Студент по обмену, или Принцесса с сюрпризом [СИ] - Наталья Овчар

глаза и попыталась отбиться от меня, видимо приняв за разбойника. Но, разобравшись, благодарно кивнула и бросилась к сестре. Я метнулся к их хорргари, вытащил притороченный к седлу летар и отдал его хозяйке, чтобы та могла защититься. Бессловесная копытная спокойно стояла в этом кровавом аду и даже не пыталась сбежать. Видимо, на верёвке, что накинул разбойник на хорргари, тоже лежали чары подавления воли.

Я кинул взгляд на Спирита. Он с упоением месил копытами чьё-то тело, а в это время местный «ворошиловский стрелок» целился в моего хоррга из летара. Даже не задумавшись, чисто на рефлексе, выдернул из ножен кинжал и запустил им в разбойника. Кинжалы не так хороши, как специальные метательные ножи, но и этим его достал.

Видимо, стрелок оказался последним из смельчаков, остальные — либо сбежали, либо погибли. Я осмотрел поле боя. Берис как раз вытаскивал меч из груди только что поверженного противника. Осмотрев клинок, вытер его об одежду мертвеца и повернулся ко мне, левой рукой сжимая порез на бедре, откуда сочилась кровь.

— Ты не ранен? — крикнул он, тревожным взглядом осматривая меня, и похромал навстречу. — Меня вот задело немного.

— Нет, всё в порядке!

Радона, заметив его состояние, бросилась к Берису, предварительно достав из перемётной сумки, что находилась на хорргари, свою запасную рубашку. Нирона тем временем отцепила от седельной луки ёмкость с питьевой водой, и девушки занялись раной брата. Старшая покромсала рубашку на ленты и перевязала рану, предварительно промыв её. Штаны Берис снимать отказался, поэтому обошлись тем, что расширили порез ткани и забинтовали рану поверх одежды.

Я подошёл к Спириту и посмотрел на его жертву. Вот тут мне реально поплохело. Хорошо, что завтракали давно. Я рухнул на четвереньки, скрученный рвотными позывами. Меня выворачивало желчью несколько минут, а когда её запас иссяк, я, измотанный морально и физически, отполз на некоторое расстояние и повалился в мягкую траву, потеряв сознание.

Глава 13. Попутчики

Удивительно, но люди могут составить друг другу приятную компанию в пути, следуя при этом каждый своей дорогой.

Вента

Я очнулся оттого, что кто-то отирал моё лицо влажной тканью. Она приятно холодила кожу, а затем прохлада скользнула по шее. Хорошо-то как! Чьи-то пальцы начали расстёгивать куртку. А это уже — не есть хорошо. Я вскинул руку и перехватил тонкую кисть, одновременно открывая глаза. На меня испуганно смотрела Нирона. Нежный ротик чуть приоткрылся, жемчужные зубки призывно поблёскивали. Так и захотелось впиться поцелуем, проведя языком по их гладкой поверхности. Но не мог. Не только потому, что у меня во рту «кака». Она же совсем ребёнок!

Как же тяжело бороться с собой! Хорошо, что я телом девушка, поэтому внешние признаки внутреннего состояния незаметны: ничего не встало и не закаменело, лишь появилось непередаваемое тянущее ощущение в южной части туловища. Приятное, впрочем. Я нервно облизал губы, а Нирона поняла это по-своему. Она осторожно выпростала руку из моего ослабшего захвата и исчезла из поля зрения, но вскоре появилась с походной баклажкой.

— Выпейте воды, мар.

Осторожно приподняв мою голову, поднесла горлышко к губам. Я сначала прополоскал рот, сплюнув испорченную жидкость на землю, а затем с удовольствием напился. Стало немного легче, но вода не залила жар возникшего вдруг сексуального возбуждения. Почему-то зачесалась левая грудь прямо рядом с соском, чуть сверху от него. Это что, такая реакция у них, то есть у меня?

— Спасибо, Нира. Можно, я буду так тебя называть?

Кажется, мой слегка охрипший голос вызвал у девушки странную реакцию. Её щёчки порозовели, она кивнула в знак согласия и протянула руку, помогая встать. Я немного задержал узкую ладошку в своей, но затем отпустил, опасаясь, что нежная кожа Ниры сгорит от смущения. Да, я точно зацепил её сердечко, но только что с этим делать?

Стараясь не смотреть на то, что осталось от разбойников, шатающейся походкой только что вышедшего на берег после долгого плавания моряка, я подошёл к Спириту и обнял боевого товарища за шею. Меня снова чуть не стошнило: вся морда в крови, а с одной стороны свисал кусок мяса, застрявший в зубах. Почувствовав моё состояние, хоррг мотнул головой, и кусок улетел в неизвестном направлении. Я застонал, борясь с многострадальным желудком и пытаясь усилием воли подавить рвотные позывы. Лулу жалобно курлыкнула, проявляя сочувствие. Боооже! За что! В чём я согрешил, чтобы получить такое наказание? Только не говорите мне, что Бог не посылает испытания сверх того, что человек может вынести. И да, мне не скучно. Спасибо тебе огромное, Барадиэль!

Лулу тихонечко мурлыкала и курлыкала на плече, не усугубляя и без того тяжёлого состояния и не насилуя мозг словесными утешениями, а Спирит поддерживал по-своему, посылая волны сожаления и успокоения. Наконец я справился с возмутившимся организмом и прошептал своему зверинцу тёплые, искренние слова благодарности за сегодняшнее спасение наших жизней.

— Ты в порядке?

Берис, несмотря на рану, подошёл совершенно незаметно. Брат приобнял за плечи и, развернув, впился тревожным взглядом в моё лицо. Я вымученно улыбнулся.

— Почти.

— Верхом ехать сможешь?

— У меня есть выбор? — криво усмехнулся я. — Ты-то со своей раной сможешь ехать?

— Смогу. Я вспомнил, что у нас есть порошок от воспаления ран. Только что перевязку обновил. Теперь об этом не стоит беспокоиться. До утра заживёт. Нам надо спешить, сам знаешь.

— Знаю. От крови бы отмыться. И хорргов наших тоже… Хоть обратно к озеру возвращайся.

— Если поспешим, то выберемся к вечеру из леса, а за ним есть ручей. Не слишком полноводный, но нам хватит.

Брат хлопнул меня по плечу и пошёл к Лелису, сделав знак девушкам, что пора отправляться.

Радона взобралась на хорргари, а Берис, подъехав ближе, что-то сказал нашим спутницам и протянул руку Нире. Она сначала помотала головой, а затем, бросив в мою сторону быстрый взгляд, подчинилась. Брат дёрнул девушку вверх и усадил боком перед собой. Я понял его задумку. Действительно, хорргари тяжело нести двоих, а Лелис и Спирит вполне могут выдержать дополнительный вес. Они более выносливые. Так сможем быстрее двигаться, если попеременно будем брать Ниру к себе в седло.

Мы покинули место бойни, пустив хорргов сначала рысью, а затем перешли в галоп, стремясь наверстать упущенное время.

Вскоре почувствовал себя намного лучше. Во время быстрой скачки ветер, смешанный с запахами леса и тонким ароматом канифоли, бил в лицо, прочищая лёгкие от, казалось, въевшегося в них навсегда запаха крови, унося прочь пережитый страх и леденящее,