Уровни силы 2 - Nezloi

Пять человек вышли из ворот и, неспешно, лениво переговариваясь, направились куда-то в пустошь.

— Интересно, — пробормотал я, пристраиваясь за их спинами в сотне метров.

Кстати, через несколько километров ходоки вдруг стали нервничать и оглядываться, каким-то немыслимым образом почуяв за собой слежку.

— Надо же, какие матёрые попались, — удивлённо покачал я головой, снимая с плеча АШ-12.

Короткая очередь на пять патронов, усиленная моим навыком «Стрелка», буквально навылет, вместе с бронежилетами, прошила троих. Благодаря дикой останавливающей силе тела отбросило назад на несколько метров, вырвав из их спин фонтаны крови.

+ 105 ОП.

+ 110 ОП.

+ 100 ОП.

Отреагировала система.

Оставшаяся пара мгновенно залегла и зачем-то открыла в мою сторону бешеный огонь, хотя даже не видели, откуда я стрелял.

— Вот же суки! — вдруг догадался я о причине их беспорядочной пальбы.

— Они же пытаются привлечь внимание базы. А ведь это значит, что связи у них нет.

Ухмыльнувшись, с помощью «Скачка» сменил позицию и уже из мосинки прострелил голову следующему бандиту, оставив главаря на сладкое.

Тот, показав себя опытным боевиком, мгновенно определил, с какой стороны я стрелял, и резво заполз в кусты.

Снова сменил позицию, описав полукруг и оказавшись метрах в двадцати позади бандита.

Стелясь по земле, как бестелесный призрак, — получилось подойти практически вплотную. Мог бы ещё ближе, но густые кусты подойти бесшумно не позволяли.

Ухмыльнувшись, просто телепортировался бандиту на спину: мощный удар подошвой в затылок — и свет в глазах беглого каторжника гаснет.

Быстро обыскал его, всё найденное оружие перекинул в обменное пространство Девяносто девятого — наверное, единственного игрока, заслуживающего доверия, — стянул проволокой руки громилы и взвалил его здоровенную тушу на спину, побежал прочь.

Подходящее местечко нашёл в девяти километрах, в небольшой роще, где все деревья были покрыты каким-то ржавым налётом.

Уже не особо торопясь, избавил бандита от бронежилета и лишней одежды, оставив ему только грязные трусы, трогать которые откровенно побрезговал.

После чего подвесил за уже начавшие синеть руки на ветку дерева, вынул нож и уколол его в бедро.

Каторжник, всю жизнь которого можно было прочесть по татуировкам на его руках и теле, застонал и открыл глаза.

— Пиздец тебе, пидор! — мгновенно заорал мужчина, задёргавшись на ветке. — Тебя иван за яйца подвесит! Ты, сука, хоть знаешь, на кого прыгнул⁈

Покачав головой, поймал его за ступню, которой он пытался меня пнуть, и одним движением срезал два пальца.

Громила тоненько, по-девичьи, взвизгнул и мгновенно «сменил пластинку».

— Бля буду, иван, попутал! (Иван здесь — не имя. В царской России что-то вроде вора в законе.) — заголосил бандит, извиваясь в воздухе и разбрызгивая кругом кровь.

— Замолчи, или следующими я отрежу тебе яйца, — сказал я.

Каторжник моментально заткнулся, с ужасом смотря на окровавленное лезвие ножа.

— Ответишь на мои вопросы — отпущу. Но за каждый неверный ответ буду отрезать у тебя что-нибудь ненужное. Ты меня понял?

Громила испуганно закивал.

После нашей небольшой договорённости у грозного бугая, кстати, занимавшего в иерархии банды должность, аналогичную сержанту, случился словесный понос.

Я даже ещё не начал задавать вопросы, как он мгновенно переименовал меня в «господина начальника» и принялся каяться в таких грехах, что мне мгновенно захотелось его прирезать. Кроме себя бандит охотно сдал и товарищей, и, надо сказать, все они были первостатейные мрази и откровенные маньяки.

Все откровения бандита я записывал на камеру, причём специально уточнял имена, клички, а если требовалось, то даты и места преступлений.

Из любопытного, не относящегося к делу, узнал интересный факт: оказывается, если человек безвыездно проживает в Окаянке больше трёх-четырёх лет, то в нём, как в каком-то монстре, зарождается камень душ.

У магов и витязей этот процесс происходит куда как быстрее. Кстати, это очень положительно влияет на человека: он становится физически крепче и практически никогда не болеет. Что происходит с магами и витязями, бандит не знал, но считал, что они тоже становятся сильнее. Правда, был и существенный минус: за такими индивидуумами начинали охотиться.

Несмотря на невеликую должность, Грач — именно так назвался бандит — знал немало.

Как я и подозревал, банда существовала не сама по себе: какой-то боярский клан (какой конкретно, Грач не знал) собрал каторжников вместе, предоставил все ресурсы и заставил выращивать *Dulce somnium*.

К моему удивлению, название на латыни Грач произнёс без малейшей запинки.

— Короче, «шмурь» мы два раза в год отвозим каким-то фырганам, у которых прямо на ебальниках написано, что они на боярина шестерят.

— Где у них база, знаешь?

Грач знал: сначала им приходилось самим таскать «шмурь» до самого форпоста, но потом кто-то из верхушки боярского клана решил, что быстрее будет встречаться на полпути.

— Значит, лаборатория в крепости?

Грач опять закивал.

Добыв из рюкзака карту, долго пытал бандита вопросами, пока точно не определил местоположение боярской нарколаборатории.

— Вот же бляди! — с чувством выругался я. — Уже и это дерьмо под себя подгребли! Всё, суки, нажраться не могут!

Осуждающе покачав головой, перерезал горло Грачу.

Интерлюдия

Резиденция Курбских

Несмотря на скромность тёмного одеяния, этот проситель не ждал в общей очереди посетителей; точнее сказать, он вообще не ждал. Едва короткая записка с перстнем была передана главе рода — князю Курбскому, — как он мгновенно приказал привести гостя в его кабинет. Уже другой слуга получил указание пригласить его старшую дочь — княгиню Курбскую.

(Курбская унаследовала княжеский титул от покойного мужа, так что она полноценная княгиня, а не княжна, но позже вернула свою девичью фамилию, сохранив при этом титул княгини — с разрешения императора, конечно.)

Княгиня Курбская была высокой стройной женщиной слегка за сорок, но выглядевшей едва ли на тридцать; впрочем, для сильных магов это было не удивительно. А княгиня входила в сотню сильнейших чародеев планеты, причём, в отличие от многих архимагов «сотни», была боевиком до мозга костей и носила много говорящий о ней псевдоним — Жар-птица.

Когда княгиня вошла в кабинет отца, невзрачный гость сидел напротив стола со смирённым лицом, опустив глаза в пол. Но Курбская сразу почувствовала, что смирение пришельца напускное, зато в душе яростным пламенем полыхает подавленный гнев.

— Вы звали меня, отец?

Холодный равнодушный голос и идеально выверенная осанка делали княгиню похожей на оживший манекен, а бледность только усиливала сходство.

— Да, Анастасия.

Несмотря на маску равнодушия на лице князя, Курбская хорошо знала своего отца и видела, что ему очень не нравился скромно сидящий перед столом гость.

— Род Курбских кое-что задолжал Ордену, — неожиданно вмешался пришелец.