Бездушный - Kornyal Walden

Хозяйке дома не слишком понравилось мое присутствие, но она продолжила молча сновать возле печи, готовя ужин, Разве что ее движения стали несколько суетливыми.

— Дорогая Лайла! — я знал, как начинать письмо, потому что спросил у Тильзана.

Полукровка сказал, что все письма так начинают. «Дорогой» или «дорогая». Словно я собирался ее продавать! Но, раз уж таковы человеческие обычаи, возражать я не стал. А то еще обижу ее ненароком!

— Я по тебе очень скучаю! — эту было правдой, и фраза сама зародилась в моей голове.

Заскрипевший пером по желтоватому пергаменту Киаварн улыбнулся. Похоже, ему понравилось то, что я сказал.

— Но ничуть не жалею о том, что ушел из деревни, — тем временем продолжил я. — Ты не представляешь, сколько вкусного я попробовал в последнее время! Мне очень понравился капустный пирог, которые испекла жена старосты в деревне, где мы остановились сейчас вместе с наемниками, к которым я примкнул. Жалко, что ты не попробовала. Я бы поделился с тобой кусочком! Небольшим, конечно!

Услышав, как я нахваливаю ее стряпню, супруга старосты зарделась и отвернулась от нас, скрывая улыбку. Похоже, похвала расположила ее ко мне, не смотря на то, что я шоргот. Ободренный успехом, я продолжил. Лайле наверняка понравится мое письмо! Если даже едва знакомой женщине оно пришлось по нраву!

Я коротко описал Лайле наши приключения и даже упомянул медовую наливку, которую попробовал в одном из трактиров. После того обеда меня почему-то потянуло изобрести шорготский танец. Обычно наши самцы просто ползают следом за самками до тех пор, пока не появится потомство. Но тут вдруг мне захотелось чего-то необычного. Я вспомнил праздники в деревне Лайлы и, как смог, попытался повторить замысловатый танец парней, при помощи которого те приманивали человеческих женщин. В общем, результатом моих усилий можно было только коров распугивать. Да наемников. Я покрутился на месте, приподнявшись как можно выше, став почти вертикально. А потом свалился на землю под дружный гогот наемников. Киаварн потом взял с меня слово больше не пить так много наливки.

— Я не ем людей, как и обещал тебе! — решил я упомянуть напоследок то, что наверняка волнует Лайлу. — И стараюсь не убивать их, если они не пытаются убить меня. Но с тех пор, как я примкнул к отряду наемников, такая необходимость возникает довольно часто.

Услышав мое признание, жена деревенского старосты почему-то побелела и едва не выронила металлический противень со свежеиспеченным хлебом, который извлекла из печи. И с чего бы это⁈ Я же ясно написал Лайле, что не ем людей! Чего она испугалась?

— Сожалею, если чем-то расстроил тебя! — вспомнил я мудреную манеру Малройда изъясняться. Лайле она наверняка бы понравилась. — Навеки твой шоргот Даммар.

Последнее — это была подсказка от Тильзана. Он сказал, что так пишут тому, по кому ты очень скучаешь.

— Так и припиши еще! Когда вернусь, надеюсь, ты испечешь для меня черничный пирог! По ним я тоже очень скучаю! — добавил я.

Киаварн почему-то рассмеялся.

— Добавлю-ка я и от себя пару строк, — неожиданно предложил наемник. — Места на пергаменте еще куча осталась. Малройд тебя со света сживет, если не используем его весь.

— Ладно! — я пустил волну по телу, «пожимая плечами».

Я ожидал, что закончив мое письмо, наемник прочтет вслух то, что приписал к нему. Но неожиданно он почему-то наотрез отказался это делать. Лишь рассмеялся в ответ на все мои просьбы прочитать письмо до конца.

— Это я написал Лайле, а не тебе! — хмыкнул он, свернув пергамент тоненькой трубкой и запечатав его горячим сургучом, на котором оттиснул печать с перстня, что носил на указательном пальце.

Приглядевшись к красноватой печати, я пришел к выводу, что на ней изображено что-то вроде меча или кинжала. Не так уж и оригинально для наемника! Разочарованный его молчанием, я выполз из дома старосты! «Надеюсь, мне хоть хлеба перепадет!» — подумал я, вспомнив аппетитный каравай, что испекла женщина.

На одно мгновение мне вдруг нестерпимо захотелось вернуться к Лайле. Будь это возможно, перенестись мгновенно, пожалуй, я так бы и сделал, чтобы отдать ей письмо самолично.

Глава 12

Пробуждение оказалось не из приятных. В мое тело вонзилось что-то острое, опалив болью спину, только недавно зажившую после встречи с пауком. Коротко взревев, я вскинулся, выясняя, что случилось.

На Угрюмых Болотах я частенько просыпался от того, что кто-то пытается меня сожрать. Это было привычной обыденностью. Но здесь, в человеческом мире, похоже, я слишком привык к его мнимой безопасности. К тому, что среди зверья в лесу я самый сильный. Даже волки обходили меня стороной не рискуя атаковать не только по одиночке, но и целой стаей. Слишком чуждый. Слишком опасный. К тому же, я путешествовал вместе с наемниками, а они всегда выставляли на ночь сменявших друг друга дозорных. Мне и самому довелось попробовать себя в этой роли. Скучно! Максимум, что удалось поймать возле разбитого наемниками лагеря это пара лягушек!

Так что, я совершенно не ожидал нападения. Расслабился. Доверился наемникам и поплатился за это! Часового-то они выставили. Он на меня и напал. Резво развернувшись и ударив хвостом в то место, где стоял предполагаемый противник, я обнаружил, что это был Дик! В руках он сжимал длинный кинжал, которым и нанес мне эту рану!

— Ах ты ж! — взревел я еще злее прежнего.

Я накинулся на Дика, сбив его с ног. От шума проснулись остальные наемники. Повскакивали со своих мест. Заметив, что мы с эльфом деремся, Тильзан и Киаварн бросились к нам. Я как раз в эту минуту собирался размозжить упавшего на траву Дика, навалившись всем телом.

— Даммар! — почему-то не своим голосом заорал Киаварн, а Тильзан, не церемонясь, с размаху врезался в меня и повалил на землю.

Будь я человеком, это называлось бы «сбил с ног». Но в моем случае скорее с хвоста, на который я опирался, нависнув над Диком. Слишком сильно приподнялся, сократив точку опоры. Иначе полугному нипочем не удался бы этот трюк!

— Что происходит⁈ — проревел побагровевший от ярости Киаварн, заступив испуганно отползавшего Дика.

— Этот мерзавец напал на меня! — закричал Дик, спрятавшийся за ногами Киаварна. — Шоргот пытался меня убить!

Что-то внутри