Капитан вольной ватаги - Дмитрий Шатров

— Это я понимаю, но приходов-то у нас пока нет, — возразил он. — Может, на тридцати-сорока пока остановимся? Посмотрим, как пойдёт, а потом потихонечку расширяться начнём.

Нет, скорее всего так оно и получится. Сначала тридцать, потом пятьдесят, сто… Единственно, потихонечку меня не устраивало.

Времени мне отпущено полтора года, так что некогда сопли жевать. Ко всему прочему (опять же о перспективах) в этом мире, безоговорочно рулит сила, так что, раз собрался возвращать себе титул и статус, надо позаботится о родовой гвардии, ну, или о чём-то подобном. Учитывая сколько у меня врагов и недоброжелателей, ударный кулак мне всяко понадобится. Так что об этом надо задуматься прямо сейчас.

— А казарму ты тоже потихонечку строить будешь, кусками? — язвительно ввернул дед.

— Мда, не подумал, — сморщился Менделеев.

— Я те, Мить, больше скажу, — с ухмылкой продолжил говорить Митрич, — Нам как бы две казармы ставить не пришлось. А ещё баню, чтобы народу и помыться, и постираться было где. Умывальню, на лето. Кухню. Сортир…

— Сортир? — брезгливо скривился Димыч. — А прежний тебе чем не угодил? Нобель со своими людьми как-то обходится.

— Тю, сказанул, — взмахнул рукой Митрич, в тесноте кабины, едва не заехав Димычу в челюсть. — Тот скворечник мы до краёв за неделю засрём, даже без новых людей.

Грубо, конечно, но старый прав. Быт надо организовывать в первую очередь. Причём с соблюдением элементарных гигиенических норм. Я бы ещё летний душ поставил, штук на пять помывочных мест. И это мы ещё безопасность не затронули. Забор, сторожка, вышки и прочая канитель тоже потянут. И времени, и денег, и стройматериалов…

— Ну хорошо, только кто строить будет? — вздохнул Димыч и вопросительно посмотрел на Митрича. — Сам что ль за топор возьмёшься?

— А и возьмусь, — на кураже кивнул тот. — Сруб поставить дело не хитрое. Там главное пальцы вгорячах не оттяпать. А в край, артель какую-нито наймём, работного люда здесь тоже хватает.

— Димыч, что-то не пойму твоего пессимизма, — вмешался я. — Ты же спать не мог, так хотел базу. Вот тебе база. А что до стройки… глаза боятся, руки делают.

— Да я ничего, — смутился после моих слов Менделеев, — просто как представлю, сколько всего нужно, голова кругом идёт.

— Короче, сначала проект накидать нужно, — резюмировал я. — И осметить, если получится.

* * *

Засиделись далеко за полночь, но в конце концов проект мы составили. Ну как проект… скорее план-схему. Что, где будет стоять, приблизительные размеры и общая планировка.

За основу я взял базу Меченого. То есть, забор по периметру, вышки, ворота, КПП у ворот. В нашем случае КПП и ворот будет двое. Одни центральные, на месте уже существующих, вторые на задах — выход к будущей пристани.

Саму ограду возведём капитальную — два ряда брёвен, внутрь засыплем грунтом, а поверху пустим настил с навесом, для удобства патрульных. Единственно не знал, как быстро мы эту городьбу возведём и во что это вылезет. Там одного грунта понадобится прорва, а я пока здесь не встречал ни бульдозеров, ни экскаваторов. А лопатой с носилками устанем кидать. Но эти вопросы я пока не задавал, чтобы не показаться совсем уж дебилом, тем более что у народа по этому поводу сомнений не возникало. Да и люди Меченого свой забор ведь как-то поставили.

Казарм, после недолгих споров, решили поставить три штуки. Форм-фактор без выдумок. Чисто сруб-пятистенок, размерами где-то двенадцать на шесть, крыша двускатная. Если внутри установить кровати в два яруса, как раз человек двадцать пять-тридцать должно поместиться. Не знаю… надеюсь, поместится. Ещё один сруб тех же размеров кухня-столовая с небольшим складиком под продукты и утварь. Ещё один, но уже шесть на шесть, — баня. Ну и пропускной пункт — тоже сруб, только маленький. Два.

Кстати, здесь отличился Митрич, на деле доказав, что не понаслышке знаком с плотницким делом. Он подетально рассчитал каждый сруб вместе с крышей. Так что у нас появилось чёткое представление, сколько леса потребуется. Перекрывать решили шифером. Осталось понять где его взять.

Склады решили пока просто подремонтировать и использовать те, что имелись в наличии. Плюс навес, где сейчас хранился пиломатериал. Его — под объёмный и недорогой хабар. Само собой, после того, как доски в дело уйдут.

На первое время должно хватить, ну а там добавим. Свободных площадей на базе с избытком.

Что делать с конторой я пока не придумал, поэтому это оставили на откуп Фитцу.

Я бы просто всё отмыл, побелил и покрасил, но думаю, мой дворецкий не примет простецких решений. Так что пусть завтра сам посмотрит и скажет, что и как делать. У него всяко лучшие представления, как должен выглядеть особняк аристократа, пусть на данный момент и изгоя.

Мелочи решили дорабатывать по ходу пьесы, ну а в стройматериалы я и вовсе не лез. Хрен его знает, что у них здесь в ходу, могу запросто опростоволоситься. Так что этот момент я делегировал Димычу.

На том и закончили.

* * *

Тот же день. Пригород Санкт-Петербурга. Местечко Кудрово. Загородное поместье барона Боде-Колычова. Родовой погост, фамильный склеп Боде-Колычовых.

Погода наводила тоску, словно её специально подобрали к, и без того безрадостному, мероприятию.

Слёз хватало, но свинцово-тяжёлое небо добавляло сырости, источая противную морось. Северный ветер гнул деревья, когда-то заботливо высаженные вокруг кладбища, гонял среди массивных крестов ворохи прошлогодней листвы, трепал траурные одежды мужчин, норовил сорвать шляпки с дам, швырялся влагой в лицо. От мокрой травы поднимался туман, напитывая воздух запахом прели и волглой земли.

Боде-Колычовы испокон веков хоронили своих у себя. Слуг рода — на кладбище, кровников — в склепе. И на этот раз не отошли от традиции, разве что отпевали в закрытом гробу.

Церемония уже закончилась, скорбящие родичи понуро брели к выходу и терялись в туманном мареве. Брели по одному… парами… семейными группами… Мужчины — с окаменевшими, как тот склеп, лицами, женщины — украдкой утирая платочком глаза под чёрной вуалью. Скорбь она внутри, напоказ никто не выставлял.

В стороне, у одной из старых могил, стояли ещё трое мужчин. Стояли молча, провожая взглядами уходивших.

В двоих безошибочно определялись близкие родственники. Оба кряжистые, невысокие, с похожими мясисто-надменно-породистыми лицами и одинаковыми бакенбардами. Тот, что постарше — барон Боде-Колычов. Тот, что помладше — его родной брат