Бюро магической статистики 3 - Галина Дмитриевна Гончарова

— Я напишу отцу, — кивнул Матео. — Или лучше сам в столицу метнусь, на рамбиле. Сам в библиотеке пороюсь, сам все отберу.

— Вот, сделай пожалуйста. Если я права, он о таком молчал. И прав был, нельзя такое никому в руки давать. Если король получит возможность штамповать сильных магов… лучше — не надо!

Робин и Матео переглянулись.

Они бы не отказались вернуть утраченное, но если подумать, как Элисон, то и правда. Не надо такого. И какие еще последствия, и что там может быть?

Нет, не надо!

Им надо бы, а вообще лучше — нет. Магия — не игрушка, а среди людей и дураков хватает, и преступников, и вообще, кто сказал, что король таким сокровищем правильно распорядится? Что никто не проговорится, что этот секрет к врагу не попадет?

Потом себе дороже выйдет. Не то, что Эллару снесет, весь мир в труху разотрет!

— Ну а если я права, то все не так и просто. Не знаю, почему повезло Леону Штромбергу, но о его первой жене, второй жене и старшем сыне такого не скажешь. Они не смогли пройти это… что бы это ни было. И погибли.

Мужчины переглянулись.

— Ты уверена?

— Почему нет? На истории нас учили, что рано или поздно, мужчины рассказывают красивой женщине все секреты.

Робин и Матео, не сговариваясь, фыркнули. Элисон пожала плечами.

— Мог Леон рассказать первой жене о том, что с ним случилось? Она с ним живет, любит, гладит по шерстке, детей родила, страдает, что старший сын не маг… и тут муж проговаривается, что он допустим, тоже не маг… был. А потом стал магом?

— И жена уговаривает его попробовать?

— Может, даже целенаправленно. Если Леон работал на шахте достаточно долго, если она догадалась, что магом он не был… да мало ли, как дело было. Но если она его изначально не любила?

— И решила уйти?

— Получить все для себя, для своего сына, а потом… кто знает?

— Коварный вы народ, женщины!

Элисон развела руками.

— Ну… у меня других выводов пока нет. И со второй женой тогда все укладывается в схему. Если они жили хорошо, и Леон сдерживался, сколько мог, но в какой-то момент проговорился? И Азалия его дожала?

— Слишком большое искушение?

— Разве нет?

— Разве да, — мрачно согласился Робин. — но звучит фантастически.

— А вот то, что с крысами? Это нормально? И ведь никто… а все было на виду!

— Это потому, что ты пришла. И все сделала, — вздохнул Матео. — мы бы не сообразили.

— Вы просто не привыкли проверять все гипотезы, вплоть до самых невероятных, — Элисон посмотрела на печеньку, которую крутила в пальцах, и решительно сунула ее в рот. И совершенно простонародно запила чаем. Некрасиво?

Но как вкусно!

Робин подсунул ей еще одну.

— Потому тебе и нужен некромант?

— Абфолюфно тофно, — печенька была прожевана, и Лисси заговорила спокойнее. — Допросить или самого Леона, или его супруг, а то и всех троих. Если получится, конечно, возраст-то у призраков уже почтенный, могли и уйти на перерождение.

— И если они подтвердят…

— Или если у болезней будут схожие симптомы, к примеру.

— Ты убедишься в правильности своей гипотезы?

— Как-то да.

— Но что могло случиться со Штромбергом? Эти горы и были исхожены вдоль и поперек, и за последние сто лет тут…

— Что — тут? И потайные рудники, и лавина, которая невесть с чего сошла, и вот, работорговцы, и коты… горы много тайн хранят. Может, об этом еще и с котами поговорить надо, — задумалась Элисон. — попробую.

— Не сожрут?

— Подкуплю рыбкой. В большом количестве. Хотя и коты могут о таком не знать. Это — горы. Тут столько всего можно спрятать, что у меня глаза разбегаются! И мысли тоже!

— Но чисто теоретически, что это может быть?

— Даже не представляю. Какой-то резонанс с леонием? Что-то еще? Да виверна его знает, если повезет, нам сам Леон и расскажет.

— А если нет?

— Будем думать. Кстати, сюда и кража укладывается. И пожар. Если кто-то догадался раньше, или получил доступ к другим документам, которых нет у меня… понимаете? Вот интересно, все ли в порядке в столице?

Ребята понимали. И им это решительно не нравилось, но — кажется, они сунули палку в гнездо шершней?

А если так — спасайся, кто может.

* * *

— Фу!

Дана скорчила красивую гримаску. Специально тренировалась перед зеркалом, да не один год! Обычно, когда люди скандалят, у них лица становятся такими уродливыми, жуть просто, а потом еще морщины по лицу бегут не в тех местах. Дана видела, она за мамой наблюдала, когда та на отца ругалась. Или на Лиску.

Поэтому Даночка для себя выбрала несколько основных выражений для лица, и работала над тем, чтобы их сохранять в любой ситуации.

Доброжелательное внимание, легкая улыбка, веселье, гнев, отчаяние, горе, страсть…

Получалось красиво. Даже в гневе она была очаровательна.

Иногда, правда, не срабатывало, вот, как на свадьбе, но кто бы там смог сдержаться? Ух…. Эти твари испортили лучший день в ее жизни! День ее триумфа!

С того момента все пошло неправильно, не так, и вот…

— Эдгар, хватит пить!

Эдгар, пребывая в том состоянии, когда ноги уже не держат, но голова вполне работает, а поганый язык ляпает правду всем в лицо, насмешливо отсалютовал супруге бокалом. И на что он, правда, повелся? На бюст и ресницы? Вот дурак!

— Тебе чего, супружница? Долг отдать?

Дана сморщила носик. Красиво, кто бы сомневался.

Вот у Ларисии так никогда не получалось, у нее лицо всегда было живым и искренним, она и плакала честно, и хохотала от души, а Дана… насколько же она отрепетированная и продуманная!

Не человек — набор масок!

— Ты с дивана-то встань, пьянь!

Эдгар фыркнул.

— Я лучше лягу, а ты сверху пристраивайся.

— Да вот еще!

— А раньше тебя это не смущало.

Раньше… Дана и сама себе не призналась бы, но половину привлекательности Эдгару придавал его статус жениха Ларисии. Это было так приятно — отобрать любимого у сестры! Только вот игрушка оказалась не такой интересной, и