"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

его, она быстро потекла за беглецами. Как быстро – юноша не представлял; он смотрел сейчас только вперед, изо всех сил стараясь не споткнуться. Почти сразу он заметил впереди серебристо-зеркальную дверь, которой кончался туннель – и его сердце ёкнуло, когда он увидел, что на ней нет ни ручки, ни замка. Тем не менее, он продолжал бежать к ней, отчаянно надеясь на чудо.

Вблизи зеркальная поверхность двери казалась жидкой, словно покрытая ртутью. Она не поддалась, когда он с разбега толкнул её – но его ладони прилипли к блестящей поверхности, и, когда ему удалось оторвать их, дверь уже распахнулась. Он пулей влетел в круглую комнату, обложенную светлыми изразцами, Бхута секундой позднее – и дверь мягко захлопнулась за ним.

Они удивленно осмотрелись. Под украшенным лепниной куполом комнаты сиял матово-белый кольцевидный плафон, обрамляя огромную розетку в виде фантастического цветка. Пол здесь был мраморный, а в задней, толстенной стене зиял узкий проем с круглой аркой и тяжелой дверью из темного дерева. Яваун рванулся к ней, но Бхута грубо схватил его за руку, рассматривая первую, зеркальную дверь. С этой стороны на ней тоже не было ни ручек, ни замка – но на стене справа от двери, на уровне груди, из маленькой панели выступал единственный рычажок из полированной латуни – и Бхута повернул его.

В первый миг ничего не случилось. Потом дверь вдруг резко прохлопнулась внутрь – на миллиметр, быть может – с мягким, но сильным звуком и пол под их ногами завибрировал. Откуда-то снизу поднялся глухой гул, он становился всё выше, забиваясь в уши и переходя в ультразвук – а потом дверь начала медленно исчезать, будто растворялась в воздухе. Поглощавшая её свинцовая пустота мерцала бледно и неприятно.

– Что это такое? – удивленно прошептал юноша. – Из чего это сделано? – Он сделал шаг вперед, чтобы прикоснуться к двери, но Бхута удержал его.

– Не трогай, – прошипел он. – Не трогай это, парень.

Яваун протянул руку к бледной пустоте, но всё-таки остановился в нерешительности.

– Я боюсь, – прошептал он. – Там, где раньше была дверь, ничего нет. Раньше мы видели хотя бы наши отражения в ней, помнишь? Теперь – ничего. Мне всё это не нравится.

– Да, – произнес Бхута. – Я думаю, это нуль-поле. Древние создавали его вокруг своих убежищ, чтобы никто не смог войти туда. Для нас сейчас всё, что вне поля – ничто, и мы сами для него тоже ничто.

– Значит, если бы я дотронулся до него...

– Ты бы просто перестал существовать.

– Тьфу! Не говори больше об этой штуке. С тобой становится страшно.

Бхута замолчал. Теперь в пустоту погружалась нижняя часть двери. Они услышали из-за неё жуткий рев, шипение – словно огромная змея рвалась из смертельной ловушки. Что-то ощутимо лопнуло, затем воцарилась ватная тишина.

Друзья стояли рядышком, настороженно навострив уши – а там, где только что была дверь, зияла пустота. Стена обрамляла этот провал, но и её границы с пустотой нельзя было различить – юноша смотрел, но не видел, словно в каком-то диком сне.

– Что это? – наконец спросил он. – Где хотя бы край? Ничего не понимаю. Что случилось?

– Пошли отсюда, – тихо ответил Бхута. – Если мы и дальше будем на это смотреть, то свихнемся.

Они отошли к задней двери комнаты, к их облегчению, незапертой. За ней зияла шахта ведущей вниз винтовой лестницы, вся сверкающая крохотными кристалликами – словно кварцевый иней пророс вдруг на цементе стен. Оттуда поднимался глухой гул и слабый, но явственно ощутимый поток теплого влажного воздуха. Пол под их ногами вибрировал.

Подождав минуту, они пошли вниз, от лампы к лампе, чувствуя как кристаллики впиваются в подошвы. Лестница делала три спиральных витка и гул в её колодце усиливался, как в цилиндрическом резонаторе барабана. Она выходила в короткий туннель, а тот упирался в монолитные створки из стали, покрытой гладкой белой эмалью. Гул здесь стал ещё громче.

– Энти-Мелара, – сказал Бхута странным, торжествующим шепотом. – Мы возле силового блока. Всё оборудование закупалось в Манне, но если коды не сменили, мы сможем войти.

Он взял юношу за руку. Подойдя к стене напротив входа, Бхута нашел в ней маленький стальной люк, открыл его и пробежался по рядкам едва светящихся прозрачных кнопок внутри.

Загудели мощные моторы. В тот же миг, мягко зашипев, разъехались толстые створы ворот и жаркий, резко пахнущий озоном воздух ударил Явауна по лицу. Едва они вошли внутрь, щелкнуло реле и вспыхнули мощные лампы, врезанные в потолок громадного зала, обшитого белоснежными плитами изоляции – его стены были все в квадратах тяжелых жалюзи из темной стали. Гул здесь был сильнее и выше – его издавали ребристые кубы каких-то больших механизмов, назначение которых Яваун не мог представить даже приблизительно.

Бхута сразу же отыскал маленький компьютерный терминал, втиснутый между машинами, и замер у него. Через минуту внешние ворота сошлись, и он облегченно вздохнул, поманив юношу. Они вдвоем подошли к толстой бронированной двери. Та открылась, когда Бхута нажал несколько кнопок на стене, и Яваун удивленно замер, очутившись в облицованном плиткой очень высоком туннеле, сужавшемся книзу узкими уступами. Двойные лестницы разбивали их на длинные отрезки, соединенные у прорезанных в стенах арок плоскими плитами-мостами. Длинные лампы на своде бросали вниз холодный голубоватый свет. В узком глубоком канале на дне текла прозрачная вода, а чуткие уши Явауна сразу же уловили гул множества далеких голосов.

Перейдя мост, они углубились в сумрачный поперечный проход. Тот вывел их в обширную оранжерею, где работало множество гибких юношей и девушек. Здесь было очень влажно, душно и жарко, и всю их одежду составляли куски пёстрого шелка, повязанные вокруг бедер.

Вокруг них мгновенно собралась небольшая толпа. Их повели куда-то, то ли показывая их, то ли показывая им город. Поначалу у Явауна от суеты и шума кружилась голова – казалось, он попал на гигантский птичий базар – но постепенно он начал понимать, что представляет собой это место. В Энти-Меларе не было ни взрослых, ни детей, только молодые люди от пятнадцати до двадцати лет. Правители Республики старались спасти свою молодежь – но жилище для них, в силу ограниченности средств, получилось весьма странным. Оно состояло из шестисот башен-цилиндров, около двадцати метров в диаметре и тридцати в высоту, перекрытых многогранными куполами из толстых стальных балок и листов скрывающего мощные лампы матового стекла.