Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

Если узнают, Риберто не простит. С другой стороны, можно сделать так, чтобы прощать было и некому.

Рискнуть?

Или не надо?

Зеев колебался, глядя на лист бумаги. Сделать? Не сделать?

Выигрыш — проигрыш, черное — белое… что же делать, что делать? Слишком велика цена неудачи лично для него. Слишком опасно для Доверна.

Или все же попробовать?

* * *

Фамильное поместье ренты Анны Ланн, в замужестве рены Штромберг, находилось не так близко от города. Но — доехали.

Первым из рамбиля вылез Матео, и пошел налаживать контакты. Он тут же обаял сторожа, потом о них доложили хозяевам поместья, и в дверях показалась миловидная пухленькая рена лет сорока пяти.

— Добрый день, ренты, рента…

— Рена, добрый день. Простите, что вот так, вломились к вам, право слово, мы не хотели нарушать ваше уединение…

Матео был невероятно убедителен и обаятелен, рена таяла и улыбалась.

Робин и Элисон переглянулись, и Робин вдруг подмигнул девушке с самым заговорщическим видом.

— Вот все время он так. Как начнет соловьем разливаться, так не удержать. Всех уговорит. Я одно время подозревал, что Тео — ментальный маг.

— А он — не? — Элисон отлично знала, что могут быть и два дара.

— Сейчас точно не, но ты посмотри на него!

На крыльце Матео уже целовал рене ручку, и та вовсе не возражала. Даже наоборот, улыбалась уже не только Матео, но и его друзьям, и явно приглашала их в дом.

Робин первым вышел из рамбиля, подал руку Элисон, и девушка преспокойно оперлась на его искалеченную руку, на которой даже перчатки не было. И никаких возмущений, никакого отвращения. Замечательная девушка. Только вот как ей сказать о своих чувствах?

Глава 5

* * *

В доме их познакомили с супругом рены Джесси — рентом Артуром Ланн. И тот радостно приветствовал гостей.

— Ренты, рента, добро пожаловать. У нас редко бывают гости…

Элисон кивнула.

— Меня все время удивляет — почему? Это же Леон Штромберг! Его родина — и такое отношение?

Рент Артур поглядел задумчиво.

— Может быть, из-за самого Леона Штромберга. В основном, он жил в столице, и по его же словам, мечтал никогда сюда не возвращаться.

— Серьезно?

— В этой местности был дом его родителей…

— Матери?

— Мать, младший брат… Вообще, с этим есть сложности. Вы в курсе истории семейства Штромбергов?

— Не особенно, — созналась Элисон. — Чем больше я узнаю, тем больше вопросов появляется.

Действительно, странно как-то, много о ком известно больше. А тут — человек леоний открыл, в честь себя назвал… и что? И не биография, а сплошные белые пятна.

— У вас есть время? Я с удовольствием расскажу вам историю нашего рода.

— Мы будем счастливы послушать, — кивнул Матео. — Если вас не стесним и не затрудним.

— У нас редко бывают гости. А история и правда интересная.

— Пожалуйста, — сложила перед собой руки Элисон.

Рена Джесси распорядилась о чае и булочках, и рент Артур начал свой рассказ.

— Я раньше тоже не интересовался историей семьи. Так получилось, что после аварии на шахте, меня уволили, пенсию, правда, назначили. Но я оказался волей-неволей прикован к дому.

— И я сказала мужу, пусть займется делом. Почему нет? Время есть, возможность есть, надо работать, — махнула рукой рена Джесси.

Элисон быстро вгляделась в ауру рента Артура.

Ноги, однозначно.

Может, и позвоночник… явно он передвигается только с костылем. Когда он сидит за столом, это не так заметно, а если встанет… ему просто не хочется показывать свое увечье.

Можно понять.

Вот потому и их тут приняли дружелюбно.

Робин и Матео же… глядя на них, понимаешь, что парни тоже наотмашь получили от жизни, и не сломались, держатся… отличный пример для искалеченного человека.

— Я даже решил написать монографию, — скромно сознался рент Артур.

— Вы сильнее меня, — с уважением произнес Робин. — я сначала пил… долго.

Все.

Ренты на какое-то время были потеряны.

Робин рассказал о своей беде, рент Артур о своей, две женщины и Матео просто старались не мешать. Пусть поговорят, им это будет полезно.

Под разговор усиделось два чайника с чаем, штук десять булочек, варенье… наконец, рент Артур перешел к делу.

— Когда я начал заниматься историей моего прапрадеда, я обнаружил много интересного. Вы знаете, что история рода Штромбергов начинается с Леона?

— Почему?

— Вот так… мне пришлось делать запросы, благо, церковь ведет эти книги давно, но собрать все воедино было сложно и долго. До Леона в нашем роду не было магов.

— А потом?

— Потом — были. Посильнее, послабее… а вот до него — на триста лет ни одного. Это насколько я проследил. И в побочной ветви тоже.

— Сначала дара не было, а потом он появился? Ну… так бывает, — Элисон не видела в этом ничего странного.

Кто знает, что там было у прабабки? Никто ж свечку не держал, может, в церковной книге один отец, а в жизни совсем другой мимо пробегал? Дело-то житейское? И если биологический отец был магом, так что ж удивительного, что сын унаследовал его способности? Это она и сказала.

Рент Артур кивнул.

— С этим я согласен. Удивило меня другое. Мать — обычная прачка, отец спился, и вдруг у ребенка двенадцатый уровень магии? И вода? И семья бедствует?

— Меня это тоже удивило, — согласилась Элисон. Горы же. И вода. С которой легко договориться, чтобы она принесла тебе да хоть золотой самородок, хоть драгоценный камень, хоть просто рыбки и побольше.

— Вот. А еще у ребенка должны быть выплески силы, должны быть какие-то свидетельства… это же вода, ее не скроешь!

— Не было?

— Я не нашел никаких упоминаний, при том, что семья была у всех на виду.

— Ну, мало ли что бывает?

Элисон и это не насторожило. Ей ли не знать… ох, как хорошо она все это знала.

Просто — странно. Дети вообще плохо скрывают свою силу. Подростки часто могут не удержаться, взрослые, ну, тут как повезет. Когда открывается дар?

А вот у всех по-разному.

Дар зависит от чего? От того, как развился канал и аура. И тут уж все индивидуально. Какой-то уникум в пять лет