Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

Ей казалось, они беседовали недолго, но, наверное, Лидия просто понервничала…

* * *

Ведьма тоже перенервничала, но показывать этого не стоило, так что она задула свечу и распахнула портьеры. Из-за одной шагнул наружу мужчина такого характерно довернского вида. Черноволосый, черноглазый, коротконогий, с мощным торсом…

— Готова?

— Вполне.

— Ты ей хорошо все внушила? Рука не дрогнет?

— На мужа? Нет, не дрогнет, — время прошло недаром. И свеча была не просто так, и темнота… с омоложением у девушки было не очень-то хорошо, а вот с гипнозом — просто замечательно! Опять же, это не магия, следов не останется, а внушить человеку можно что угодно. Ментальный маг нужен потом, чтобы это разобрать и снять, но ты его поди, встреть, да еще чтобы он тебя проверил…

Это небыстро.

— Все же муж…

— Не любимый. Не любящий. Просто человек, от которого зависит ее здоровье и красота. Семя она получит, а когда он будет спать, женщина возьмет клинок, ну и… это не ребенок, не любимый… там бы рука могла дрогнуть, а здесь все будет, как я приказала.

— Смотри, если что — начальник не прощает ошибок.

— Я не ошиблась, — просто сказала девушка. — Сворачиваемся?

— Да. Собирай вещи.

Ценный кадр довернской разведки кивнула, и отправилась собираться. И убивать ее никто не будет, она еще не раз пригодится со своими способностями. Сейчас уедет на родину, в Доверн, там пересидит пару лет, а глядишь, и еще ее где применят…

Не магия.

Магия довернцам не доступна. Но кто сказал, что магию нельзя заменить чем-то другим? Вот и нашли альтернативу.

Вот и попалась ее величество…

Теперь оставалось только ждать.

* * *

Каролина смотрела на отца. Впервые за всю ее сознательную жизнь Уилл Манангер ее не пугал. Вообще. Никак. Крики, шум, скандалы… ее теперь ничего не трогало. Она мило улыбалась.

— Папенька, вы можете встать, оставить ключи и освободить для меня место.

Королевские гвардейцы, две штуки за ее спиной, подтверждали слова девушки.

— Что⁈ — даже не сразу понял Уилл.

Каролина решила не заезжать из столицы домой. Его величество с подачи Дамиана предоставил ей личный поезд, пусть на одну поездку, но у нее был свой вагон, чтобы отоспаться, привести себя в порядок, приодеться перед выходом, были на руках все документы, были шестеро королевских гвардейцев для сопровождения. Не просто так.

Гвардейцы — и для сопровождения, и для придания весомости словам девушки, и для подтверждения ее полномочий, и вообще… Дамиан, который видел пару раз Уилла Манангера, неплохо представлял его характер.

Одно дело орать и поднимать руку на свою дочь.

Но попробуй, проделай этот номер, если за ее спиной стоят два королевских гвардейца? Совсем другое дело, не правда ли? И ордер есть на арест, если понадобится.

Два человека, да в три смены…. Нормально! Справятся!

И Каролина справится, она девочка умненькая.

Каролина советы приняла, и поступила, как подсказал Дамиан. Пришла прямо на фабрику, с гвардейцами, со всеми сразу. Четверо рассредоточились по фабрике, там же и бухгалтерия есть, и проходная, и отдел кадров, а двое сопровождали ее к отцу.

— Ключи!

Уилл даже не сразу сообразил, что происходит.

— Карла?

Каролина положила перед ним на стол документ, подписанный его величеством. Подождала, пока отец прочитает, осознает, пока до него все дойдет… и только тогда, когда алым стало наливаться не только лицо, но и уши, и лысина, кашлянула.

— Я сама буду управлять и фабрикой, и своей жизнью. А вы, дорогой папенька, сейчас, в сопровождении гвардейцев, отправитесь домой, соберете свои вещи, а оттуда поедете к любовнице.

— Че-го? — Уилл аж «петуха дал» от неожиданности.

— Я говорю о той мерзавке, которой вы на деньги от доходов фабрики сняли до конца года квартирку на Театральной улице. Вот у нее и поживете. А мы с мамой больше вас в своем доме видеть не желаем.

— Да ты… ты… — Уилл аж осип от гнева и ненависти. — Ах ты ж…

Грязи из него полилось столько — в ином нужнике меньше бывает. А Карла просто смотрела. Молчала, щурилась презрительно, и окончательно отсекала от себя что-то очень неправильное.

Ее отец. Когда-то, человек, уважение которого она пыталась заслужить. Потом — человек, которого она боялась.

А теперь — посторонний. Чужой ей, пусть даже и поучаствовал он некогда в ее зачатии. Равнодушный. Неинтересный. Потерявший ее уважение. И страх тоже пропал, она его совсем не боится. А чего тут бояться?

Все закончилось. А может, и не начиналось никогда?

Отец — это ведь не просто имя в свидетельстве о рождении. И не тот, кто отмахивается от ребенка со словами: поди, поиграй с куклами, я занят. Отец — это перевязанные коленки и вытертые сопли, это бессонные ночи у постели больного ребенка и секреты, которые доверяются шепотом, как самому-самому важному человеку на земле. Человеку, который никогда не предаст.

А если этого доверия нет?

Если ничего нет?

Если пустота?

Тогда и терять нечего, и даже задумываться девушка больше не собирается. Я — не твоя дочь. А ты не мой отец. Наверное, у тебя есть другие дети, которым ты дал все то, что не давал мне. А если и нет — моя ли это забота? Я дала тебе все шансы. А ты… ты решил продать меня, чтобы потом устроить свою жизнь так, как тебе захотелось. Причем во вред матери. А вот этого Карла точно прощать не собиралась. Сессиль — ее мать, и фабрика ее законное наследство, и вообще… это подлость! Отец этого не понимает? Тем хуже для него. Хотя какой он отец? Так… номинальный…

Уилл выдохся, и понял, что Карла даже с места не стронулась. Стоит, смотрит, и гвардейцы смотрят так… брезгливо и презрительно. Захотелось заорать, но на второй круг он уже не пошел — сил не было.

— Попрошу освободить кабинет, — шагнул вперед один из гвардейцев. И улыбнулся.

Насмешливо так…

Уилл встал из-за стола.

Перевернуть бы, да вот беда — стол дубовый, массивный, такой и втроем не перевернешь.

— Ключи.

И смотрит, дрянь, и гвардейцы так смотрят… даже и не задумаются силой отобрать.

— Подавись, — ключи полетели в лицо Карле.

Не ожидала бы — точно бы без глаза осталась. Но привычки отца она знала, и его взрывы ярости, и любовь к швырянию разных предметов…