Закон Москвы - Дмитрий Олегович Силлов

– Предатель, – еле слышно прошептал Ион.

– Ну предатель не предатель, а своя-то шкура всяко дороже, чем чужая, – развел лапами мутант. – Так что извиняйте, други. И прощайте. Может, роботом быть оно и не так уж плохо.

– Что ж, придется мне не согласиться с Фебом насчет нефункциональности вашего мозга, – произнес профессор. И приказал: – Вы – ко мне, остальным отойти от решетки и встать к стенке.

Шерстяной шагнул вперед, Данила, Ион, Артем и Колян послушно отошли назад. Звякнул замок отпираемой решетчатой двери, заскрипели несмазанные петли.

– Ну что ж, – сказал Кречетов. – С формальностями покончено, остается только завершить дело. Шестьдесят первый, восемьдесят третий, огонь…

– Стоять, суки танталовые!!!

Вопль Шерстяного ударил по ушам, заставив вздрогнуть даже невозмутимых кио. Одним гигантским прыжком волосатый мутант преодолел расстояние, отделяющее его от профессора, и схватил того за горло когтистой лапой.

– Одно движение – и я ему кадык вырву!

– А и вырывай, – равнодушно произнес киборг с «Печенегом», поворачивая влево ствол пулемета. – У меня приказ…

Автоматный выстрел хлопнул неожиданно и хлестко. Ион вовремя сорвал автомат со спины Данилы, где тот был засунут за рюкзак до поры до времени, благо у дружинника спинища – что твой стол. Там при желании и пулемет привязать можно, никто не заметит. Конечно, усиленный танталом череп киборга проблематично пробить даже пулей, выпущенной в упор из пистолета. Но пуля АК, попавшая в висок кио с двадцати шагов, прошила его голову насквозь, вынеся на выходе полчерепа.

«Печенег» отрывисто затявкал, но вся очередь ушла в потолок. Ион резко перевел ствол АК вправо, собираясь подстрелить автоматчика, но на середине движения понял – не успевает…

Вроде какие-то доли секунды происходит скоротечный огневой контакт. Однако все равно успеваешь понять, что сейчас, что именно сейчас противник выжимает слабину спускового крючка, а ты еще даже не совместил линию выстрела с его фигурой…

Но выстрела не последовало. Напротив, переведя прицел автомата в намеченную точку, стаббер с удивлением рассмотрел, что киборг стрелять вовсе не собирается. Напротив, бросив автомат, он обеими руками держится за какую-то деревяшку, пытаясь выдернуть ее из глазницы.

Раздумывать, что там попало в глаз автоматчику, Ион не стал, а просто выстрелил – в бою долго думать вредно для здоровья.

Пуля вошла точно в другой глаз киборга, причинив тому гораздо больше неудобств, чем деревяшка – которую кио, кстати, умудрился вытащить в самый последний момент. Правда, это ему не помогло. Уже мертвое тело автоматчика с грохотом полетело в одну сторону, а странной формы кинжал, измазанный белесой кровью, – в другую.

– Хороший бросок, парень, – подмигнул Артему Данила, степенно направляясь к распахнутой двери клетки…

– Неплохо, – прохрипел полузадушенный Кречетов. – Не думал, что человек с избыточным оволосением может так далеко прыгать.

– Ага! – торжествующе прорычал Шерстяной, – Стало быть, теперь я человек? Деньги есть – Василий Носов, денег нет – носатый хрен?

– Отпусти его, задушишь на фиг, – сказал Данила, скептически взвешивая в руках трофейный «Печенег». Не «Корд», конечно, но на худой конец сойдет.

– Ладно, уломал, – буркнул Шерстяной, – Только автомат того безглазого – мой!

– Согласен, – кивнул Ион. И добавил виновато: – Блин, я ж тебя за предателя посчитал…

– Это все потому, что твои мозги, хомо, подходят только для биороботов, и то лишь с дополнительным процессором, – с довольной ухмылкой съязвил Шерстяной, отпуская профессора.

– Спасибо, – кивнул Даниле Кречетов, потирая намятое горло. – Только можно вопрос? А как вы собираетесь выбираться из спорткомплекса, который охраняет куча боевых роботов?

– Это – спорткомплекс? – уточнил Данила.

– Так точно, – кивнул Кречетов. – До Последней войны назывался «Олимпийский». Био вообще обожают селиться на больших стадионах. В их тактических картах они помечены как потенциальные ремонтно-технические базы, которые, кстати, нападающая сторона так и не успела до конца развернуть из-за проблем с численностью личного состава. Живую силу противника москвичи подкосили изрядно…

– Не удивлен, – кивнул Данила. – Предки всегда воевать умели. А сейчас, профессор, давайте-ка вы ответите на свой вопрос сами. Это насчет того, как нам отсюда лучше выбраться.

– Никак, – пожал плечами Кречетов. – Я же объясняю: несколько десятков абсолютно функциональных биороботов…

– Шерстяной, ты, кажется, говорил, что жрать хочешь? – перебил профессора Данила.

– Не то слово, – осклабился мутант. – Щас бы кровушки свежей хлебнуть. Те сопли, что из кио вытекают, меня как-то не прельщают, а вот профессорская подойдет в самый раз. Колян, распилим яйцеголового на двоих?

Вместо ответа серв лишь клацнул клешней манипулятора.

– Намек ясен. – Профессор выставил руки перед собой, словно пытался защититься от кровожадных пленников. – Но я и правда не представляю, как вам выйти отсюда, пока охранных роботов контролирует нейромант. Он, конечно, послабее, чем его папаша, но биороботами в пределах комплекса управляет отлично, да и по человеческим мозгам ударить ментально тоже может, причем вполне результативно.

– А где сейчас его папаша? – поинтересовался Артем.

– Снайпер убил, – нахмурив брови, буркнул профессор![2]

– Вот оно чего, – кивнул Данила. – Верю, он такой, он может. Ладно, профессор, показывайте, где этот ваш нейромант обосновался.

– Дернешься в сторону – шею сверну, – кровожадно добавил Шерстяной.

Профессор ничего не ответил, лишь злобно зыркнул на своих конвоиров и пошел вперед по коридору.

* * *

Артем шел замыкающим. Ему из трофеев достался пистолет автоматчика, настоящий АПС. Не пистолет – мечта! Тяжелый, правда, зато очередями стрелять можно. Да и не особо боялся Артем тяжести оружия. Стеношный арбалет вчетверо тяжелее, и то приноровился его ворочать. А уж эту машинку вообще за счастье носить, холить, лелеять. Команч, небось, такой пистолет увидев, обзавидовался бы, как пить дать…

Ну и нож свой, так удачно брошенный, Артем, разумеется, забрал. Счастливое оружие подарил ему человек по имени Виктор, можно сказать, уже один раз оно жизнь спасло и Артему, и всем его новым друзьям. Такой нож тоже беречь надо.

Позади Артема грустно плелся продолговатый контейнер на стальных лапах. Чем-то он напомнил парню одинокую старую крысособаку, которую сородичи выперли из стаи из-за немощи и неспособности охотиться.

– Ты чего за нами тащишься? – прошептал Артем роботу. – Иди давай к своим, а то