Газлайтер. Компиляция. Том 1-41 - Григорий Володин

острой еды, чувствовать податливое тепло женских тел и просто дышать — это непередаваемое удовольствие. Но вся радость жизни мгновенно испаряется, стоит лишь на периферии сознания возникнуть тяжелому, давящему образу Горы. Астральный бог может достать его из-под земли, и цена возвращения к жизни теперь кажется непомерно высокой. Хозяин недоволен, и «недоволен» — это лишь жалкий эвфемизм для того ледяного бешенства, которое Странник чувствует через астральную связь.

Ситуация складывается паршивая. Ответственность за крах всех ключевых боевых колоний теперь целиком и полностью ложится на его плечи. Раньше можно было спихнуть вину на Размысла, но тот благополучно развоплотился стараниями Филинова. Лорд Тень тоже окончательно исчез с доски, канув в небытие. Из старших слуг не осталось никого, до кого Гора мог бы дотянуться своим гневом.

Формально в игре остается еще Король Безумцев, с которым Гора опрометчиво заключил сделку, но толку от этого союза — как от дырявого щита. Этот психопат, вместо того чтобы слушаться Гору, превратил Багрового Властелина и всех одержимых в Фантомной зоне в неуправляемое стадо сумасшедших. Он окончательно смешал карты, превратив выверенный план в хаос, и теперь совершенно непонятно, во что этот бред выльется. Методом исключения выходит, что «мальчиком для битья» номер один назначен именно Странник, и отвертеться от этой почетной роли не получится при всем желании.

— Гребаный Филинов… — цедит он сквозь зубы, сжимая кулаки так, что костяшки белеют.

Положение усугубляется тем, что Странник чувствует себя жалким ментальным калекой. Его нынешний разум не содержит и половины тех сакральных знаний и техник, которыми он владел в прошлой жизни. Проклятый Данила Филинов, убивая его в прошлый раз в Тибете, умудрился не просто уничтожить тело, но и буквально выпотрошить его память, забрав с собой ценные пласты информации.

Теперь Странник вынужден часами смотреть на мерцающие кристаллы магических камер, транслирующих изображение Светового Дерева, и бессильно скрипеть зубами. К Дереву невозможно подобраться — его защита абсолютна. Да, в распоряжении Странника есть приличный запас откачанного магсинтеза и крохи энергии, собранной с павших в боевых колониях, но хватит ли этой мощности, чтобы реализовать задуманную диверсию в усадьбе Филиновых? Это огромный вопрос, и придется проверять на практике, рискуя собственной шкурой.

Странник помнил тот момент, когда магические сенсоры засекли странное движение: к Световому дереву, игнорируя все уровни защиты, целеустремленно пробирался маленький черный собакен. В том, что это был сам полубог Ночи, сомнений не возникало — только сущности такого ранга способны безнаказанно просачиваться сквозь абсолютный барьер Дерева. Понимая, что других шансов на успех нет, Странник решил рискнуть всем.

Менталист извлек из глубокого тайника древний теневой артефакт — редчайший трофей, который ему когда-то удалось ловко выкрасть из личной сокровищницы самого Лорда Тени. Сейчас эта дорогая вещица должна была послужить идеальной приманкой. Максимально сосредоточившись, Странник заставил пульсирующую аморфную тьму в своих ладонях менять структуру, придавая ей форму, способную заинтересовать высшую сущность Ночи. Артефакт послушно изогнулся под его волей, затвердел и превратился в аппетитную, насыщенную густой энергией собачью косточку.

Странник направил мощный импульс артефакта прямиком в Теневой мир, вкладывая в этот зов ментальное напряжение.

— Тяв! — внезапно отозвалось само пространство.

Реальность дрогнула, подернулась рябью, и прямо перед ним материализовался тот самый кудрявый черный щенок — крошечное, но пугающее воплощение первородной тьмы с глазами-бусинками.

— Я предлагаю тебе сделку, о Ночь, — торжественно произнес Странник, протянул приманку на раскрытой ладони. — Это лакомство станет твоим, оно усилит твою суть, но взамен мне нужна твоя верная служба в одном деле.

Ломтик звонко тявкнул — в этом звуке Страннику почудилась какая-то издевательская насмешка, но щенок, кажется, согласился. В мгновение ока Ночь растворился в воздухе, а драгоценная костяшка исчезла вместе с ним. Однако ладонь Странника не осталась пустой: вместо украденного артефакта пальцы теперь сжимали холодный, тяжелый и совершенно непонятный предмет. Странник поднес его к глазам, рассматривая диковину: ребристый зеленый шар из странного сплава, снабженный металлической скобой и кольцом. Он никогда не встречал ничего подобного в магических мирах Астрала. Но вряд ли же это была какая-то железка из того примитивного мира, откуда пришел Филинов, правда же?

Судя по всему, Ночь просто передал Страннику артефакт как часть сделки. Странник с подозрением повертел находку, пытаясь нащупать магические узлы или принцип действия, и, недолго думая, дернул за кольцо. Что-то резко щелкнуло, и металлическая скоба с сухим звуком отлетела в сторону. Руку, державшую предмет, разорвало. Вспышка ослепила и опалила лицо, ударная волна швырнула Странника на каменный пол. В нос мгновенно ударил едкий запах паленой бороды и горящей плоти. Если бы Странник сохранил больше памяти о своем прошлом пребывании в мире Филиновых, он бы знал, что только что собственноручно активировал боевую гранату Ф-1.

— Целителей… ко мне… — прохрипел он, лежа вверх ногами среди обломков и пыли.

В голове звенело, а перед глазами плыли кровавые круги. Вот же идиот! Его штатный защитный артефакт сработал с задержкой — магическая система попросту не была заточена на сценарий, в котором владелец решит собственноручно подорвать себя в упор. Проклятая защита распознала угрозу лишь тогда, когда пламя и осколки уже частично вошли в плоть.

Странник едва не отправился обратно в Астрал гораздо раньше намеченного срока. Представить, какое «поощрение» прилетело бы ему за это от разгневанного Горы, было по-настоящему страшно.

* * *

Кремль, Москва

Ольга Валерьевна прибыла в столицу в состоянии предельной собранности, хотя внутри у неё нарастало глухое раздражение.

Дверь её кабинета распахнулась без стука, и на пороге возник Царь Борис. Он выглядел озабоченным, но начал с вопроса, который, судя по всему, волновал государя куда больше проблем государственной безопасности.

— Дату свадьбы, я так понимаю, ещё не назначали? — спросил он прямо с порога, проходя вглубь помещения.

Ольга Валерьевна едва заметно поморщилась. Дядя Боря, сам того не желая, наступил на ту же больную мозоль. Переговорный процесс с европейскими правителями, который поначалу казался лишь делом техники, теперь откровенно буксовал и затягивался. Ситуация складывалась муторная: после того как Цезарь официально согласился признать Данилу в статусе Консула, европейские монархи из его коалиции тоже потянулись к Ольге с запросами на аудиенцию. Однако всё упиралось в замшелый протокол.

Для этих снобов Ольга всё ещё оставалась лишь неофициальной невестой Данилы, его фавориткой, но никак не законным представителем Консула. Они наотрез отказывались подписывать с ней документы такого уровня, прикрываясь тем, что короли должны вести дела только с монаршими особами.

Если уж говорить начистоту, Ольге сейчас