Расследования Марка де Сегюра.(Книги 1-26) - Лариса Куницына

— Какой пир? — растерянно пробормотал Марк. — Мне сперва нужно привести в порядок дом после пожара.

— Ты шутишь? — спросил Айолин, заглянув ему в глаза. — Нет, он не шутит.

— Графская корона давит на мозг, — усмехнулся Ренар-Амоди. — Зачем тебе ремонтировать старую развалину на рыночной площади, если у тебя теперь есть роскошный особняк на Королевской?

— Что? — Марк непонимающе взглянул на него.

— Что с тобой? — Филбертус обнял его за плечи. — Ты действительно забыл, что напротив дворца стоит особняк де Лорма? Ты вообще в курсе, что с этого дня владеешь серебряными рудниками, и теперь можешь покрыть полы и стены своего дворца чистым серебром?

— Боги, за что мне это… — простонал Марк, подняв глаза к потолку, откуда на него с язвительной ухмылкой взирал мерзавец Генрих, подписавший тот эдикт.

— Понимаю, нелегко всю жизнь прожить нищебродом и вдруг получить так много, — понятливо кивнул Адемар. — Ты привыкнешь. У тебя пара дней, мой милый, чтоб нанять прислугу, снять чехлы с мебели, протереть пыль на полках и каминах и организовать пир. Ты понял? Или мы обидимся на тебя.

— И решим, что ты загордился, — кивнул Ренар-Амоди.

— Ему нужно готовиться к обеду с королём, — напомнил Айолин. — У тебя есть во что переодеться? В этом камзоле ты похож на наёмного дуэлянта.

— Конечно, есть, — пробормотал Марк. — Простите, я должен идти, — и он направился к выходу из опустевшего зала вассалов.

— С тебя пир! — неслось ему вслед требование Филбертуса.

Он вернулся в свой кабинет и увидел, что его там ждёт маркиз де Лианкур, устроившийся в кресле у камина. Не дожидаясь упрёков и возмущённых заявлений внука, он сразу же перешёл в наступление:

— Что за балаган ты устроил на аудиенции? Мало того, что явился туда в уличном камзоле, так ещё и посмел возражать мне прилюдно? Ты с ума сошёл? Я долго ждал твоего ответа в Лианкуре, думал, ты образумишься и перестанешь ломаться, как девица, но ты не оставил мне выбора! Я должен был обеспечить благополучие нашей семьи, и мне пришлось прибегнуть к помощи короля, которому ты не посмеешь отказать! А что ты думал? Если я проявил к тебе доброту и участие, ты решил, что можешь и дальше вести себя как капризный ребёнок? Наследство де Лианкуров — это не просто честь и богатство, это ответственность, и ты не вправе отказываться от неё! Ты считаешь, что недостоин его? Я и король считаем иначе! Ты не хочешь взваливать на свои плечи такую ношу? Что ж, считай, что это цена, которую ты должен заплатить за своё преступление! Это ты лишил меня наследника и любимого сына, так теперь замени его, став новым наследником и любящим внуком. Что ты дуешься? Всё ещё считаешь, что я виноват перед тобой в том, что бросил тебя без опеки?

— Нет, не считаю, — наконец, сумел вставить слово Марк и прошёл к своему столу. — У меня сегодня нелёгкий день, я был занят с самого утра, устал как вол, и вдруг вы огорошили меня такой невероятной милостью, даже не удосужившись предупредить об этом? Когда вы приехали?

— Этим утром, — ответил маркиз. — Я и не собирался давать тебе возможность заручиться поддержкой короля в твоих попытках отмазаться от наследства. Жоан должен был стать моим союзником в этом деле, и он сделал свой выбор, — маркиз неожиданно улыбнулся. — Надо признать, он действительно оказался очень умён, этот мальчик. Он быстро понял, что получает, таким образом, преданного союзника на юге. Теперь, когда у него там появляются всецело преданные ему крупные землевладельцы: ты, Арден, Делвин-Элидир, де Сансер и де Жуайез, ему можно не опасаться смуты в наших краях.

— Вы не упомянули себя, — проворчал Марк, крутя в руках бронзовый нож для резки бумаги.

— Ну, и я, конечно, — кивнул старик. — Даже когда я позволял себе обижаться на королей Сен-Марко, я был верен своим вассальным клятвам. А теперь мне придётся более активно поддерживать Жоана как здесь, так и на юге, потому что, поддерживая его, я буду тем самым укреплять твои позиции при дворе.

— Я не собираюсь оставлять свою службу в тайной полиции, — заметил Марк. — Мне нравится это занятие.

— Да делай, что хочешь, — великодушно разрешил старик. — Главное перестань строить из себя жертву жестокой несправедливости и прими, наконец, реальность. Ты теперь граф де Лорм, а затем станешь маркизом де Лианкуром, хотя в кабаках и притонах можешь зваться, как тебе угодно. И перевези семью в свой особняк на Королевской площади. Я уже приказал привести его в порядок. Он будет готов к твоему переезду завтра.

— Это обязательно? — Марк уныло взглянул на деда.

— Да, — кивнул тот. — И ещё, я привёз твои деньги, не все, часть останется на хранении в Лианкуре, но я подумал, что они теперь тебе понадобятся. Мой внук не должен отказывать себе ни в чём.

— Какие ещё деньги? — нахмурился Марк.

— Доходы от графства Лорм с момента гибели Аделарда до этого дня. Я не потратил ни монетки, всё в полной сохранности и теперь принадлежит тебе.

— Правда? — Марк перевёл взгляд на кипу писем на столе. — И что, теперь я могу нанять себе второго секретаря?

— Хоть целую армию секретарей.

— Ладно, я согласен, — наконец, сдался он. — Я иду переодеваться к обеду и приду в трапезную.

— Я подожду тебя здесь, — заявил старик. — Нам следует явиться туда вместе.

Королевский обед в малой трапезной явно затянулся, помимо виновников торжества были приглашены члены королевской семьи, высшие сановники королевства, а также самые красивые и остроумные фрейлины. Маркиз Лианкур потягивал вино, вполуха слушая полный ностальгии бесконечный монолог леди Евлалии, которой приходился свёкром, хотя был, пожалуй, на пару лет моложе её. Куда больше его занимало то, что происходило по другую сторону стола, где король что-то нашёптывал Марку, обнимая его за плечи. Жоан выглядел захмелевшим и напоминал мальчика, который выбалтывает свои невинные секреты старшему брату, но по лёгкому прищуру и тонкой усмешке на губах Марка маркиз понимал, что речь идёт о чём-то более серьёзном.

— Я не знаю, что там у тебя с дедом, Марк, — говорил тем временем