Главный инженер 3 - Вадим Фарг

— Да, я все видел, — усмехнулся я, глядя на кота. — Ты сегодня был настоящей грозой криминального мира и защитником нашей собственности. Но сильно не зазнавайся, пушистый. Я прекрасно знаю, что тебя все еще можно подкупить куском куриной печени.

Дюбель коротко и недовольно мяукнул, отвернулся от миски и пошел умываться на стул.

Я достал из-под стола табурет, проверил его на устойчивость, встал на него и потянулся к вентиляционной решетке. Пыль действительно лежала на пластике ровным слоем, но слепо доверять взломщику после того, как он вскрыл твою дверь, было бы верхом непрофессионализма. Я аккуратно подцепил край решетки, снял ее и засунул руку в темную шахту. Нащупав плотный сверток, вытащил его на свет. Пачка наличных была на месте. Маленькая флешка с компроматом тоже никуда не делась. Убедившись в сохранности первого тайника, я слез с табурета и проверил деревянный плинтус. Второй тайник тоже оказался нетронутым.

Все было в полном порядке.

Я вернул оба свертка на их законные места, тщательно восстановил свои маркеры, спустился на пол и набрал на телефоне номер Светланы.

Она ответила далеко не сразу, заставив меня выслушать пять длинных гудков.

— Да, Смирнов, я вас слушаю, — раздался в трубке ее голос.

Голос прокурора был собранным и профессиональным, но в нем явно сквозила усталость.

— Сиплый только что вышел на связь, — спокойно сообщил я, присаживаясь за стол.

Пауза на том конце провода длилась ровно секунду, но я почти физически ощутил, как изменилось ее настроение. В уставшем голосе мгновенно появилась прокурорская сталь.

— Где он сейчас находится? — спросила женщина.

— Он уже ушел, — просто ответил я.

— Что значит «ушел»? — ее тон стал резким и требовательным.

— То и значит, — я даже плечами пожал, будто это было само собой разумеющимся. Хотя, если честно, так оно и есть. — Ушел своими ножками. Вышел через подъезд, спустился вниз по лестнице и растворился в ночи.

— Смирнов! — она зло выдохнула в трубку. — Какого черта вы его отпустили⁈ Мы ищем его вторую неделю! Его надо было брать тепленьким прямо там, у вас на кухне, и везти в отдел!

Я поудобнее устроился на стуле и посмотрел на листок, где корявым почерком был записан адрес склада.

— Светлана Андреевна, давайте проясним наши роли, — ровным тоном начал я. — Я вам ключевого свидетеля нашел? Нашел. Следы в подвале казино показал? Показал. Дениса до официальных показаний довел, чтобы он не сломался? Довел. А вот беглых медвежатников я задерживать и скручивать не подписывался, у меня для этого нет ни полномочий, ни наручников.

— Вы хоть понимаете, что он может снова исчезнуть, и на этот раз уже навсегда? — не унималась она.

— Он уже исчезал, это у него профессиональная привычка, — парировал я. — Но теперь у нас на руках есть его номер телефона, точный адрес склада, куда должны были вывезти игровые автоматы, и схема тайного въезда на территорию.

Она замолчала. Я отчетливо услышал, как где-то на ее стороне громко щелкнула ручка.

— Диктуйте адрес склада, — произнесла она. — Живо.

— Нет, — коротко ответил я.

Снова повисла тяжелая пауза, наполненная напряжением.

— Простите, что вы сказали? — ледяным тоном переспросила женщина.

— Я сказал «нет», и я не буду обсуждать это по телефону, — твердо ответил я. — И уж тем более я не собираюсь отдавать эту информацию вам одной, пока не пойму, кто именно из ваших коллег слил Сиплого бандитам сразу после его показаний в отделе. Он утверждает, что после разговора со следователем Кравцовым в коридоре, его попытались вывезти в лес.

— Вы сейчас открыто обвиняете следователя в сговоре с бандитами? — ее голос стал тихим и опасным.

— Я сейчас просто считаю риски и анализирую факты, — спокойно ответил я. — А обвинять будете вы, когда придет время. У вас для этого даже должность имеется. А еще у вас имеется какой-то личный мотив, о котором я ничего не знаю, но почему-то делаю все, что преследует ваши интересы.

Она снова на секунду замолчала и медленно вдохнула.

— Мой личный мотив? — переспросила моя собеседница.

— Именно так. Вы прокурор, Светлана Андреевна. У вас другой статус. Это не ваш уровень — бегать ночами по подвалам, спорить со следователем и своими руками вытаскивать захудалое дело из того болота, в котором его пытаются утопить. Уверен, у вас и без этого полно более серьезной работы. Но вы почему-то вцепились именно в дело Сысоева. Почему?

— Потому что это моя прямая обязанность, — сухо ответила она.

— Это плохой ответ, — усмехнулся я. — Он слишком гладкий.

Она тихо усмехнулась, но быстро взяла эмоции под контроль.

— Вы опасный человек, Смирнов, — произнесла она. — Я начинаю это понимать.

— Нет, вы ошибаетесь, — я покачал головой. — Я полезный человек, который тратит свое время и ресурсы на наше с вами сотрудничество, и я хочу четко понимать все сопутствующие риски. Если за этим делом стоит просто дурачок Сысоев, то это одни методы работы. Если за ним маячит тень кого-то весьма существенного, то это уже совершенно другие ставки. Ну а если кто-то из следственного комитета сидит на зарплате у бандитов — это уже третья проблема. Но есть еще четвертый вариант — это что-то личное. И мне почему-то кажется, что все эти четыре возможности тесно переплетены. Возможно, я прошу слишком много, но думаю, что имею право знать, что именно вами движет, Светлана Андреевна?

На той стороне провода стало тихо. Я даже услышал шуршание бумаги, словно она передвинула по столу какую-то папку. Люди часто начинают трогать мелкие предметы, когда принимают сложное решение.

— Вы мне очень помогли, Максим, — сказала она наконец, и ее голос звучал уже без прокурорского металла. — Помогли гораздо больше, чем я вообще ожидала от случайного человека. И да, вы абсолютно правы, этот разговор не телефонный.

— Встретимся завтра? — предложил я.

— Завтра днем, — согласилась она. — Я сама перезвоню вам и назову место для встречи.

— Знаете, у нас с вами в последнее время стало слишком много свиданий, Светлана Андреевна, — хмыкнул я в трубку. — Смотрите, еще немного и пойдут слухи.

— Не обольщайтесь на свой