Лериана, невеста герцога по контракту. Книга 4 - Мильчха

он держал золотой посох, другой, будто даруя благословение, касался головы кого-то перед собой. И вот этот «кто-то» оказался до боли знаком.

Девушка с каштановыми волосами, с крыльями была похожа на ангела. Но ее лицо было слишком приукрашенное, слишком идеализированное. Явно кто-то потрудился над тем, чтобы сделать его «лучше реального».

– Ну сколько можно объяснять! Ты рисуешь руками, а складывается ощущение, будто ногами!

Художник, кажется, был на грани срыва. Он сжимал кисть так сильно, что на его шее и руках выступили жилы, а в глазах полопались сосуды. Казалось, еще слово – и он кого-нибудь убьет.

– Ваше святейшество… – Проглотив злость, художник продолжил: – Прошу взглянуть еще раз. Это лицо – разве оно не передает всю ее прелесть? Даже лучше, чем оригинал.

– Глупости не говори! Разумеется, в жизни она гораздо прелестнее!

Ынха в ужасе сжала руки у груди. Пожалуйста, остановитесь…

Позор. Хотелось одновременно убежать, схватить их за плечи и заставить замолчать. Она не помнила, чтобы ей когда-либо было настолько стыдно. Что это за выражение? Что это за крылья?!

И вместе с этим волной нахлынули воспоминания.

Хика – в окружении паладинов.

Хика – гордо показывающий ей статую себя самого.

Хика – с важным видом обещающий поставить рядом и ее изваяние…

«Только не это». Ынха закрыла лицо руками. Мужчина, видя ее состояние, мягко положил руку ей на плечо.

– Лериана?

– Я все вспомнила. Я же столько раз просила этого не делать…

– А он говорит – исполняет мечту, которой сто пятьдесят лет.

Он произнес это с усмешкой. Мерзавец. Ынха с досадой оттолкнула его.

– Да нет же! Лериана должна быть еще чуточку…

Нет, хватит! Пока он не сказал чего-нибудь еще более ужасного, Ынха вскрикнула:

– Дедушка!

Хика резко обернулся, удивленно раскрыв глаза.

– Я пришла.

Она медленно подошла к нему. Удивление в его глазах постепенно сменилось мягкой улыбкой.

– Давно не виделись.

– Да… очень.

Она бросилась ему на шею, и он обнял ее, похлопав по плечу.

* * *

Пока они направлялись к следующему месту, мужчина по-прежнему выглядел не особенно довольным. Немного поколебавшись, он как будто принял решение и вышел из кареты – за ним последовала и Ынха, спрыгнув со ступеньки экипажа.

Перед садом, усыпанным бесчисленными розами, Ынха на мгновение застыла. Она прикрыла глаза, вдыхая тонкий аромат роз, и тут мужчина взял ее за руку и повел вперед. Они миновали проход, ведущий вниз, открыли каменные ворота и вышли наружу. Впереди тянулся длинный коридор, устланный ковром, а из-за двери напротив донесся грохот аплодисментов.

– Где мы? – спросила Ынха.

– Во дворце, – ответил он.

– Во дворце?

– Мы пришли навестить его величество. Мы, можно сказать… поддерживаем отношения.

Когда он с явным неудовольствием произнес это, из-за двери появился мужчина с темно-синими волосами. Его окружала толпа людей.

Наоми немедленно последовала за ним, кивая в ответ на поклоны аристократов. Сиатрич, не отставая, взял бокал вина и неспешно пошел рядом.

– Теперь мне бы немного отдохнуть, – важно произнес Сиатрич, и аристократы, словно по команде, начали расходиться.

Когда все исчезли, он, улыбаясь, бросил на Ынху многозначительный взгляд, мол: «Я сегодня был хорош, правда ведь?»

– Ты ведь согласна, да?

– Пятый абзац сегодняшней речи был дословно повторением твоей речи на двадцатилетие.

Сиатрич щелкнул языком.

– Импровизировал, потому что ты не пришла. Вот ты, Лериана, странная. Как ты все это помнишь?

– Потому что у меня хорошая память. В отличие от кое-кого.

– Кого? – Он развернулся к ней. – Это про меня? Ты про меня сейчас?

– Как можно, ваше величество…

– Вот именно. На что ты только тратишь свою замечательную память?

– Каждый раз, когда вы начинаете произносить свои нелепые реплики, мне хочется стереть себе память.

– Это ты нарочно сказала, чтобы ранить меня?

– Да.

Сиатрич фыркнул и постучал посохом по ковру.

– Что ж, на такие слова я уже не реагирую. Я тоже кое-чему научился – самообладанию, например.

Он хитро улыбнулся. Наоми же, глядя на него с явным пренебрежением, произнесла:

– Вы весьма проницательны, ваше величество. Кажется, наконец-то немного приблизились к человеческому уровню.

– Немного?

– Да.

– А до этого на каком уровне я был?

Все промолчали.

– Ну же? Ну скажи. Что ты обо мне думала? Почему молчишь? Мне от этого только хуже!

– Ах, вина в бокале маловато.

– Подожди! Скажи только одно – я был хуже человека?

– Я скоро вернусь.

– Не уходи, скажи сначала!

– Нельзя. Пустой бокал – это подрыв авторитета монарха.

– При чем тут авторитет?! Подожди, Наоми! Наоми!

Но Наоми холодно развернулась и ушла.

– Наоми?

В этот момент, когда Сиатрич собирался бежать за ней, он услышал:

– Ах, вы пришли.

Наоми с улыбкой заметила Ынху.

– Думала, вы сегодня не придете…

Сиатрич тоже обернулся и расплылся в улыбке:

– Сколько лет, сколько зим, Лериана.

– Прошла всего неделя, – холодно ответила она.

Когда Сиатрич попытался обнять ее, Ноа встал между ними:

– Он имел в виду, что кажется, будто давно не виделись. Не будь таким невежественным.

– Когда же, наконец, я получу должное уважение как король… – проворчал Сиатрич.

В этот момент Наоми отступила от него и прошептала на ухо Ынхе:

– Если будете каждый раз отвечать на его слова, он начнет звать вас чаще. Надо уметь отказывать.

Слова звучали до боли знакомо. Ынха рассмеялась, а Сиатрич, будто ничего не заметив, радостно спросил:

– Так что, сегодня ты пришла, чтобы наконец-то поставить точку?

– Точку?

– Помнишь нашу последнюю партию в го? Была почти ничья. Хотя я был немного впереди. Тогда все испортил появившийся Ноа. Хоть сегодня доиграем? Я все помню.

Не дождавшись ответа, он, весело напевая себе под нос, повел ее в комнату. Там все уже было готово: очевидно, Сиатрич ждал ее. По его указке Ынха села напротив, у доски для игры в го.

– Вот здесь я поставил камень…

Но она внимательно посмотрела и прервала его:

– Этот камешек ведь я поставила?

– Ох, я же сказал – я все помню!

– Ваше величество, вы говорили это и в прошлый, и в позапрошлый раз.

Да, Сиатрич всегда так делал. Несколько раз она попадалась на его уловки, но потом поняла, что дело нечисто. В конце концов ее упрямство и соревновательный дух достигли такой степени, что, когда партию прерывали, она запоминала весь ход игры до последнего камня.

Увидев, что план провалился, Сиатрич, надувшись, встал с посохом в руке:

– Ну и ладно. Настроение пропало.

Мужчина, стоявший за спиной Ынхи, одобрительно погладил ее по голове – молодец. Ей было приятнее сохранить честность в игре, чем вспоминать выходки Сиатрича. Наоми, глядя на обиженного короля, только