Браконьер 6 - Макс Вальтер

незамысловатыми фразами он учил нас маскироваться. И, пожалуй, был единственным человеком, кто действительно учил нас военному ремеслу. Всех остальных заботил лишь чисто убранный плац и аккуратно постриженный газон с белоснежными бордюрами по периметру.

Собственно, к чему это я? А к тому, что место под наблюдательную позицию мы выбирали с максимальной ответственностью. Периодически прибегая к помощи со стороны Полины. Она своим зорким глазом довольно быстро нас вычисляла, чем заставляла Ворона сильно нервничать. Свои пристрелочные она уже выполнила и теперь была уверена на все сто, что сможет убрать любую позицию на территории завода. Оставалось придумать, как заглушить пулемёт в недостроенном здании. Но на этот счёт у меня уже были кое-какие мысли. Правда, для их реализации придётся ещё раз посетить Муромскую крепость.

Глава 8

Фактор

— А теперь попрыгай на правой ноге, — передал приказ я.

Полина, продолжая делать вид, будто находится под моим влиянием, принялась скакать. Вот только на левой. Раскусил я её сразу, но решил поиздеваться, тем более что она сама начала эту клоунаду.

— Очень смешно. — Я скорчил недовольную рожу. — Право — с другой стороны.

— Ну блин… — Полина сразу как-то сдулась. — Я же как лучше хотела.

— А получилось как всегда, — добавил я. — У нас здесь детский сад, что ли⁈

— Да мы уже второй день этой хернёй страдаем, — вступился за подругу Ворон. — Она просто хотела разрядить атмосферу.

— Её бы зарядить для начала, — устало отмахнулся я. — Херня какая-то… Вы уверены, что альфы вообще способны управлять рядовыми изменёнными?

— Двести процентов, — кивнула Полина. — Я была под их влиянием — и это жёстко.

— Выходит, я какой-то сломанный альфа.

— Там, на поляне, ты смог, — парировала девушка. — Просто не понял, как. Вспомни свои ощущения.

— Да чё их вспоминать? — усмехнулся я, — Они с тех пор не особо-то изменились.

— Может, адреналин? — предположил Ворон.

— Хочешь сказать, альфы, которые контролировали целые отряды, постоянно под адреналином находились? Интересно даже узнать: каким образом?

— Ну попробовать же можно? — развёл руками он.

— Пробовали уже, — буркнул я. — Я уже пару раз психанул. Всё не то. Короче, на случай мы полагаться не можем, поэтому придерживаемся основного плана.

— Это и лосю понятно, — вздохнула Полина.

— Тихо, — шикнул на своих я. — Кажется, кто-то едет.

Друзья притихли, вслушиваясь в тишину. И где-то на пределе тоже смогли уловить отдалённый рокот двигателя. День был в самом разгаре, на небе ни облачка. Похоже, лето решило как следует всех нас прожарить. Мы прятались в кроне разлапистой сосны, с которой открывался прекрасный вид на округу.

Я припал к окулярам бинокля и уставился на дорогу, ведущую в город. Над раскалённым асфальтом висело марево, воздух дрожал. Сквозь эту рябь проступил расплывчатый силуэт внедорожника. Пока было не ясно, кто внутри, но что-то подсказывало: едут именно те, ради кого мы торчим здесь уже вторые сутки.

Машина остановилась буквально напротив нашей позиции. Мы замерли, стараясь даже не дышать, чтобы не дай бог не выдать себя неосторожным движением. Некоторое время ничего не происходило, видимо, банда осматривалась, прикидывая, с чего бы начать. Взревев двигателем, внедорожник съехал в обочину прямо у поворота на территорию завода.

Мы уже знали, что раньше здесь производили профнастил, ну или кровельное железо. Успели как следует осмотреть всю территорию.

Водитель заглушил двигатель, и мир снова погрузился в тишину. Однако члены банды всё ещё не спешили покидать салон. Прошло не менее десяти минут, прежде чем двери распахнулись и наружу выпрыгнули три человека. Точнее два, так как третий явно был выродком. Это сразу стало ясно по его экипировке: куртка с длинным рукавом, перчатки и похожая на наши шапка на голове. И это при сорокаградусной жаре. Ну и, само собой, глаза. Они скрывались за плотно прилегающей к шапке лыжной маской. А ещё, как я и предполагал, выродок играл роль командира тройки.

— Это всё? — прошипела Полина. — Их всего трое?

— Это разведка, — шикнул я, продолжая внимательно наблюдать за их действиями.

А работали они чётко и слаженно. Похоже, территорию завода они заранее поделили на секторы и теперь планомерно прочёсывали квадрат за квадратом. Около получаса у них ушло только на внешний периметр, затем они скрылись внутри, в цехах. Мы терпеливо ждали развязки.

Спустя ещё час отряд наконец-то покинул заводское здание и направился к следующему, что расположилось через дорогу. Затем — к недострою. В конце они взялись прочёсывать лес, в котором мы обустроили свой наблюдательный пункт. Впрочем, его и лесом-то назвать язык не поворачивался. Так, жалкая роща.

Машину мы благоразумно отогнали подальше. На востоке от нашей позиции располагались старые очистные сооружения, которые раньше перерабатывали отходы жизнедеятельности горожан. Теперь они превратились в очередное кладбище былой цивилизации. Там мы и спрятали пикап, набросав на него всякого мусора. Если не пытаться его разобрать, с виду хрен отличишь от других куч хлама, которых там хватало с избытком.

Вот только тройка бойцов и не собиралась двигаться в сторону очистных. Они сосредоточенно осматривались рощу, неумолимо приближаясь к нашей позиции. Напряжение, повисшее в воздухе, можно было без проблем резать ножом или черпать ложкой, настолько оно казалось густым.

Я сжимал в руках автомат, готовый в любую секунду положить слишком любопытных разведчиков. Полина припала к прицелу винтовки, а её палец, лежащий на спусковом крючке, побелел от напряжения. Даже Ворон сосредоточенно наблюдал за движущимися в нашу сторону бандитами через голограф на дробовике.

Бойцы постепенно продвигались, смещаясь от дерева к дереву и внимательно всматриваясь себе под ноги. Теперь идея разместиться в кроне сосны на постоянной основе уже не казалась такой уж глупой. Трава, которую мы примяли в первый день, давно поднялась, скрывая наши следы. А мусор мы прятали в рюкзаках, в отдельные пакеты. И если бандиты так и продолжат пялиться в землю, мы имеем все шансы остаться незамеченными.

Однако именовать их обычной бандой уже не получалось. Я видел перед собой профессиональный диверсионный отряд, который точно знал и понимал, что нужно делать. Такому самостоятельно не научишься, здесь ощущалась школа, наука, вбитая в голову одновременно с практикой. Даже мы, прошедшие через огонь и воду, вели себя более беспечно.

У меня нещадно чесался нос. Зуд казался просто невыносимым, но я терпел, боясь пошевелиться.