Манфред: исповедь пришельца - Томас Лер

и супруг Рональд – тоже много лет поддерживают контакт с Акселем, круглый год активно и продуктивно общаются, но это не означает, что они встречаются с ним лично. Тем не менее они могут связаться с нелюдимым гением в любое время, и поэтому она знает, что Аксель чрезвычайно удивлен победой Манфреда в соревновании «CARTESIO» и, в конце концов, даже рад этому. Разумеется, ему потребовалось время, чтобы смириться с поражением. Но Сабина не сомневалась, что в ближайшем будущем он даст знать о себе Манфреду. Чтобы вновь сблизиться, она хотела бы сейчас совершенно официально и от всего сердца, и от имени Рональда тоже, пригласить Манфреда на большой праздник, предрождественскую вечеринку, которую они устраивают в начале декабря на вилле «Матильда», в своей здешней резиденции.

Разумеется, Манфред тут же услышал, как принимает приглашение, поскольку Нам хотелось наконец понять, что именно связывает парочку миллионеров, блюстителей всевозможной чистоты, с робким Акселем.

–Ада полагала, что большая машина Бэббиджа будет способна на гораздо большее, чем просто считать, – например, писать тексты или сочинять музыку, – но никогда не создаст собственный разум, – вновь принялась размышлять Сабина, когда они уже вышли из кафе и шагали к парковке у школы, куда ходили на вечерние курсы. – Пожалуй, в наше время это показалось бы консервативной идеей.

Манфред лишь с умным видом кивнул и в смущении нажал на ключ от машины, на что его «ферруччи» привычно изобразил в электронном виде виляние хвостом.

–Господи, это твоя машина? – С отсутствующим видом, словно ее софт на секунду завис, Сабина уставилась на блеснувший в свете уличного фонаря перечно-красный металл машины Манфреда. – Что же такое с тобой делается?

–Я… не знаю. Наверное, становлюсь старше – и все больше схожу с ума, – вымолвил Манфред и, поскольку Мы вынудили его удалиться единственным еще возможным стильным образом (быстро махнуть давней школьной подруге рукой, сесть в металлическую летучую мышь и с шумом умчаться после идеально произведенного на автомате маневра по выезду с парковки), успел-таки произвести на Сабину определенное впечатление. Как же Нам объяснить ему, что внимание человеческих женщин типа Сабины привлекает не раболепное рвение, а странные и непредсказуемые маневры истинно вольного духа?!

На обратном пути Мы позволили себе немного поразмышлять о проблемах физики сознания, а также ненадолго предались воспоминаниям о Картезии в беззаботные времена его путешествия из Нидерландов во Франкфурт, но вновь в испуге очнулись и были вынуждены корректировать безумные действия Манфреда за рулем. Не то чтобы на этот раз он сознательно планировал врезаться на своем болиде в каменную стену или какое-нибудь ни в чем не повинное дерево. Но глубокая меланхолия то и дело грозила выбить его из колеи, словно он в какой-то мере хотел нечаянно покончить с собой или как минимум сильно покалечиться. Следовало убрать из его жизни нереальную машину и привлечь в нее реальных женщин!

Удобный случай представился уже в этот зимний день, при въезде в подземный гараж его дома. Там прямо на Нас в своем спортивном автомобиле катили обе сомнительные красотки (курчавый пуделек и вздыбленная феном серебристо-блондинистая копна). Мы знали, что делать. Легкое нажатие на педаль газа, а затем резкий поворот руля заставили «ферруччи» совершить небольшой прыжок пантеры, из которого он вышел невредимым, в то время как курчавый пуделек, испугавшись, но проявив мгновенную реакцию и незаурядный альтруизм, грохнула свое транспортное средство о бетонный столб.

5

Пока пострадавшие в аварии еще пребывают в некотором шоке, Мы позволим себе мысленно вернуться к франкфуртскому путешествию Картезия. Трагическая неудача Ысстх! из-за которой она оказалась в соединительном туннеле, послужила Нам предупреждением. Вряд ли кто-нибудь слышал прежде о провале сразу двух опытных агентов. В стране Индия, по слухам, подобные вычихи или экскоммуникации время от времени случались вследствие примечательных, но таинственных духовных ритуалов. На европейской же земле дела складывались скорее по-манфредовски. В любом случае по соображениям безопасности разрешалась техника подручной лошади. Мы вступили в дело на хомбургском постоялом дворе, где перед этим поселился Картезий. Учитывая неизбежную физико-математическую неточность (Мы могли лишь исключить, что высадимся непосредственно в Декарте), приходилось полагаться на случай, но Нам крупно повезло, поскольку в качестве первого ездового животного попался Рожье Шевиньяр де Шавиньи, французский дипломат, остановившийся в том же этаблисмане, что и Картезий.

С молодым мыслителем, который наконец-то с наслаждением вновь парлекал на родном языке, быстро завязалась дружба. На время коронации императора городские ворота Франкфурта запрут и будут строго контролировать. Однако в результате пустякового изменения документов Рожье приглашение на участие в празднествах вдруг оказалось на шесть персон, и юного симпатичного земляка без колебаний включили в компанию, состоявшую из посла Рожье, его супруги Элеоноры Альбертины, его лейб-медика и теперь уже не двух, а трех телохранителей.

Радость от предвкушения возможности стать свидетелем важного политического события, грандиозного, привлекающего международное внимание ритуального возвеличивания одного из человеков была у юного Картезия столь велика, что у Нас возникло искушение сменить лошадь, пересесть на самого клиента, поскольку в таком возбужденном состоянии он вряд ли заметил бы, как на него набрасывают чепрак. За франкфуртской коронацией последуют празднества и увеселения. Если даже Нас яркие видения мастера Иеронима заставляли мечтать о Красшгатхоре, Мы могли надеяться, что до и после коронации будет совсем не сложно сбить Картезия с ложного пути (к ПРАВИЛЬНОЙ МЫСЛИ), подталкивая к другим увеселениям его все более чувственного, все более роскошного, наливающегося силой и сиянием, изменчивого и предающегося наслаждениям, остро мыслящего и вычурно фантазирующего кичливо-великолепного века, вставлявшего свои филигранные часовые механизмы в те же волнистые оправы, какими он обрамлял все более откровенные декольте своих придворных дам, правительниц и фавориток. Во всяком случае, Нам это столетие человеков под конец нравится все больше. Мы даже подозреваем, что у Нас на родине есть, должно быть, целые планеты, которые сделали выбор в пользу барочной цивилизации. Там навещают друг друга в космических кораблях в виде золотых карет и могут оплодотворяться в разнообразных измерениях под мощно вибрирующую полифонию музыки сфер. Встреться Мы как-нибудь с Ысстх! там, в подобном барочном межпланетном мире, сады наслаждений не знали бы границ.

Разумеется – и Картезий вскоре тоже отметил это с легким разочарованием, – кровавое начало этого столетия не сравнить с его напыщенным окончанием, франкфуртская Старая ратуша – не Лувр, а дома бюргеров на берегу Майна определенно не походили на дворцы и роскошные здания на набережных Сены. Тем не менее на площади Рёмерберг уже собралась громадная толпа человеков; впечатляло и то, как в соответствии с церемонией