Сверхъестественное: И прошел год. Поцелуй койота. Ночной кошмар - Джон Пассарелла

– Не знаю. Мы еще над этим работаем.

Дин разозлился. Он не стоял выше рангом, чем капитан, но если бы стоял – точно б его удушил.

– Вы федеральным властям докладывали? – осведомился он.

– Ну, вы же здесь, – отозвался капитан. – И потом, никому от этого ни горячо, ни холодно. Все жертвы проезжие. Наверное, гангстеры из Бостона.

– Она – такой же гангстер, как моя бабушка! – на фото была изображена светловолосая девушка с испещренным кровоподтеками лицом и кулоном со значком мира на шее. – Гангстеры? Да неужели? – кипел Дин. – Подождите, вот дойдет все до Вашингтона! – он сунул дело под мышку и покинул офис.

Когда Дин уходил, капитан продолжал бормотать что-то о распугивании туристов.

Выйдя из полицейского участка, Дин попытался успокоиться. Надо было найти того, кто (или что) убил всех этих людей: они заслуживали какого-никакого восстановления справедливости. Дин открыл сотовый и набрал номер.

– ФБР, – ответил деловой мужской голос.

– День добрый, это агент МакБрейн из бостонского офиса. Вам нужно приехать в Салем и посмотреть, что за дерьмо тут творится. Десять девушек мертвы, местная полиция устроила игру в прятки с информацией, – выпалил Дин.

– Номер вашего удостоверения, агент?

– Да, конечно. Сейчас. Секундочку. Один… – Дин сбросил звонок.

Если повезет, этот небольшой фокус подогреет интерес федералов достаточно, чтобы они приехали и пошуровали здесь, как они это умеют. По крайней мере, семьям погибших сообщат о случившемся.

Дин решил прогуляться в офис коронера, хотя он уже знал, что там увидит: каждый разрез будет точно таким же, как все остальные, той же глубины – для наибольшей кровопотери. Убийство было ритуальное, жертвоприношение. Тем не менее, кусочки пазла не желали складываться воедино. Жертвоприношение обычно означает, что кто-то пытается совершить очень мощный ритуал. Но зачем? Дин ощутил встряску, будто его мозг наконец-то принялся за работу серьезно.

Он охотился. Он знал, что делать. Чувствовал себя, как рыба в воде.

Глава 18

Дин разрезал все мешочки так, что их содержимое посыпалось на прилавок и к босым ногам Сьюки.

– Девять девушек и один пацан а-ля Джастин Бибер[53] – все мертвы. Мешочки лежали в их машинах. Зачем ты их убила? – прорычал Дин.

Едва Сьюки успела рот открыть, как Дин забрал в кулак ее многочисленные бусы и притянул девушку ближе.

– И нечего мне втирать «Не знаю, я не ведьма»! – выдохнул он и разжал пальцы.

Сьюки выглядела непритворно напуганной. Она украдкой огляделась, будто кто-то мог за ними наблюдать.

– Слушай, я здесь ни при чем, что бы они ни делали, я участия не принимаю. Я просто рассказываю им, что видела, и держусь сама по себе, – запинаясь, выговорила она.

– Значит, и про меня рассказала? – уточнил Дин.

– Помимо всего прочего. Я не знала, что они убивают людей, клянусь, не знала. Я просто слышу всякое. Знаю, что что-то крупное затевается, но не знаю, что именно.

– Для чего эти мешочки? – спросил Дин, хотя сам знал почти наверняка.

– Вроде как невидимость. Ну, знаешь, они рассеивают физическую энергию своего обладателя, и ясновидящий не может его обнаружить.

– И кто убивает этих людей?

– Говорю же, не знаю, – повторила Сьюки. – Я все время здесь. – Она жестом указала на торговый зал.

– Где еще поблизости можно такую фигню достать?

– Нигде. Мы единственные. Но честное слово, я никому ничего не продавала. Каждый день открываю и закрываю магазин.

Кажется, Сьюки не врала.

– Ясно, значит, ты просто Буш[54]. А кто твой Карл Роув[55]? – поднажал Дин. – Мог кто-нибудь забрать товар так, чтобы ты не узнала?

– Нет… В смысле, к товару, кроме меня, имеют доступ только Конни и ее девочки.

– О чем речь? Тут у нас ведьминский бордель, что ли? – ухмыльнулся Дин. – Дай угадаю, и все носят много-много черных кружев в стиле «Флитвуд Мэк»[56].

– Нет, просто на нее работает несколько девушек.

– Все – ведьмы? – уточнил Дин.

– Не знаю, сколько раз повторять можно! А теперь я приберусь, если ты не против. Эта гадость, – Сьюки указала на прах, перья и прочую дрянь, – воняет. Если хочешь узнать подробности, пойди да спроси саму Конни.

– Еще одно. Что нужно для заклинания-метки? – поинтересовался Дин.

– В смысле?

– Что-то, что отмечает ведьму. Злую ведьму. Не такую добрую волшебницу, как ты.

– Не знаю. А заклинание есть?

Дин вытащил дневник Натаниэля Кэмпбелла и указал на заклинание, написанное на полях одной из страниц.

– На вид старое. Откуда дровишки? Позаимствовал в Пибоди[57]?

– Типа того. Просто скажи, что мне понадобится.

– Ну, не знаю. В смысле, разве если наугад. Точно сказать не могу. Никогда не видела этого заклинания, – с сомнением проговорила Сьюки.

– Валяй наугад, – разрешил Дин.

– Ну, я бы взяла корня валерианы, немного драконьей крови и, наверное, серы вдобавок. Должно сработать, хотя гарантий никаких не дам, – она походила по магазину, собирая ингредиенты, и завернула их в полотняный мешочек. – Попробуй.

– Спасибо.

– Эй, просто, чтобы ты знал. Я бы никогда не связалась с теми, кто убивает людей. Конни – дрянная девчонка[58], понимаешь? Я не такая.

Дин кивнул и вышел из магазина. Ему понадобился весь самоконтроль, чтобы не поехать прямиком к Конни, не вломиться через переднюю дверь и не поотрывать ей руки-ноги по очереди. Кажется, он нарвался на могущественную ведьму, и Дин впервые ясно понял, как был близок к тому, чтобы потерять Лизу. Может, стоит позвонить да узнать, как дела? Просто на всякий пожарный…

На этот раз Дин не собирался быть застигнутым врасплох без чего-то, способного одолеть Конни. Он был уверен, что она как-то связана с убийствами, но твердых доказательств не имел. Можно осудить ее по законам охотников – связать и поджарить, как ломтик ветчины – а можно привлечь к суду. Придется найти доказательства.

Вернувшись в машину, Дин открыл трофейную папку. И решил, что ему понадобится старая сапожная кожа.

Глава 19

Из припаркованного дальше по улице фургона Сэм и Сэмюэль заметили, как Дин выходит из магазина.

– Хочешь за ним поехать? – спросил Сэмюэль.

– Не-а, лучше поболтаем с маленькой сучкой.

– Ты вроде говорил, что она не знает ничего, –