Неудачница из литдорамы - Юлия Владимировна Буланова

Я сама мечтаю сбежать куда-нибудь от этой кучи проблем и гор ответственности.

Только, даже, такая жизнь, пусть и в самой идиотской книжке, лучше идиотской смерти под колёсами электросамоката. И та, что получила от судьбы в подарок новую жизнь, не имеет права жаловаться.

Как и не имеет права на слабость.

Бабушка часто повторяла мне: "Юлька, за всё в жизни придётся платить. Особенно за любовь и семейное счастье. Там цена всегда будет запредельной. Мы слишком быстро привыкаем полагаться на других людей, теряя себя. А потом... когда они уходят, нам приходится собирать свою жизнь с нуля".

— Я хочу быть рядом с тобой и нашим сыном. Хочу окружить тебя любовью и заботой. Хочу наверстать всё то, что пропустил за те девять лет, что вы с Со Хёном жили без меня. Доверься мне, Юри.

Мне до безумия хотелось закрыть глаза и позволить этому почти идеальному мужчине взять на себя все мои проблемы. Но я помню, как моя бабушка пересобирала себя и свою жизнь после смерти дедушки.

Она тогда почти сломалась.

Я же не могла позволить себе такой риск, как доверие. Потому что не была главной героиней сентиментального романа, которой гарантировано её "долго и счастливо". У меня в этом романе была иная роль.

— А я, разве выказала тебе недоверие? — в моём голосе звучит легкомысленная насмешка. — У меня нет от тебя никаких тайн. Ты узнаёшь обо всём так быстро, как это, вообще, возможно. А что я не включаю в долгосрочные планы мужчину, который в моей не самой простой жизни появился совсем недавно... Со Джун, ты просишь время. Обещаешь всё уладить и во всём разобраться. И я даю тебе это время. Позволяю общаться с сыном. Хотя, даже, не уверена, что ты мне веришь и, действительно, ищешь доказательства вины своего кузена, а не пытаешься самому себе доказать, что я ошиблась и Чон Су ни в чём не виноват. Я позволяю тебе общаться с Со Хёном, зная, что именно мне придётся разбираться с сотней проблем, которые принесёт твой уход, если ты всё же решишь, что нам нет места в твоей жизни.

— Прости, — Со Джун медленно, словно, нехотя разжал объятия и отступил на шаг назад. — Я не должен давить на тебя. Прости. Это так глупо. Сам прошу тебя дать мне время, но не даю его тебе. Веду себя, как настоящий эгоист. Но у меня серьёзные намерения и я готов взять ответственность за тебя и нашего ребёнка. Может быть, мы попробуем сходить на свидание? Например, в кино или ресторан. Или можем посмотреть фильм дома. Закажем еды и проведём вечер, как настоящая семья. Давай, хотя бы попробуем?

Мне следовало отказаться.

Это было в высшей степени неразумно.

Но я не смогла сказать ему: "Нет".

Глава 16

Новость о том, что у него теперь два охранника Со Хён воспринял с восторгом, решив, что это игра в шпионов.

А вот отца на кухне утром он, кажется, был видеть не особенно рад. И ревнивым взглядом провожал каждый кусочек сахара, что Со Джун бросал в кофе. А на один единственный панкейк у него на тарелке смотрел так, будто его самого оставили голодным.

Но я старалась делать вид, будто не замечаю этого. Пока мой сын находится в рамках приличий, всё нормально. Он имеет право на любые эмоции. В том числе, на ревность. К чему или к кому он там ревновал — дело десятое. Я буду на стороне моего ребёнка вне зависимости от причины.

Нет, конечно, если он на пустом месте затеет ссору или будет вести себя слишком грубо, придётся вмешаться. Родители должны регулировать конфликты, которые затевают их дети. Но запрещать «неудобные» эмоции, такие как грусть, раздражение или недовольство, я не буду.

Мне пусть кто-то попробует запретить что-то чувствовать или скажет, что я должна всегда быть очаровательно-удобной, лететь этот человек будет дальше, чем видит. А что можно мне, я другим никогда не запрещаю.

Со Джун остался спать на диване.

Я не была готова пускать его в свою постель.

Он слишком нравился мне, чтобы позволить такую близость. И я, даже, не о сексе говорю. Мне было страшно пускать его в своё личное пространство. Хотелось отступить на несколько шагов, а он, словно бы невзначай подходил ближе и постоянно прикасался. Как Со Хён. Они оба до ужаса тактильные.

— Сын, — решил совершенно не к месту проявить отеческое участие Со Джун. — Чтобы мама не волновалась, ты должен вести себя хорошо, не убегать и не прятаться от охраны.

Я закатила глаза.

Ну, как можно быть таким идиотом?!

Ребёнок на тебя волком смотрит всё утро. Наш совместный завтрак воспринимает, как, явно, покушение на свою территорию. Фыркает. Недовольные рожицы строит. Да, у него на лбу крупными буквами написано: "Буду делать всё тебе назло. Потому что ты сидишь на моём стуле и пьёшь из моей кружки".

Лучше бы молчал, честное слово. Но он уже высказался, поэтому пришлось спасать ситуацию:

— Мой хороший, у этих двух дяденек есть мой номер телефона. Если они потеряют тебя, будут звонить мне. А я, действительно, буду очень сильно волноваться. Мы с твоим отцом боимся, что тот плохой человек может снова подойти к тебе.

— Ну, я же теперь знаю, что он — плохой. Я не буду больше с ним разговаривать.

— Вот, и молодец. Я в тебе ни минуты не сомневалась. Охрана — это на всякий случай. И временно. Не думаю, что тот человек к тебе снова подойдёт. Но убегать от них всё-таки не стоит.

— Ладно, — протянул мальчик нехотя.

Потом в дверь позвонили двое парней. Поздоровались. Сказали, что они от Ли Джеи.

Осмотрели объект охраны и пообещали, что мимо них мышь не проскочит.

— Постарайтесь быть как можно незаметнее, — высказал пожелание Со Джун.

А вот ребёнок немного погрустнел. Парни казались обычными прохожими. Всё в них было средним и совершенно незапоминающимся. Рост. Телосложение. Черты лица. Прошёл он мимо и через минуту ты его забыл будто и не встречал вовсе.

— Плюс десять к скрытности, — шепнула я на ухо Со Хёну. Ребёнок взбодриться и посмотрел на охранников с интересом. — Только, они на секретном задании. О них