"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

3.

Не глядя друг на друга, они разделись, потом юноша забрался в постель. Она была теплой и уютной, и он сразу словно поплыл куда-то. Когда он задремал, его сознание словно отделилось от тела. Он лежал на животе, с головой укрывшись одеялом, уткнувшись лицом в узкую щель между стеной и подушкой. Глаза его были закрыты – и, в то же время, он видел улицу, по которой тек бесконечный поток трехногов. Он видел, как они сворачивают и на ту улицу, по которой они сюда пришли. Она была перекрыта ажурными железными воротами – но сразу несколько трехногов ухватились за них одной из своих рук, и, упираясь в землю двумя другими, начали тянуть.

Ворота открывались наружу и их створки удерживала лишь нетолстая стальная цепь с замком; она лопнула почти сразу и ворота широко распахнулись. С десяток трехногов проник в них. Они двигались медленно и юноша не сомневался, что они ищут людей. С неожиданной легкостью они перебрасывали свои конические тела через заборы, кружили по дворам, срывая с петель двери, вырывая оконные рамы. Яваун не видел, чтобы они заглядывали внутрь домов, но знал, что это им и не нужно – скорее всего, они искали добычу по запаху.

К счастью, им не попадалось ни единого живого существа, но трехноги не прекращали своих поисков. Более того, к ним присоединялись всё новые. Все эти твари были голодны и Яваун не сомневался, что всех, кого они найдут, ждет печальная участь. Замерев в полусне, он смотрел, как они всё ближе и ближе подходят к их убежищу.

Он вздрогнул, услышав слабый, но вполне узнаваемый звук расщепленного дерева – каким-то странным образом его видение совпало с реальностью – но этому он уже не удивился; в конце концов, трудно удивляться во сне. Страшно ему тоже не было – страх, вообще-то, присутствовал, но далекий и отдаленный, тоже как во сне, когда ты знаешь, что на самом-то деле с тобой ничего не случится.

Он не ошибся. Трехноги быстро добрались до ведущих во двор ворот, но те не вызвали у них интереса – твари прошли мимо них, направляясь к воротам в конце переулка. Здесь им пришлось задержаться. Несколько трехногов ощупали преграду, потом двое из них неожиданно ловко перебрались через неё – они хватались парой рук за верхнюю поперечину, а потом перебрасывали через неё своё тело. Оказавшись с другой стороны, они ухватились за створки по обе стороны замка и одним сильным рывком сорвали его. Они вели себя как разумные существа и это ему очень не понравилось. Он начал понимать, что если бы трехноги их заметили, то добрались бы до них, – хотя и не сразу. Но теперь они просто ручейком текли мимо, найдя ещё один путь к своей неведомой цели. Юноша попытался рассмотреть её, но не смог. Он уже спал.

4.

Разбудил его глухой взрыв, от которого зазвенела посуда в шкафу, и постель подпрыгнула под ним. Он вскочил, и как был, в плавках, бросился к окну, но ничего не увидел. Улица была совершенно пуста – от трехногов остались лишь следы, фонари погасли. Нигде не было ни огонька – лишь над морем, за черными силуэтами зданий, вздымалась стена нездешего желто-зеленого света, расплываясь страшным заревом в низко нависших тучах. Яваун, приоткрыв рот, смотрел на это невероятное зрелище. Вначале он принял его за рассвет, но на часах было ещё почти четыре, а это означало, что до восхода осталось часов пять.

В постели завозился проснувшийся Бхута – он укрылся одеялом с головой и не сразу сообразил, как из-под него выбраться. Наконец, показались его светлые плечи и лицо, на которое падали растрепанные волосы. Бхута стряхнул их с глаз рукой и широко зевнул – спал он очень крепко и обычно просыпался не сразу. Сейчас был как раз такой случай. Юноша с удивлением заметил, что на голой груди друга болтается прозрачное сердечко из плексигласа, в которое было вставлено чучело божьей коровки – на счастье.

– Яваун? Что случилось?

Юноша повернулся к нему – и только это спасло его глаза. Из окна хлынул невыносимо яркий свет – даже отвернувшись, на него было больно смотреть. Режуще-белый перешел в красный, затем в синий, снова в красный и погас. Яваун вновь повернулся к окну, но ничего не увидел – после вспышки в глазах плавали разноцветные пятна.

Дом вдруг встряхнуло, словно пустую коробку, и юноша вцепился в подоконник. Пятками он ощутил затихающую дрожь и в такт ей вздрагивали от слабеющего грома стекла.

За его спиной по полу хлопнули босые ноги – Бхута подтянул пятки к заду и вскочил одним рывком. Он ощутил спиной его тепло – друг встал сразу за ним. Вдвоем они молча всматривались в темноту, но там ничего не изменилось – то есть, совершенно. И вдруг, где-то через полминуты, раздался хлесткий, очень резкий взрыв. Стекла в окне зазвенели, едва не вылетев, снаружи взвихрился снег, как при буране – и тут же начал оседать. Что бы это ни было, оно взорвалось очень далеко...

– Километров десять отсюда, если судить по звуку, – сказал Бхута. – Не знаю только, в какой стороне...

В груди Явауна вдруг проросли иглы стальной твердости льда – он понял, что бы это могло быть.

– Термоядерный взрыв?

– Если и да, то воздушный. Но...

– Почему – воздушный?

– При сильных наземных взрывах сначала приходит сотрясение по земле – а тут оно было слабое. Но...

– Но – что?

– Он менял цвет – при взрывах так не бывает, насколько я знаю. Полярное сияние меняет, но оно...

У Явауна зажужжало в голове – и в комнате вполнакала, сами по себе, зажглись лампы. Секунды через три ударила новая вспышка – белый, бесконечно яркий свет. Его глаза мгновенно зажмурились, но свет от этого не ослабел. Вокруг него всё куда-то поплыло – и секунд через пять пол ударил его по ногам. Здание, казалось, взлетело на метр – а потом провалилось в самый ад. Было слышно, как со стола в гостиной полетела посуда. И тут пол содрогнулся снова – на сей раз горизонтально, выпрыгнув у него из-под ног. Бхуту отбросило к стене и он свалился на свою кровать. Сверху на него обрушился пласт штукатурки, всё вокруг задвигалось, заходило, зазвенело стекло. Явауна накрыла