Академия вампиров. Зачем здесь ты, ведьма? - Марина Павельева

— Кто с кем будет спать, мы позже решим, — ещё и Элиндер подлил масла в огонь дурацкой шуточкой, а Женькин друг, зыркнув на меня исподлобья, быстро развернулся и поспешил вслед за напарником, догоняя. — А пока, голубчик, организуйте-ка нам небольшой перекус и отдельный столик в вашей уютной столовой. Полина, догоняйте, — видимо заметил, что я стою, не двигаясь, ко входу спиной.

Мне ничего не оставалось, как последовать за ним и Аллочкой, вцепившейся мертвой хваткой в локоть вампира и, судя по всему, не собиравшейся его отпускать. Похоже, подружка начала претворять в жизнь свою бредовую идею по соблазнению инквизитора. На что я хмыкнула, вздохнула, бодренько взбежала по ступенькам наверх и догнала процессию, уже заходившую в дверь, любезно распахнутую встречающим.

— А вы здесь кто? Управляющий? — решила уточнить у мужчины, когда поравнялась с ним. — Красивенько, — оценила небольшой совершенно пустой холл с развешанными на стенах картинами в золоченых рамах.

— Мажордом Виталий Алексеевич, — представился тот. — Всегда к вашим услугам, — чинно поклонился, шагая за мной.

— Ага, понятно, — кивнула я. — Но это ведь всё равно управляющий? — показала свои знания, мол, тоже не лыком шита. — Значит, по всем вопросам к вам? — заглянула в серые холодные глаза, абсолютно ничего не выражающие, пытаясь определить по ауре, к какому виду существ относится новый знакомец.

Не поняла и удивилась. Обычно с ходу вижу, кто передо мной, моя усиленная голубыми артефактами ведьминская магия это чувствует, а тут полный ноль. Что за фигня? Не новый же вид, о котором я не слышала?

— Полина, вы с нами? — отвлек меня от раздумий остановившийся в центре холла Элиндер, с улыбкой, вечной своей, за мной наблюдавший и, кстати, гладивший Аллочку по тыльной стороне её ладошки. Ого! Да подружка делает успехи. — Мы идем обедать. Или завтракать. Там и поговорим.

— Да, да, уже иду, — откликнулась я, отвернувшись от мажордома, и последовала за вампирской парочкой. — Кушать действительно хочется, — вспомнила, что завтракали с Женькой рано утром перед поездкой, схомячив заранее приготовленные несколько бутербродов с чаем, а потом из-за Аллочки перекусить не успели. — Чем нас порадуют? — преодолев короткий коридор и зайдя за порог, оглядела безлюдное помещение.

Столовая оказалась как бы и не столовая как в самой Академии, одно лишь название, и выглядела как обычная большая кухня обычной квартиры. Только без рабочих столов и техники. С двумя окнами, расположенными вдоль правого крыла здания.

У стены напротив входа примостилась барная стойка с полками, уставленными бутылками с разноцветными этикетками, а остальное пространство занимали три стола (один слева и два справа от центра), каждый на четыре человека, судя по стандартному размеру.

Элиндер выбрал дальний у окна, ближе к барной стойке. Усадил первым делом Аллочку, слишком резко вырвав у неё свою руку, отчего у вампирши удивленно округлились глаза, и пододвинул под её попу деревянный стул с высокой спинкой. Не обращая внимания, куда усядусь я, шустро завернул за барную стойку и стащил со второй сверху полки высокую бутылку с длинным горлом, из темного стекла и зеленой с серебром этикеткой. Повертел, что-то на ней разглядывая, и удовлетворенно хмыкнул.

Я обошла стол, решив, что инквизитор сядет рядом с Аллочкой, и устроилась напротив неё, чтобы удобнее было разговаривать и видеть его лицо. Вернее, эмоции, которые будут там появляться. По крайней мере, я так думала. Ведь сейчас мы должны будем обговорить детали нашего договора, и хотелось бы отметить, какие из этих деталей наиболее важны для вампира.

— А тут мило, — сказала Аллочке, которая со скучающим видом смотрела в окно на выстриженное зеленое поле и о чём-то размышляла. — Не как в тюрьме. Здесь будут за тобой ухаживать, прислуживать, кормить по расписанию и…

— Да, да. И никуда не выпускать. Класс! — фыркнула она, повернувшись ко мне. — Я долго здесь не протяну, фу-у, — заныла, пытаясь вызвать во мне жалость. Увидела, как я усмехнулась, поняла, что не прокатило, и нажим усилила. — Полинушка, найди убийцу. Скорее. Мне ж учиться надо, а тут я со скуки сдохну. Или дядьку того до смерти выпью, — кивнула на показавшегося в боковой двери мажордома с полным подносом. — Как представлю, что за мной «это» присматривать будет, фу-у…

— Он разве человек? — шепотом спросила я, удивившись про «выпью».

— Ага, — Аллочка презрительно сжала губы, склонилась над столом и тоже понизила голос, почти до хриплого сипения. — Не совсем, правда, а… — замолчала, не успев договорить, и перевела глаза от меня наверх, выпрямилась.

— О чём, девочки, секретничаем? — спросил за моей спиной Элиндер, а затем возник в поле моего зрения, шагнув к торцу стола и показывая нам бутылку. — Смотрите, какую красоту я в баре нашел. Ещё вчера хотел попробовать, да руки не дошли. Представляете, это знаменитое французское желтое Вин Джайн ДАрбуа 1774 года, которое обнаружили ровно двести двадцать лет спустя в подвале винодельни.

— Правда? — восхищенно захлопала ресницами Аллочка, взявшись изображать дурочку, которая верит каждому слову мужчины. Метод у неё такой соблазнения, чтобы «рыбка» заглотила наживку поглубже. — А вы и в старинных напитках разбираетесь? Какой же вы молодец, — перешла ко второй фазе, называемой восхвалением.

В это время к нашему столу подошел мажордом, поставил поднос и начал расставлять тарелочки с мясными салатами, колбасной нарезкой, маленькими чашечками кофе и… манной кашей. Хм-м.

— Разбираюсь немного, — скромно улыбнулся Элиндер, начиная наживку заглатывать. — Но больше верю экспертам, которые писали, что букет этого напитка включает в себя ноты орехов, карри, корицы, ванили и сухофруктов. Представляете, какой набор? И аромат должен быть очаровательный.

— Ну, написать можно, что угодно, — я никогда не понимала преклонения перед старым пойлом. — Насколько знаю, от времени только крепость становится лучше, а это… — пожала плечами.

— Ах-ха, — хохотнул Элиндер вместо того, чтобы рассердиться на мою негативную оценку его радости. — А вы ведь, Полина, правы, — явно похвалил, и ко мне сразу закралось подозрение, что теперь он ловит меня на живца. — Очень даже правы.

— Надеюсь, — хмыкнула я.

— Так и есть, — продолжал убеждать меня Элиндер в моём же суждении. — При правлении Людовика Шестнадцатого винодельня Аниколя Вермеля была одной из тысяч захудалых погребков, где за медяки продавался перебродивший только что сок, больше похожий на ослиную мочу. Я в то время отлично проводил время, весело… — внезапно замолчал, поняв, что сболтнул лишнего.

А я прикинула, сколько ж вампиру лет, если не врёт. Свои двадцать пять (примерно) плюс двести двадцать до девяносто четвертого и еще тридцать один к нашему году. Двести семьдесят шесть. Ого! Опять же, не обязательно он «родился» в