Регрессор: Я развею вашу власть. Книга 5 - Александр Кронос

миротворческой миссией на границе Израиля и Палестины, он даже близко не предполагал, с чем предстоит здесь столкнуться. Конечно, служба никогда не была простой. Последние полгода обе стороны постоянно пытались взять миротворцев на излом. Перестрелки, обмены ударами и постоянные провокации с огнём по самой миротворческой миссии стали обыденностью. Тем не менее всё это было относительно привычным делом. Особенно для офицера, который до того дважды участвовал в ближневосточных миссиях, находясь на более низких должностях. Однако теперь ко всему этому прибавилось нечто новое — Защитники.

Те, кого не могли отследить обычные системы наблюдения и кто был практически неуязвим для стрелкового оружия. Если же речь шла о ком-то ранга «гамма» или «дельта», финн не был уверен, что сработали бы и танковые пушки.

Это стало настоящей катастрофой. Защитники Палестины и Израиля постоянно устраивали стычки между собой. Регулярно обрушивались на гражданское население и активно уничтожали подразделения вооружённых сил. При этом взывать к властям было бесполезно. Что первые, что вторые открещивались от контроля над отрядами «сверхлюдей» и заявляли, что не имеют ровным счётом никакого отношения к инцидентам.

Противостоять самостоятельно миротворцы тоже не могли. В их рядах были только обыкновенные солдаты и офицеры. В случае столкновения с кем-то из новой человеческой элиты оставалось разве что сдаться. Ну, либо застрелиться. Небогатый выбор.

Сам Лайне подал уже семь аналитических записок, пытаясь добиться от Совета Безопасности ООН отправки в зону конфликта отряда Защитников. Не слишком уповая на международные структуры, параллельно пытался выйти на собственное правительство. Одновременно рассылая доклады во все военные структуры, с которыми формально была связана их миссия.

Результат был нулевым. У всех хватало своих проблем. Никто не был заинтересован в том, чтобы влезать в тот безумный хаос, который сейчас разворачивался здесь, на палестино-израильской границе. Единственными, кто в самом деле хотел бы разрешить ситуацию и всё урегулировать, были соседние страны. Однако вмешиваться напрямую никто из них не желал. Слишком рискованно. Несмотря на то, что власти почти каждого из государств Ближнего Востока понимали, что одёрнуть следует обе стороны, общественное мнение было настроено очевидным образом. Большинство арабов желали стереть Израиль с лица земли. Поэтому они не могли отправить своих Защитников напрямую. А закулисные игры, при помощи которых обычно и разрешалась ситуация на Ближнем Востоке, сейчас не срабатывали. Палестинцы почувствовали силу и возможность ответить Израилю на равных. Что разом изменило все правила игры.

Командующий миротворческой миссией мог бы прокручивать эти мысли ещё долго, но его отвлекла захрипевшая рация.

— Командир, включите новости. Срочно.

Встрепенувшись, военный разблокировал планшет и кликнул по иконке местного новостного агрегатора. Тут же почувствовав, как спёрло дыхание.

В топах было две новости. Первая — о массированном ударе по палестинской столице, в ходе которого погибло более тридцати тысяч гражданских. Вторая — об атаке палестинцев на Ашдод, один из крупнейших портов Израиля. Нефтяные терминалы сейчас полыхали так, что казалось начался локальный апокалипсис.

* * *

Четыре с половиной часа. Именно столько понадобилось варрбаям, чтобы полностью зачистить Берлин, уничтожив, разорвав и сожрав всех, кто присягнул «пантеону».

Технически город был освобождён. Эпопея завершилась. Однако мегаполис лежал в руинах. Не знаю, чем именно руководствовались «божества», но такое впечатление, что они очень сильно недолюбливали сферу искусства. Были разрушены практически все здания, которые относились к этой области. Не говоря уже о тех домах, что их служители разнесли на куски, преследуя неугодных.

К последним было отнесено подавляющее большинство населения, потому как истребляли эти парни едва ли не всех подряд. Если изначально новые «власти» Германии запретили только сотовую связь и интернет, то позже отнесли к числу смертельных нарушений любое использование техники. Достаточно было любому из их жрецов или солдат увидеть человека, использующего какое-либо техническое устройство, как здание немедленно окружалось и либо уничтожалось вместе со всеми его жителями, либо зачищалось с последующей публичной казнью всех, кто оказался внутри.

Полиция, которая первое время функционировала, в какой-то момент полностью ушла в подполье либо была уничтожена за неподчинение приказам. Хотя нашлось немало и тех, кто перешёл на сторону «богов». Если посудить — отступников в целом оказалось немало, причём из самых неожиданных категорий. Я ещё мог понять некоторых полицейских, у которых сформировалась жесточайшая профдеформация, и они просто хотели выжить — большинство отказавшихся принять руну немедленно вносилось в расстрельные списки. Оказываясь среди тех, кто подлежал немедленному уничтожению вместе со всеми обнаруженными родственниками.

Но среди солдат древнегерманского «пантеона» внезапно обнаружились тысячи и тысячи мигрантов. Тех самых, что до того жили в своего рода гетто, а потом решили примкнуть к армии вынырнувших из небытия «богов».

Имелись и другие интересные выверты — вроде известного литературного критика, который стал одним из старших жрецов, и борделя, превратившегося в оплот сопротивления. Или журналиста, тайно перемещающегося по городу со скрытой камерой, чтобы фиксировать хронологию событий. Всё это обсуждалось в местной прессе — новости появлялись одна за другой, и каждая выглядела ещё шокирующей, чем все предыдущие.

Я же размышлял над словами Лехнера. Механизм. Подобная формулировка казалась даже чуть более пугающей, чем все предыдущие. По той простой причине, что даже у нас имелись зачатки искусственного интеллекта в виде больших языковых моделей. Уже сейчас они могли выполнять немало самых разнообразных задач. Порой справляясь с ними намного эффективнее и быстрее, чем это сделал бы человек. Цивилизация, способная отправить двенадцать Столбов сквозь глубины космоса, обеспечив прибытие к конкретной планете и приземление в заданных точках, наверняка располагала куда более продвинутыми технологиями. Несложно было предположить, что у них и в самом деле может быть полноценный искусственный интеллект. Тот самый, который в нашем случае называли АГИ и пока ещё не воспроизвели.

Если так, и за каждым из Столбов скрывается не человек, а электронный монстр, чьей задачей является грамотно разыграть партию… На первый взгляд это почти ничего не меняло. Разве что самую малость. Но от осознания того, что ты противостоишь не кому-то живому, а беспощадному цифровому ублюдку, становилось не по себе.

С другой стороны, слово «механизм» можно было интерпретировать как угодно — вполне вероятно, австрийский экс-канцлер имел в виду нечто абсолютно иное.

Что до тёмно-рубинового шара, который тот держал в своей руке — неизвестный артефакт рассыпался пылью через двадцать секунд после гибели Леопольда. Меноса я в нём не чувствовал, но это ни о чём не говорило — как выяснилось за последнее время, существовало много вещей, которые я был не способен обнаружить, даже находясь на седьмом ранге. Например, Тобиаса, который оказался неожиданно