещё не познал всей силы Ваки. — Всего один удар, и он уже ушёл к духам. Слишком большой дар для того, кого звали Вака».

— Зачем, Горм? Они более не опасны для тебя. Они сами изгнали себя. Щенкам не выжить без стаи, тебе ли не знать. Харт едва дышит. Лицо Шако растерзано. С кем ты пойдёшь? С щенками? С женщинами и стариками? Я лишь хочу, чтобы ты не горел, а тёк как река. Подумай, Горм, прошу тебя.

Вака глянул на Сови, на старое лицо шамана, будто пытаясь разгадать, в какую игру тот играет теперь. Но ничего не видел в непроницаемых чертах слышащего духов. Он ощущал, догадывался, даже был уверен, что Сови защищает Ива. Но зачем? Почему он это делает? Щенок далеко, пользы ему от него нет. А вреда… слова его были резки, он и не за такое пускал кровь другим.

А Сови знал, что этот вопрос пока ещё держал Ваку в силке неясности. Как и духи, что шепчут Сови. Они нужны ему. Нет того Горма, что явился бы к Древу без Сови. Нет воли волка в том вожаке, которого не жалуют духи. А ему было необходимо, чтобы всё племя приняло нового Горма. Лишь так он мог воззвать к волкам, что ищут силы.

— А ты ли не знаешь, зачем? — повернулся к нему Вака.

«Знаю… Но не позволю тебе найти его», — думал Сови, глядя в глаза его нового Горма.

— Разве он дал тебе недостаточно? — спросил шаман, отвлекая его внимание от Зифа. — Атлатль, болас, праща… Тук знает, как плетутся силки для рыбы и раков. Уна оставила всё, что Ив ей показал. А Ите не составит труда понять, какие травы она вкладывала.

Сови уже знал, что они где-то среди медведей. Но всё ещё не выходили на свет. Ожог, что наносило изгнание, не могла излечить даже рука Горма. Пока не могла. Скоро стая обретёт волков, что будут внимать каждому его слову.

— Ты говоришь так, будто желаешь уберечь его, — Вака шагнул к шаману. — Ведь… он никак не мог понять, что я убью Горма тогда. Но был готов. Его пиявки убрались раньше, чем кровь коснулась земли.

— Не говоришь ли ты, что я шепнул ему об этом? — спокойно встретил его обвинение Сови. — Не ты ли сказал мне, что желаешь драться с Гормом и потребовал поддержки духов за два мгновения до шкур шалаша?

Хоть по нему было и не видно, но сейчас Сови ощущал то, что люди когда-то назовут стыдом. Он мог увидеть, мог уберечь Ива, дать ему больше сил. Но не увидел. И лишь в последний миг отказался от старого друга, чтобы уберечь остатки стаи. Ведь духи потребовали, чтобы кровь волков более не лилась. Сови сделал всё, чтобы дать старым и слабым волкам дойти до Древа, а там найти себе новую стаю. Единственное, что он смог сделать.

— Ты прав, — кивнул Вака. — Но ты всегда видел больше, чем другие.

— Не всегда, — ответил Сови. — Он уже дал тебе всё, чтобы охотники у Древа пошли за тобой. А если пойдёшь за ним… — шаман коснулся россыпи волчьих клыков на шее, — дух огня не пожрёт твою плоть. Ты видел, Горм, видел то пламя. И всё ещё желаешь найти его?

— Ха! Я не дурак, Сови. Пусть ты и считаешь