Отборная няня для сорванцов (и) Генерала-Дракона - Ева Кофей

— Дорогая, всё хорошо, тебя никто не обидит. Необязательно верховодить, всё хорошо… Не бойся.

В ответ мне послышалось бульканье.

На поверхности лужи появлялись и лопались маленькие пузырьки.

— Такая добренькая, — буркнула маленькая драконица и всё-таки вывернулась. — Меня от тебя тошнит!

Она отбежала в сторону. Я держала её в поле зрения, но сначала решила разобраться с пугливой Нелли.

Я думала, что она вновь примет человеческий облик. И это случилось… Но не совсем так, как я ожидала. Сначала из воды показались её светлые тонкие пальчики. Она уцепилась за доски пола и только тогда выглянула из-под толщи воды.

То, что казалось маленькой лужицей, в один миг представилось мне колодцем.

Девочка смотрела на меня и остальных детей. А затем ударила по воде… хвостом. Рыбьим голубеньким хвостом, что переливался в солнечном свете.

— Нет, — решилась она, вновь покраснев. — Я всё-таки хочу попробовать. Но разве кто-то будет меня слушать?

Она захлопала ресницами и опустила взгляд, поймав новую волну неуверенности.

— Конечно, — присела я рядом и улыбнулась. — Как тебя можно не слушаться? Ты вообще видела, что умеешь? Это невероятно!

— Правда? — удивилась Нелли.

Она скромно улыбнулась и, наконец, выбралась из воды. Уже в обычном облике и в своём платье. До того же её тельце прикрывала переливчатая то ли ткань, то ли чешуя.

Вся вода исчезла, как только Нелли почувствовала себя увереннее.

— Ты очень меня удивила, — сказала я, чтобы подбодрить её, — никогда такого не видела.

— А мы тоже можем показать всякое! — заголосили сразу несколько деток.

— Я покажу тебе, какой я медведь!

— Я могу вырастить дерево!

— Я могу призвать антилопу!

— Я могу сжечь эту комнату… — последнее, конечно, сказала Пангея.

Угрожающе, как она думала, но кто-то её прервал:

— Ой, да кто это не может? А вот я, няня…

Няня!

Меня здесь назвали няней!

Я была очень рада, что хоть кто-то в этом мире признал меня няней. Даже без мучительных испытаний, голодовок и мозгодробительных речей драконов (имён называть не будем). Дети хотели моего внимания, моей похвалы. Хотели показать себя во всей красе.

Это чудесное, светлое чувство, но…

Стоило как можно скорее это остановить!

Ведь если каждый будет показывать свои способности, уже через пять минут от помещения ничего не останется.

И уж едва ли у кевлары найдутся для меня поблажки…

— Дорогие дети! — подняла я вверх руки и провела ладонями по воздуху, чтобы привлечь их внимание. — Пожалуйста, не показывайте все разом мне свои способности. Я уверена, что каждый из вас — уникальный. Вы способные, умные, красивые, талантливые. И, конечно, мне будет очень-очень интересно, кто из вас что умеет. Но если все начнут показывать свои способности одновременно, я могу не всех заметить, согласны?

— Ну да…

— Да!

— А я тогда буду первым!

— Нет, я, я!

— Дети, давайте сначала разделимся на команды, хорошо? Ваша няня может делать только одно дело за раз, но зато с душой. Томас и Далтон, у вас все между собой познакомились? Ещё нет? А как же командный дух? Займитесь этим, пожалуйста. Нелли, дорогая, выбери себе подопечных. Есть тут те, у кого похожий дар?

— Да, здесь несколько русалочек и русалов, — девочка позвала их к себе и выбрала ещё нескольких деток.

— Вот и замечательно. Садитесь за вон тот столик.

Всё это время я краем глаза наблюдала за Пангеей, она же, в свою очередь, наблюдала за мной.

И, в конце концов, не выдержала и крикнула:

— А я не шутила! — над её ладошками появились огненные шары. — У всех драконов вообще-то есть стихийная магия. Как ты собралась противостоять ей?

— Мне казалось, что моё дело воспитать детей так, чтобы они не вели себя подобным образом, — ответила я. — Почему ты так себя ведёшь, Пангея? Кто-то тебя попросил?

— Тебе казалось! — ушла она от ответа.

В этот момент я обернулась к Нелли и попросила её:

— Милая, ты не могла бы?..

Может быть, было и неправильно просить помощи у детей. Но я должна была работать с теми инструментами, которые были у меня в доступе. Да, я не обладала магией, не обладала и нужными знаниями. Но я могла находить общий язык, давать поддержку, тепло и любовь.

Внушать уверенность, когда это необходимо.

Нелли была робкой девочкой, и её защитной реакцией было спрятаться. Это неплохо, если страх и робость перед миром не начинают диктовать свои правила.

Пангея поставила Нелли подножку. Мне показалось, что дать возможность ответить, постоять за себя, в данном случае полезно. Под моим контролем, разумеется.

Нелли сначала отступила на шаг, а затем всё-таки кивнула и… обдала маленькую драконицу струями воды, прежде чем она успела что-либо сделать.

Сферы огня затухли, сама девочка слегка намокла. Но больше злилась.

— Да я… Да я вам! Да как вы смеете! Я всё расскажу!

Я подошла к Пангеи и сказала доверительно:

— Драконы очень сильные. Но один дракон разве сможет справиться с девяносто девятью других одарённых существ? Лучший способ объединиться — это найти общего врага. Пангея, — я говорила тихо, обращаясь только к ней, стараясь вразумить её, — не нужно становиться этим врагом. Я очень не хочу, чтобы ты чувствовала себя не в своей тарелке.

— Почему это я должна? Мне прекрасно. Я драконица. Это их мне жаль… Челядь. А ты челядь — вдвойне!

Я вздохнула.

— Тебя воспитывают явно не так, как твоего предполагаемого жениха. Резергарду бы не позволили так себя вести.

— Это ещё почему? — тема мальчика смогла её заинтересовать. Это хорошо.

— Потому что ему не позволяют глупить. А вести себя пренебрежительно с теми, кто превосходит тебя количеством — плохая идея. Сейчас ничего не случиться, конечно. Но что будет за пределами этой комнаты? Когда рядом не будет взрослого, который защитит тебя?

— Это ты-то собралась меня защищать? — она скривилась.

Я вздохнула:

— Я тебе не нравлюсь. Ничего страшного. Но мы должны будем просуществовать здесь до завтрашнего дня. Нам обеим будет лучше, если ты не станешь швыряться огненными шарами. Мир?

Она фыркнула и ответила пренебрежительно:

— Перемирие.

Ну… это уже что-то!

Глава 17

Я не упускала из виду Пангею, поскольку она не сообщила, как долго будет длиться наше перемирие.

Но и остальным деткам нужно было уделять время. Я подозвала к себе старшего мальчика. Очень необычного.

На вид он был сверстником Резергарда. Красивый, мягкие черты лица, добрый взгляд ярко-голубых глаз, красивые волнистые тёмные волосы…

Ему даже шли пушистые уши ослика.

Но чувство было такое, будто бы мальчик выбрался из «Пиноккио».

— Как тебя