Безумный БигБосс 6 (БР-22) - Кай Ханси

выглядит, и кто должен его выдать, следователи и сами должны знать, если у них достаточно полномочий. Если не знают, тем более, они не могут попасть в трущобы, так как их полномочий, очевидно, недостаточно.

Хотя сотрудники КПП не применяют силу, но и прибывшие посланники ничего не могут сделать. Их охрана слишком слаба, чтобы прорваться через вооруженных до зубов постовых. У последних даже пулеметы есть. Следователи пытаются пройти через другой КПП, но там их ожидает то же самое. Кто-то хитрый даже находит дырку в заборе, чтобы попасть в трущобы. Но их либо останавливают выстрелами с наблюдательных вышек, либо аккуратно «принимают» на другой стороне.

Большинство отправленных команд, впрочем, после расследования в районе для рабочих находят поблизости место для ночлега и отправляются на отдых. Властители города очнулись ближе к обеду, пока поели, пока пришли в себя, пока перетерли ситуацию и отправили людей на расследование, уже наступил вечер. Настырных же следователей остановили на КПП, и те тоже решили дождаться утра в теплом местечке. Лишь несколько человек проникли в трущобы, где и пропали.

Глава 550

Множество окон в высотках и яркие неоновые огни не разгоняют вечерний сумрак уже несколько месяцев. А еще и зловещая дымка в небе частично перекрывает солнечные лучи. Да, в последние недели стало более солнечно, но вечер каждый день наступает стремительно. Ламповый керосин и восковые свечи — дефицитный ресурс, практически архаика. Ни сами следователи, ни сотрудничающие с ними полицейские не хотят тратиться на такие вещи, если в этом нет необходимости.

Некоторые рассматривают трущобы невооруженным глазом или в бинокль. В прямой видимости на той стороне царит суета. Местные жители зачем-то ходят от дома к дому. Однако, совсем не складывается впечатление подготовки к восстанию. Если бы кто-то собирал людей для продолжения мятежа, естественно, взад-назад блуждали бы группы подростков и молодых людей или мужчин разных возрастов. В трущобах же, напротив, с места на место перемещаются семьи, либо женщины и старики. Крепкие молодые люди имеются, но все они либо в одежде охранников, либо в полицейской униформе.

Подручные местных властей все тщательно записывают и анализируют ситуацию. Вроде бы, кто-то действительно плотно взялся за подавление бунта. Потенциально опасных молодых мужчин где-то изолировали, а всех остальных переместили. Скорее всего, для проведения массовых обысков. Заметно, что кто-то таскает мебель, сумки с продуктами и какие-то тюки, непонятно с чем. Возможно, в наказание местных кто-то отдал приказ прибрать к рукам все их имущество.

На переднем плане по ближайшей к району для рабочих улице также ходит много оборванцев в старой и даже окровавленной одежде. Они несколько отпугивают переселенцев от прогулок по улице и вводят заблуждение следователей, считающих, что отщепенцев просто выгнали из дома пока охранники мародерствуют. На самом деле замаскированные под местных артостцы и земляне патрулируют территорию, чтобы не допустить в трущобы незнакомцев. На верхних этажах домов и на крышах уже несут пост наблюдатели и снайперы, готовые избавиться от потенциальной угрозы в любой момент.

Тьма медленно опускается на город. Полудюжина молодых ребят в солдатской одежде собирается вместе. Они спокойно прогуливаются по району для военных, повсеместно получая от окружающих слова одобрения и практически фанатские рукопожатия. Этих шестерых, как и еще нескольких их товарищей уже многие знают. Именно они действовали быстро и решительно в первые часы мятежа, сделав мятеж возможным. Естественно, это заслуживает уважение.

Побродив какое-то время между казарм, шестеро землян пользуются темнотой и приближаются к разделительной стене. С той стороны слышится жужжание дронов. Подростки разбиваются на тройки и бесшумно устремляются к наблюдательным вышкам. К моменту их прибытия несколько караульных уже уснули под транквилизатором, других же удается быстро вырубить.

На стену посередине между вышками падают несколько крюков. Бойцы спецназа ловко вскарабкиваются на стену и спускаются с другой стороны. Они бегут вдоль стены к следующим вышкам. Действуя изнутри и снаружи земляне в короткие сроки захватывают весь участок стены, разделяющий район для военных и промышленную зону. Затем они переодеваются, изображая местных.

Кто-то продолжает шуметь, как наблюдатели на вышках ранее. Даже более их. В воздухе разносится запах алкоголя, загорается несколько костров. Под прикрытием света костров и шума алкогольной вечеринки в центре стены сотрудники логистики делают проем, достаточный для прохода людей и небольших ручных тележек. Сотни артостцев и землян, заранее переодевшихся в форму, похожую на ту, что носят местные военные, устремляются в проем.

Шестеро подростков берут под свое командование десяток бойцов каждый. Шесть групп, полномочия которых никто не рискует проверить, подходят к казармам с разных маршрутов. Блуждающих вокруг солдат отправляют на отдых либо на обед. Если кто-то проявляет упрямство, ему намекают на возможность подзарядиться возле костра. Там им точно никто не откажет в гостеприимстве. Кто-то отправляется на боковую, другие же незамедлительно идут к костру, пока все горячительные напитки не разобрали.

Прошли сутки, а в лагере повстанцев все еще царит хаос. Какие-то зачатки субординации только-только начинают проявляться, однако, об установлении полного порядка пока не может быть и речи. Когда прошел кураж первого дня, многие люди начали бороться за власть. Группировки, фракции и альянсы то образовываются, то распадаются. До мордобоя и перестрелки дело еще не дошло, но они возможны в будущем. Простые солдаты, не стремящиеся подняться по карьерной лестнице, а думающие лишь о хлебе насущном, толком не понимают, кто кому подчиняется.

Одной из первых задач, которую новоиспеченные командиры поставили перед собой и практически успешно выполнили, оказалось отстранение от власти молодняка, спровоцировавшего всех на мятеж. Зелены они еще. Да, за счет скорости, бесстрашия и удачи им удалось сделать то, на что другие долгое время не могли решиться. Вместе с тем, агрессивная молодежь только наломает дров в предстоящих переговорах с муниципалитетом. К тому же, командовать большой армией — не то же самое, что действовать лично, на острие атаки.

В результате подростки под уговорами со всех сторон оказались мягко выдворены из штаба. Впрочем, земляне этого и добивались. Оказавшись снаружи, они продолжили следовать плану. Командиры все больше времени проводили в штабе, обсуждая разделение власти и офицерские назначения, а потом и требования к городским властям. А молодые парни, спровоцировавшие бунт, ошивались то тут, то там, просто общаясь с солдатами. Хотя они не отдавали никаких приказов, многие подумали, что эти улыбчивые и контактные ребята уже стали начальниками.

Если новым командирам района для военных дать еще несколько дней на обсуждение и разбор полетов, безусловно, недоразумение можно будет легко обнаружить. Но чего у