Графиня Суровая - Галина Дмитриевна Гончарова

расскажу подробнее. Сейчас надо — добыть. И у меня есть план. Сейчас я вас оставлю, хотите — поговорите, посоветуйтесь. Я понимаю, что это риск, что мы нарушим закон, ну так что же? Искать нас начнут не сразу, успеем удрать.

— Я и думать не буду, — просто сказала Даша. — Я с вами. Хоть так, хоть этак.

— Тогда мы вместе прогуляемся, а вы подумайте, господа. Мне хотелось бы все сделать тихо и быстро, чтобы лишних трупов не было. Но если и будут — невелика потеря. Составим план, все продумаем, но сильного шума не будет. Воры не рискнут его поднимать, нас будут искать они сами, ну, и вельможа. Но возможности у него не королевские.

— Почему так? — с точки зрения Тимофея, бежать и кричать «грабят!» было бы логично.

— Потому что ожерелье им все равно не вернут, — пожала плечами Варя. — Королева о нем не знает, эти хитрые люди нашли бабу, похожую на королеву, ее и показывали издали. Вельможа с ней даже не разговаривал. Если поднимется шум, нагорит и тем, и этим.

— А-а, вот оно что.

— Они УЖЕ преступники. Речь уже не о розыгрыше, это королева, не прачка какая. Представьте, у нас бы кто императрицу-матушку изображал? — кивнула Варя. — Поднимут шум — сами же и пострадают. Не поднимут — смогут или вовремя удрать, или что-то цапнуть и удрать.

Видимо, представили. Подумали, что могли бы сделать с шутниками в Российской Империи, впечатлились…

Варя, не торопясь, поднялась со скамейки. За ней встала Даша, мужчины остались стоять вокруг. Варя не знала, о чем они разговаривали. Но когда вернулась, встретили ее другим вопросом.

— Барыня, а опосля всего… мы вам уже не нужны будем?

Варя с удивлением поглядела на Матвея, на отставников.

— Вы что? — она не играла, мужчины это отлично видели. — Если мы через такое вместе пройдем, считай, вы мне до последнего вздоха нужны будете. Это как в бою друг друга проверить. Если сами уйти захотите — расплачУсь честь по чести и отпущу. А если нет, только рада буду. Деньги у нас будут, а уж как их в дело пустить… решим! Только в любом деле лучше, чтобы у тебя доверенные люди были. Где я чего не пойму, там вы мне подскажете!

Команда.

То, что дороже любого золота.

Варя отлично понимала, пока она одна, ничего она сделать не сможет. Понятно, можно купить где-то в глуши домик, да и жить до старости, денег хватит, но… не хватит времени! Значит, надо как-то устраиваться, укрепляться, сделать все, чтобы обошлось без Наполеона!

Чтобы просто жить, ей команда не нужна, она сможет устроиться. Но чтобы что-то сделать… да для нее эти люди будут дороже любых бриллиантов!

Мужчины про ее планы не знали, они поняли отлично другое. От них не станут избавляться. И расплатятся честно, и дальше будут рады… если б барыня хотела все себе захапать, вела бы себя иначе.

— Как ворье-то звать? — просто поинтересовался Тимофей.

— Жанна де Ламотт. Пусть титул вас не смущает, за ним нет ничего.

Мужчин и не смущало.

Де, так де. Доводилось и в таких стрелять, ничего, помирали не хуже прочих. Так какой у нас план?

* * *

Ровно через два дня в доме Жанны де Ламотт появилась новая горничная.

Дезире, так ее звали, была молода, услужлива, буквально летала по дому и старалась угодить хозяйке. Дворецкий вздохнул с облегчением.

Ну, может, хоть месяц продержится?

Жанна была весьма истеричной хозяйкой, поэтому долго девушки у нее не работали. Иногда уходили, даже не найдя новое место — лишь бы подальше от такой мегеры. Да и кому понравится, если на тебя начинают орать — просто так? Вот настроение у Жанны с утра плохое, муха пролетела, муж покосился в сторону служанки… муж, правда, не косился.

Может, пока, но бесформенное платье не давало представления о фигуре, волосы были плотно спрятаны под чепцом, а лицо у горничной было весьма непривлекательным.

Даша, а это была именно она, для конспирации согласилась выщипать себе брови (мелочь, но как меняет лицо), и нанести на щеки веснушки хной. Так что была она сейчас рябой, как кукушкино яйцо. Руки тоже пострадали, но по мнению Даши это были мелочи.

Краска смоется, рано или поздно, а вот что хозяин под юбку не лезет, уже приятно.

Да и остальные тоже…

Главное было глаза в пол и помалкивать лишний раз.

Ближе к середине января Варя знала весь расклад.

Есть у нас Жанна де Ламотт, ее супруг Николя, любовник Рето де Виллет, и — тадаммм!

Целый граф Калиостро!

Надо полагать или идейный вдохновитель, или помощник, который хочет процент. Вот, эта маленькая компания и задумала поживиться на кардинале де Рогане.

Жанна втирала кардиналу, что она уж-жасно близка с королевой, де Виллет, хотя де он или просто сам себе нарисовал документы — мастер подделок, именно он отвечает за письма ее величества, муж… Николя просто муж.

И вся эта компания ждала, пока кардинал дозреет.

Ждала и Варя.

Ждал Григорий, который удачно пристроился просить милостыньку в переулке — его не видно из дома, а ему все отлично видно. И кто въезжает, и кто выходит, и главное-то! Окно, в котором Даша подаст сигнал!

Ждали четверо мужчин и Варя. Она весьма примерно помнила, что вся эта радость с ожерельем была после святок, после новогодних праздников. Точнее она дату не знала.

Оставалось ждать и готовиться.

Да-да, обратная дорога — это очень важно. И тайники оборудовать… Варя отлично понимала, что продать ожерелье целиком она не сможет. Ювелиры его лет десять продать не могут, а они в этом живут. А она человек случайный, значит, надо будет продавать по частям.

Разбирать.

Ну и прятать тогда тоже по частям!

В трости, в потайном днище шкатулки, в специально подшитых карманах платьев… каждому достанется своя часть, она не станет складывать все яйца в одну корзину.

В другой ситуации Варя гуляла бы по Парижу, наслаждалась этим городом, смотрела памятники… да кому б не хотелось пройти по этим улицам?

Но здесь и сейчас она была вся в напряжении.

Она слишком многое поставила на свое знание истории. А ведь оно не такое полное!

Может, это другой мир! Может, ожерелье отдадут потом! Его могут вообще не принести в дом к Жанне… просто это было самое логичное. Вручить ожерелье лично королеве