Системный фермер. Том 4 - Алексей Аржанов

А ведь если бы этой твари не было на дне пруда, то можно было бы заняться выращиванием птицы. Только что именно скрывается под толщей воды? Легко ли эту тварь убить? Опаснее она, чем первородная тварь, смилодон и комары-кровососы с болот Бреннера?

Я возвращался в сторону дома, рассуждая о потенциальной выгоде и вытекающих рисках от добычи ряски. Как бы избавиться от этой твари⁈

Дома меня ждало зрелище, от которого все мысли про то, как избавиться от чудовища, разом вылетели у меня из головы.

Участок гудел.

Ещё с опушки я услышал стук топоров, перекличку голосов, скрип телег, а выйдя из-за деревьев, встал как вкопанный. По моей земле ходили люди. Много людей. У леса валили деревья, и сосны ложились одна за другой с протяжным треском. У дороги разгружались три телеги с вещами и припасами.

Поодаль дымили два костра, над ними висели котлы, каждый размером с крупное корыто. Между всем этим сновал народ. Мужики с топорами и пилами, бабы с вёдрами.

Не ожидал, что граф так быстро пришлёт рабочих. Сотня переселенцев из Острога-на-Выселках, которых его сиятельство пообещал за выращивание помидофеля. Они прибыли, видимо, когда я собирал ряску на пруду, и, судя по размаху, уже вовсю были заняты облагораживанием моей земли.

Я пошёл через двор, и навстречу мне уже спешил Радован с амбарной книгой. Вид у него был предельно озадаченный.

— Явился! — выдохнул он. — А я тут кручусь один как проклятый. Но ты не переживай особо. Разобрался, кого и куда поставить.

— И куда распределил? — оглядывая двор, спросил я.

— А вон, смотри, — Радован стал тыкать пальцем. — Три десятка на вырубку поставил, лес валить. Ещё с десяток брёвна таскает. Бабы у котлов еду готовят для всех, Ванда там всем заправляет. Остальные себе палатки расставляют. Не под открытым же небом им ночевать. Хорошо, что сейчас погода хорошая. А представь, если бы всё осенью происходило, когда ночи холодные были. Иржи стройкой руководит, он тебя, кстати, обыскался.

Я слушал его и чувствовал, как внутри у меня медленно разжимается что-то, что было стиснуто ещё с пруда. Вот оно. Началось. То, о чём я думал над картой округи, то, что рисовал себе в мыслях, глядя на стену леса вокруг участка. Рабочие руки.

Я прошёлся по участку от края до края, и везде кипела работа.

У леса мужики работали слаженно, парами. Одни подрубали, другие оттягивали верёвками, чтобы дерево легло куда надо. Свежие пни белели рядами, и просека, я видел, уже выгрызла в стене леса приличный клин. Пахло смолой, опилками и потом. Кто-то из новеньких затянул песню, её подхватили, и топоры застучали в лад.

Ближе к дому вырастали палатки и времянки. Народ ладил их из жердей и лапника, попроще, лишь бы крышу над головой на первое время. Ребятишки у меня на глазах таскали лапник охапками, бабы конопатили щели мхом. Один шалаш уже стоял готовый, и возле него сидела на чурбаке старуха и качала на коленях младенца.

А у котлов распоряжалась Ванда. Она гоняла приезжих баб, как гоняет наседка цыплят. Этой резать, той мешать, третьей воды принести. Рядом, к моему удивлению, я увидел Беатрис. Охотница притащила к котлам пару зайцев и связку куропаток и теперь сдирала шкурки, ловко, как всегда, а Ванда причитала над ней, что дичи на такую ораву всё равно не хватит.

— Господин Мейер! — Ванда заметила меня и всплеснула руками. — Вы гляньте, что делается! Сотня ртов! Я им что, из топора похлёбку варить буду?

— Из топора не надо, — сказал я. — Радован уже занят подсчётами. На сегодня еды всем должно хватить. А завтра закупим провизию в городе под возникшие нужды. Пусть пока обустраиваются все.

У самого дома я нашёл Иржи. Инженер стоял, опершись на костыль, посреди размеченной кольями и бечевой площадки и командовал двумя мужиками, что били шурфы под углы.

— А, Войцех! — Он ткнул костылём в разметку. — Гляди. Тут изба будет для тебя и твоей семьи. Я уже и лес присмотрел, вон те сосны, что нынче валят, на крышу пойдут. За две недели поставим, если народ не разбежится.

Я стоял посреди собственного двора и глядел на всё это. Стучали топоры, «пели» пилы, ругалась Ванда, смеялись чужие ребятишки, и мой участок, ещё вчера зажатый лесом со всех сторон, на глазах раздавался вширь.

Перед глазами мягко развернулось уведомление.

/Зафиксировано: масштабное расширение хозяйства./

/Наёмная сила: 100 работников. Задействовано: вырубка, строительство, обустройство./

/Прогноз: площадь пахотных земель участка № 47-В возрастёт многократно./

Многократно. Я усмехнулся и пошёл к загону, где галдели утята. Высыпал им свежей ряски из корзины, и птица накинулась на зелень так, словно я вообще их не кормил.

/Корм: насыщенная живкой ряска./

/Эффект: ускоренный рост подтверждён. Прирост массы: значительно выше нормы./

Вот и славно! Утки растут, лес валится, дом закладывается, сотня рук делает за день то, на что у меня и моих людей ушёл бы целый год.

Суета на участке захватила меня с головой. Я ходил от одной группы рабочих к другой, от вырубки к разметке под избу, отвечал на вопросы, кивал, давал указания. И только к полудню, когда всё немного улеглось, вспомнил…

Бажей.

Соседа надо предупредить, пока он не отправился к пруду в очередной раз. Две недели ему везло. Надеяться, что и дальше так будет, — сомнительная идея.

Я оставил хозяйство на Радована и зашагал к соседу. Двор Бажея встретил меня тишиной. Куры в загоне галдели некормленые, толклись у пустой поилки. Дверь избы стояла нараспашку. На стук никто не отозвался, и это мне сразу не понравилось.

— Бажей! — окликнул я. — Дома есть кто?

Из-за угла выскочила его жена. Она увидела меня и кинулась навстречу, вцепилась в рукав.

— Господин Мейер! Вы мужа-то моего не видали?

— Он был у меня утром, ряску приносил, — осторожно ответил я. — А что стряслось?

— Так с рассвета ушёл! — голос её сорвался. — Ведро взял, сказал: на пруд схожу, ряски наберу свеженькой, а после к соседу загляну. К обеду обещался быть. А его нет, родненький! Полдня уж нет! Куры вон не кормлены, он бы разве бросил…

Пруд.

Она ещё что-то причитала, дёргала меня за рукав, а я уже не слышал. Перед глазами стояла чёрная гладь и тот единственный круг на воде, что разошёлся и