Моя свекровь – дракон, или Попаданка с характером - Ида Фьорд

Она не успела договорить. Внизу послышались шаги — много шагов, тяжёлых, с металлическим лязгом. И голоса.

— Обыщите башню! Она не могла далеко уйти! — голос Родиона. Сердитый и решительный.

Карина заметалась по комнате, ища выход, но Тихон сидел на подоконнике и даже не думал уходить. Он смотрел на дверь, будто ждал.

— Ты что, хочешь, чтобы меня поймали? — прошипела Карина.

Кот моргнул, и дверь распахнулась.

На пороге стоял Родион — с факелом в руке, с перекошенным от злости и растерянности лицом. За его спиной — Кеша, бледный, с большими испуганными глазами. И стражники.

— Карина? — Родион шагнул вперёд, рассматривая её, потом комнату, потом рисунки на стенах. — Что ты здесь делаешь? Это… это же комната…

— Это комната старой Лады, — сказала Карина, и голос у неё дрожал, но она старалась говорить твёрдо. — Моя комната. Я здесь жила, а мой… наш сын рисовал эти картинки. Я — Лада.

Родион замер.

— Ты лжёшь, — сказал он с горечью в голосе. — Лада умерла семь лет назад!

— Её не убили, а изгнали в другой мир. Мне стерли память, но я вернулась. И я ничего не помнила, пока… пока не начала пить настойку из чёрной незабудки, которая возвращает память.

Кеша переводил взгляд с отца на Карину, с Карины на рисунки, потом обратно.

— Вы… вы моя мама? — спросил он с сомнением.

Карина не успела ответить. Родион схватил её за плечи, притянул к себе, заглянул в глаза.

— Не может быть, — прошептал он. — Лада была другой. Другое лицо, другие глаза…

— Глаза не меняются, — сказала Карина, вспоминая его собственные слова. — Ты сам говорил. Глаза не меняются. Посмотри на меня.

Родион смотрел. Долго.

А потом из-за его спины раздался голос Анисьи — королева поднялась по лестнице вслед за всеми, тяжело дыша, опираясь на посох.

— Не верь ей, сын, — сказала она, задыхаясь. — Это всё ложь! Она обманом хочет войти в нашу семью и завладеть тобой. Ты же знаешь, Лада мертва.

— Я не мертва! — крикнула Карина. — Я здесь! Я живая! У меня есть доказательства! Дневник!

— Это не твой дневник! — Анисья выпрямилась, и глаза её полыхнули драконьим огнём. — Ты украла его у той, кем никогда не была!

— Тогда позвольте мне его прочитать! Вслух! При всех! Если я вру, вы меня казните. А если нет — вы узнаете правду о том, что произошло семь лет назад. И о том, кто виноват на самом деле.

Анисья побледнела, но промолчала. Родион смотрел то на мать, то на Карину.

Стражники не двигались.

— Прочитай! — сказал Кеша. — Я хочу знать.

Карина взяла дневник из рук ближайшего стражника — тот не посмел сопротивляться. Открыла на первой странице. Голос у неё сорвался, но она начала читать.

«Меня зовут Лада. Я живу в замке Вересовых. У меня есть муж Родион и сын Кеша. Я люблю их больше жизни. Но свекровь меня ненавидит. Она говорит, что я позорю род, что я простолюдинка, что Кеша не похож на дракона. Она хочет, чтобы Родион женился на другой».

Карина читала, и с каждым словом лицо Анисьи становилось всё белее. Родион слушал, не шевелясь.

На середине чтения Анисья не выдержала.

— Хватит! — крикнула она. — Это ложь! Всё это ложь!

— Тогда почему вы так боитесь правды? — спросила Карина, поднимая голову.

Анисья не ответила. Она повернулась к стражникам и приказала:

— Уведите её. В ту же камеру. И охранять — чтобы ни одна мышь не проскочила!

Стражники схватили Карину за руки. Она не сопротивлялась.

— Родион, — сказала она, — ты должен прочитать этот дневник. Всё там написано. Вся правда.

— Не смей! — крикнула Анисья, но Родион не смотрел на неё.

Он смотрел на Карину.

— Я прочитаю, — сказал он.

— Ты не посмеешь! — повторила Анисья.

— Посмею, матушка. Я хочу знать правду. Даже если она горькая.

Карину вывели из комнаты. На лестнице она обернулась и успела увидеть, как Кеша подошёл к рисункам на стене и осторожно провёл пальцем по подписи «мама». И как Тихон запрыгнул к нему на плечо.

Глава 15

Пепел и правда

В покоях королевы было душно, хотя оконная рама была распахнута настежь. Анисья сидела в своём кресле у камина и перелистывала страницы дневника, который держала на коленях. Родион стоял напротив, опираясь одной рукой о каминную полку, и смотрел на мать так, будто видел её впервые.

— Ты знала, — сказал он с горечью. — Ты знала, что этот дневник существует, и не отдала его мне.

— Дневник прятала не я, — ответила Анисья, переворачивая страницу, даже не глядя на неё. — Его нашла и стащила эта проходимка. Может, его спрятала сама Лада перед тем, как исчезнуть. А может, кто-то из слуг, чтобы потом шантажировать нашу семью.

— Но когда его нашли, ты не отдала его мне. — Родион шагнул вперёд, и тень от камина упала на его лицо. — Ты спрятала его у себя. Зачем, матушка? Что ты скрываешь?

— А зачем тебе читать про то, как твоя покойная жена жаловалась на жизнь в этом замке? — Анисья наконец подняла голову, и в её жёлтых драконьих глазах не было ни тени сомнения. — Чтобы ты узнал, что она считала меня чудовищем?

— Может быть, чтобы я узнал правду, — тихо сказал Родион. — Правду о том, как она исчезла.

— Правда в том, что Лада была простолюдинкой, — Анисья захлопнула дневник и положила его на колени. — Она не подходила нашему роду. Ни кровью, ни воспитанием. Ты сам это знал, но закрывал глаза. А я сделала то, что должна была сделать, — убрала её с твоего пути, чтобы ты нашёл достойную партию.

— Убрала с моего пути или убила? — Родион сделал ещё один шаг вперёд, и Анисья впервые за долгое время почувствовала, что её сын не отступит. — Ты говорила, что она умерла, что это был несчастный случай. А теперь я вижу дневник, вижу её старую брошь, вижу женщину, которая утверждает, что она — Лада. Что мне думать, матушка?

— Думай что хочешь, — Анисья поднялась с