Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 - Александр Кронос

сейчас следят за событиями. Они уже видели твоё лицо, и могу поспорить, им это не очень понравилось. Единственное, чего никто из твоих родственников и друзей не знает — впутался ли ты во всё это самостоятельно или тебя заставили.

Дальше я продолжать не стал, потому как предложение и так было кристально очевидным. А вот сам мужчина на секунду задумался. Потом, с деланным сожалением, покачал головой.

— Ты жалок. Сам не понимаешь, с чем столкнулся. Не видел того, что на самом деле находится на той стороне. Вам не победить. Никогда не одолеть настолько могучую силу.

— Насколько могучую? Про какую силу ты говоришь?

Тот снова расхохотался. Взглянул на меня.

— Это даже не сила. Механизм, который многими тысячелетиями перерабатывает таких, как вы. Самонадеянных, тупых идиотов.

Опустив руку вниз, мужчина достал из кармана небольшой тёмно-рубиновый шар. Подбросил его в правой руке. С улыбкой посмотрел на меня.

— Ну что ж. Пришла пора заканчивать нашу беседу, Лагов. Ты уж извини, но сегодня тебе придётся умереть.

Естественно, я в ту же секунду ударил тепловой способностью. Следом добавил кислотных нитей. Потом отправил в полёт метательный нож.

Ни один из трёх ударов своей цели не достиг. Тепловая способность банально не сработала, кислотные нити упёрлись в барьер, а метательный нож звякнув, упал на пол, покатившись по плиткам.

— Даже не надейся. В этот раз твои фокусы тебе не помогут.

Австриец снова подбросил тёмно-рубиновый шар. А в следующую секунду тот упал на пол. Вместе с кистью его правой руки. Лехнер даже не закричал. Скорее удивился, уставившись на конечность, из которой хлестала кровь. Спустя ещё миг его удивление удвоилось, а то и утроилось. Думаю, каждый испытал бы шок, если бы его голова внезапно отделилась от тела. Леопольд даже успел моргнуть, зависнув в воздухе и капая кровью на мраморные плиты. Правда уже в следующую секунду череп разделился на две половинки. Одна упала вниз, вторую будто пинком отбросили к левой части зала.

Малыш заскрежетал лапами по полу, испытывая колоссальную жажду броситься в бой. Я же уставился на проступающий из воздуха силуэт. Спустя пару мгновений он окончательно оформился — рядом с троном стоял юноша, в правой руке которого был сжат короткий меч. Покосившись на отрубленную половинку головы Леопольда, Защитник посмотрел на меня и, несмело улыбнувшись, помахал свободной рукой.

— Меня зовут Тобиас. Я был тут неподалёку… Укрывался от карательных отрядов. Увидел, что вы сражаетесь, и решил помочь. Ну и вот…

* * *

В тайный бункер Генриха Девятого перебросили сразу из Букингемского дворца по скоростной подземной железной дороге. В тот самый момент, когда золотой песок начал расширяться, поглощая территорию вокруг Столба.

Единственное, что успел сделать монарх, — отдать приказ ордену Большого Щита, как он назвал объединение рыцарей-баннеретов, удержать Букингемский дворец. О том, что выполнить приказ у них не получилось, Генрих узнал только спустя полтора дня. После того, как снаружи всё полностью успокоилось и охрана сочла, что короля можно вывести наружу.

Это было не единственной плохой новостью. Известие, которое шокировало Генриха намного больше, чем гибель всех новоиспечённых рыцарей, — смена правительства. К которой ещё и добавилось полное уничтожение парламента.

От последнего остались какие-то крохи в виде отдельных депутатов Палаты Общин и некоторых лордов. Однако, даже собравшись все вместе, они не могли принять никаких законных решений. Тем не менее один из них внезапно оказался главой временного кабинета министров. Король бы ещё понял, возьми на себя этот функционал начальник Генерального штаба. Но речь шла об обычном, ничем не выделяющемся депутате из политического центра. Которого назначила Лавиния Фэншоу-Коул.

Это выглядело настолько трагикомично, что, услышав новость, Генрих сначала рассмеялся, не поверив в неё. Ну не могла какая-то одна маленькая девочка взять и росчерком пера назначить главу правительства всего Соединённого Королевства. Откуда у неё такая власть? Кто бы ей позволил?

Как выяснилось, позволили все. Ни единого возражения. Ни от военных, ни от остатков политической структуры, ни от региональных правительств. Даже медиа, которые обычно никого не щадили, отнеслись к этому в худшем случае нейтрально. А большинство приветствовало новое правительство и стабилизацию ситуации.

Ещё один неприятный нюанс — самого короля почти не вспоминали. Буднично отнесли к числу погибших и успокоились. Формальные поиски, конечно, шли. Профильные службы пытались отыскать как самого монарха, так и двух его сыновей, которые могли бы занять престол. Но нация вовсе не впала в траур и не билась в истерике, пытаясь понять, куда пропал король. А рейтинги общественного внимания, если судить по последним опросам, которые шли всё это время, несмотря на ситуацию, составили всего лишь тридцать четыре процента. Хотя совсем недавно подходили к семидесяти.

Как быстро и легко тебя способны забыть, если выпадаешь из медиапространства.

Именно поэтому Генрих Девятый собирался туда вернуться. Ворваться, словно средневековый рыцарь во вражеский строй. И заставить о себе говорить. Прямо сейчас король сидел в кабинете Виндзорского замка, в пятнадцати километрах от Лондона, и смотрел на бумагу, которую сам же и положил на стол.

То самое прошение премьер-министра без указанной даты. Документ, который давал ему право объявить парламент распущенным. Физически этого самого парламента уже больше не существовало. Не было ни Палаты общин, ни Палаты лордов. Но стоило королю вписать дату, плюс добавить к этому своё собственное распоряжение, — парламент переставал существовать юридически.

После этого, отталкиваясь от британских законов, единственной легитимной властью на территории Соединённого Королевства оставался сам монарх. И армия — та самая, что давала присягу лично монарху с его наследниками. Единственным препятствием, которое оставалось на пути к взятию в свои руки реальной власти, был Корпус. Однако Генрих Девятый рассчитывал, что с британским отделением, которое возглавляет внучка лорда Фэншоу-Коула, он как-нибудь договорится. А что до Лагова, то русский не станет вмешиваться во внутренние дела Британии.

Правда провернуть всё это в гордом одиночестве он не мог. Даже с учётом прошения премьер-министра, акт о роспуске парламента должен был быть оформлен решением Тайного совета. Большая часть которого тоже оказалась сейчас мертва. К счастью, трое членов одного из высших органов страны уцелели. Прямо сейчас они направлялись в Виндзорский замок, готовые поддержать своего короля.

Дверь кабинета открылась, и на пороге появился камердинер, который отправился вместе с ним в бункер, а теперь прибыл сюда.

— Ваше Величество. Спешу доложить — прибыли ожидаемые гости.

* * *

Когда Кари Лайне согласился стать командующим