Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

«Место, которое я любила…»

По берегу гуляли люди, любуясь рекой. Кто-то из них поздоровался. Ынха поприветствовала их жестом и облокотилась на край лодки.

– Пока я не могу с уверенностью сказать, действительно ли мне нравилось это место.

– Думаете?

– Да, – прошептала она и закрыла глаза. Запах реки, аромат цветов… С каждым движением весел перед ее внутренним взором всплывали обрывки сна – образ того мужчины.

– Что, если я так и не вспомню? – прошептала она.

Даже о нем… Если даже во сне память к ней не вернется…

– А вы хотите вспомнить?

– Да.

Ынха вспомнила Вона. Интересно, что он сейчас делает? Беспокоится ли? Было бы хорошо все вспомнить и вернуться обратно.

В этот момент мужчина произнес:

– Не торопитесь.

– А я разве тороплюсь? – Она нахмурилась, а потом тихо вздохнула.

Может быть… наверное, так и есть.

– А если человек, которого вы любите, не помнит вас… что тогда?

– Буду ждать. Пока не вспомнит.

Он ответил спокойно, будто это было самое обычное дело. Ынха села, прижав колени к груди, и посмотрела ему в глаза.

– Разве от этого вам не будет больно?

– Кто знает… – Он слегка наклонил голову.

Она заговорила еще тише:

– А если придется ждать очень долго безо всякой надежды?

Он замолчал, а потом провел рукой по ее каштановым волосам, откинув прядь за ухо.

– Я бы, наверное, не за ожидание держался, а за воспоминания о том, как меня любил дорогой моему сердцу человек.

Ынха рассмеялась.

– Вы говорите, как один мой знакомый.

Он тоже улыбнулся с явным удовольствием. Глаза, сверкавшие золотом, прищурились, напоминая молодой месяц, – и снова в груди затрепетало.

Он указал рукой в сторону. Там, среди деревьев, виднелся небольшой уютный дом.

– Мы плывем вот туда, – сказал он.

– А-а…

Особняк, построенный на дорогом участке земли. Здесь открывался прекрасный вид на реку Кейн. Перед глазами возник пейзаж – художник на улице раскладывает мольберт, чтобы запечатлеть эту красоту. По телу пробежала дрожь. Ынха прижала ладонь к колотящемуся сердцу. Будто один из рассыпавшихся кусочков пазла встал на свое место. Это же особняк семьи Макмилланов. Вторая комната на этаже с идеальным видом на реку – спальня Лерианы. «Моя комната. Там я впервые открыла глаза». Каждое утро она распахивала окно. И каждый раз думала:

«Мой жених пытался меня убить».

Тогда она даже думала – а не убить ли его первой? На ее слова мужчина с улыбкой ответил:

– В этом больше нет нужды.

В этот момент окно распахнула Розмари – теперь уже заметно повзрослевшая. Потянувшись, она увидела их в лодке и радостно замахала рукой:

– Сестра!

– Розмари…

Девушка тут же скрылась за шторой, будто побежала звать мистера и миссис Макмиллан. Вскоре супруги показались у окна. Мужчина, остановивший лодку, почтительно поклонился. Макмилланы в ответ с улыбкой кивнули.

– Лери, домой бы тебе… – начал Джондейн, но Кэти тут же локтем ткнула его в бок. Он побледнел и потер ушибленное место. – Лери, приходи завтра. Устроим отличное чаепитие.

– Да, приходи завтра. Завтра, – подхватила Кэти.

Джондейн поспешно закивал, соглашаясь.

«Все такие же», – подумала Ынха с теплой улыбкой.

– Обязательно приду.

* * *

– Сюда, пожалуйста.

Вернувшись в особняк, мужчина взял Ынху за руку и повел по коридору. Она оглядывалась по сторонам, замечая, как проходящие мимо слуги уважительно склоняют головы. И вдруг остановилась.

Большая ваза с изображением женщины, черпающей воду. И рядом с ней – то, что совсем сюда не подходило…

«Картина?» – Ынха прищурилась.

В ее поле зрения попали… чешуйки?

«Чешуя?» Нет, она не ошиблась. Даже следуя за мужчиной, она не сводила взгляда с этого странного объекта. Действительно – в витрине были выставлены три огромные чешуйки разных цветов, причем совершенно неуместные в этой обстановке. Спутник заметил ее замешательство и остановился:

– Что-то не так?

Когда Ынха указала на чешую, он посмотрел туда же и усмехнулся:

– Это было вашей любимой вещью.

– Моей? Вот это?

«Быть того не может».

– Вы ведь обожали драконов.

– Дра… Кого?! – Ынха в изумлении раскрыла рот. – …Я, наверное, ослышалась?

Он тихо рассмеялся, наклонился к ней и, чуть игриво, громко прошептал ей на ушко:

– Вы и правда очень их любили.

– Ай! – Ынха отшатнулась, сильно потирая ухо.

Мужчина вновь взял ее за руку и поднес ее ладонь к чешуе.

– Теплая, правда?

– Да… – тихо ответила она, кивая.

«Эти чудовища, в конце концов…» Что-то всплыло в памяти. Она соприкоснулась с ощущением, с обрывком воспоминаний. «Вроде бы тогда… не удалось их поймать».

– Кажется, тогда ведь не получилось?

– Что?

– Поймать. В той…

– Операции по истреблению?

– Точно!

Мужчина с улыбкой погладил ее по голове, будто находил в ее растерянности нечто милое.

– Потом поймали. Целых троих.

– Троих?

– Вы так настаивали.

– Да ну! Вы шутите?

– Кто знает, – сказал он, пожав плечами.

Она поспешила за ним, когда он снова зашагал вперед. Да, точно так и было. Тогда она, закутанная в подготовленную наспех экипировку, отправилась в горы. С Ноа. Ынха вновь уставилась на мужскую фигуру впереди.

* * *

– Можете открыть глаза.

– Ух ты…

Ынха восхищенно вздохнула, глядя в небо. Мужчина провел ее через ворота особняка к ослепительно-белому храму, увенчанному куполом. Пока она с восторгом рассматривала колоннаду в саду, послышался резвый детский голос:

– Я же сказал, не так надо!

– Кажется, он уже здесь, – с легким неодобрением произнес мужчина и несколько раз цокнул языком.

Ынха в замешательстве склонила голову.

Они пошли на звук. По мере приближения все громче раздавались возмущенные выкрики вроде «Ты не можешь выразить это немного чувственнее?!» и «Где, скажи мне, где мое величие, если все выглядит так жалко?!» – и вперемешку мягкий голос, пытавшийся его успокоить: «Да все и так вполне величественно…»

– К кому мы идем? – спросила она.

– К дедушке. Ну, по крайней мере, он сам себя так называет.

Особый акцент он сделал на словах «сам себя».

«Сам себя?»

Когда Ынха вошла внутрь храма, перед ней предстала сцена: беловолосый ребенок громко ругал кого-то.

– Я же просил – изобрази Лериану очаровательнее!

Он указывал на предмет перед собой. И в этот момент глаза у Ынхи дрогнули.

– Это… Это еще что?

– Работа идет уже почти год, – спокойно объяснил мужчина. – Он сказал, что это его заветное желание.

«Вот это – его заветное желание?!» Она чуть не произнесла это вслух, но вовремя сдержалась.

Перед ними была огромная фреска, высотой почти с двухэтажный дом.

На ней был изображен прекрасный мужчина с белыми волосами до пояса и опущенным взглядом. В одной руке