Крадуш. Темные души - Болдырева Ольга Михайловна

не выдержал. Из душа я выпрыгнул в мыле, не выключив воду, и уже на бегу кое-как обернулся полотенцем. Фаби и бледная Дафна переминались под дверью Мартина. При виде меня они одинаково вздрогнули.

— Что происходит? — спросил я, боясь услышать, что за происходящее в номере уплачено и вмешиваться нельзя.

— Клиент решил из-за дождя задержаться дольше, чем заплатил. — Фаби нервно переступила с ноги на ногу. — Судя по крикам, он считает, что Мартин должен быть рад его… вниманию.

— И где Нар?! — возмутился я. — Пусть вышвырнет этого урода!

— Он утром еще до дождя отпросился к семье, взяв выходной… — тихо сообщила Дафна. Выглядела она при этом так, будто собиралась лишиться чувств. — Мадам решила, что раз ночь закончилась — проблем не будет.

Очень вовремя!

— А почему бы не позвать прохлаждающихся внизу господ? Им явно скучно…

Фаби посмотрела на меня странно.

— Кериэль, думаешь, они встанут на нашу защиту? На защиту Мартина? С большим удовольствием господа посмотрят на бесплатное представление. Не ты один слышал крики.

Вот ведь!

Я уже знал, что блудниц местные за людей не считают, но играть внизу в шахматы, хотя здесь явно происходит что-то неправильное — уже чересчур. А девочки заступаться за Мартина боялись — не желали попасть под раздачу.

Мартин еще раз коротко вскрикнул, и я, не выдержав, вынес дверь в номер, использовав волну магии. Жалобно скрипнули покореженные петли.

— Какого… — возмутился высокий крупный мужчина, намотавший длинные волосы Мартина на кулак.

— Оплаченное время закончилось, как и рабочие часы «Женского дома», — заявил я почти спокойным голосом, — вам следует уйти.

Судя по липкому взгляду этого урода, от которого меня чуть не замутило, из сказанного тот не услышал ровным счетом ничего.

— Хочешь присоединиться, эльфик? — расплылся мужчина в сальной улыбке. — Давай, тебе понравится.

Я закатил глаза.

— Пошел вон! — Спокойствие треснуло.

Кажется, дальше этот урод собирался спросить что-нибудь банальное типа: «И что ты сделаешь, если откажусь?», но я резко, без замаха, ударил мужчину в челюсть, а когда его голова запрокинулась, и ублюдок закричал от боли, быстро взял его в захват, заломив свободную руку.

— Отпусти Мартина или переломаю тебе кости, — предупредил я

Мужчина перестал кричать и начал поливать меня отборной бранью.

— Я сейчас шею сверну этой шлюхе! — заявил он и с силой дернул Мартина на себя.

Повторять предупреждение смысла не было. И я, как и обещал, сломал ему руку. А затем и вторую, вытащив волосы Мартина из цепкого захвата.

— Сам уйдешь? Или тебе заодно ноги переломать, раз пользоваться ими не умеешь? — почти ласково спросил я орущего мужика.

У входа в номер столпились девочки, с ужасом и восторгом наблюдая за развернувшей картиной. Мартин быстро отполз в угол комнаты. А вот господа из общего зала так и не поднялись посмотреть, что же тут происходит. Какие-то они нелюбопытные…

Человек сыпал угрозами. Но как-то неубедительно: мол, еще покажет «небо в алмазах», и я не знаю, с кем связался.

Это он зря, конечно.

— Мне плевать, — сообщил я мужчине и бросил ему в спину заклинание слежения.

Вечером познакомимся поближе.

Отмахнувшись от сбивчивых благодарностей Мартина, я вернулся в номер и уже без удовольствия быстро сполоснулся, убрав остатки мыла и шампуня. Затем переоделся в старые вещи — они были теплее обновок, спустился на кухню и, сообразив быстрый завтрак, утащил его к себе в комнату.

Но в номере не сиделось. Под монотонную дробь дождя не хотелось ни вышивать, ни читать. Пока я допивал горячий чай, просто смотрел в окно на темное низкое-низкое небо, а потом направился в подвал, надеясь, что сегодня хоть немного приберусь внизу.

Пару часов я с удовольствием провозился, разбирая хлам. Сложил в отдельный ящик всю окровавленную одежду, чтобы потом рассмотреть получше, вытащил к черному ходу пару пакетов с тем, что точно шло на выброс. Даже расчистил дальний угол, обнаружив, что на полу под толстым слоем грязи скрывается симпатичная узорная плитка. Следом я нашел несколько старых и проржавевших цепей и озадачился еще сильнее. Пока картина складывалась таким образом, что в подвале удерживали насильно большое количество людей самых разных возрастов и слоев общества, и, судя по оставшейся одежде, — живыми они отсюда не выбирались.

По коже пробежал озноб. Одежды было слишком много. И особенно сильно напрягали детские вещи. Что же здесь творилось? Орудовал психопат-маньяк? Но такой предпочел бы определенный тип жертв, а не всех без разбора. Может, группа сумасшедших сектантов? Не исключено.

Я вспомнил, что когда-то давно, еще во время учебы слышал про несложный колдовской ритуал «Эхо», которым пользовались в основном историки и археологи, чтобы воспроизводить события минувших веков. Для следствия он был бесполезен, поэтому стражи порядка к нему не прибегали — слишком уж размытый результат, который показывал только место, где когда-то испытывались сильные эмоции и проливалась кровь.

Одна беда — я знал, что такой ритуал существует, но вот как проводить его… здесь моя память пасовала. Вдруг часть библиотеки в университете уже восстановили и туда можно заглянуть?

— Кериэль, ты еще не задохнулся от пыли? — на лестнице, осторожно балансируя с подносом, появился Мартин.

Парень уже привел себя в порядок и переоделся в нормальную одежду.

— Нет, использую воздушные фильтры, — улыбнулся я.

— Сделай перерыв, чтобы не надорваться. — Пробравшись между коробками, Мартин поставил поднос на прибранный край стола. — Я сообразил кое-что, чтобы ты мог перекусить и отдохнуть.

— Спасибо, но не стоило. — Душой я покривил — забота, пусть и ответная, была мне приятна, а принесенные сырники, хоть и подгорели немного, пахли замечательно.

— Не знал, как еще выразить благодарность, — смутился юноша, — ты появился у нас будто небесный хранитель. Спас Дафну и Фаби, вылечил Козму, помогаешь девочкам… и мне. И совершенно ничего не требуешь взамен.

А как же номер и подвал?

Присев на край стола, я вздохнул. Хотелось быть честным.

— Я не хранитель, и уж тем более во мне нет ничего небесного. Просто я пытаюсь поступать по совести.

Получается не всегда, конечно, но, когда нет души, сложно понимать мелкие нюансы.

Мартин неловко заулыбался. Видимо, в привычной манере хотел сострить, но он же благодарить пришел... тут не до колкостей! Так что, пожелав приятного аппетита и чуть споткнувшись о ящики, он оставил меня наедине с