"Фантастика 2026-163". Компиляция. Книги 1-22 - Алексей Иванович Ефимов

плыть, а перед этим – сбросить всю одежду кроме плавок, чтобы не утонуть. Они плыли под самой стеной – отчасти, чтобы не пропустить возможный выход, отчасти потому, что за неё можно было хоть как-то цепляться. Путешествие показалось Лэйми очень долгим и он смог продолжать его лишь потому, что единственным другим выбором было сдаться и утонуть – а смерти он очень боялся.

Когда Лэйит, наконец, обнаружила лестницу, Лэйми облегченно вздохнул. Добраться до неё, правда, оказалось непросто – сил не было уже никаких и несколько последних метров он проплыл под водой, потихоньку погружаясь на дно. Он проплыл эти метры на чистой силе воли, и, ударившись лбом об бетон, несомненно утонул бы. К счастью, Охэйо ещё не выбрался из воды и успел схватить его за волосы. Это было больно, но Лэйми слишком устал, чтобы возмущаться.

Какое-то время они сидели на бетонном полу, прижавшись друг к другу и отчаянно дрожа. Лэйми был совершенно уверен, что они попали в тупик и будут вынуждены возвращаться – и даже ощутив спиной струи спускавшегося сверху ледяного воздуха, не сразу понял, в чем дело.

Они сидели под жерлом глубокого колодца. Крышка его оказалась закрыта неплотно и сквозь щели проникал сквозняк. Поднявшийся первым Охэйо с трудом сдвинул её; они выбрались в очередное подземелье и он повел их в темноту. Несколько раз они упирались в стены, потом попали в тесный проход с массивной дверью из стали в конце. Она, конечно, оказалась заперта, и Охэйо, присев, начал ковыряться в замке куском тут же подобранной проволоки.

– Может быть, дело не в нем, – наконец предположил Лэйми, зябко поджимая пальцы цепенеющих босых ног.

– А, черт! – Охэйо поднялся и повернул запорное колесо. Дверь распахнулась; она вела на уходящую вверх узкую лестницу. В её конце была вторая стальная дверь, тоже, к счастью, незапертая. Открыв её, они вышли прямо на широкую улицу и замерли, удивленно осматриваясь. Она была совершенно пустынной, окна трехэтажных розовых домов с железными крышами темны, едва заметно отблескивая в тусклом свете беловато-фиолетовых фонарей, слабых и зыбких. Лэйми ещё никогда не видел таких – круглые и плоские, как матовые тарелки, они сами по себе парили высоко над землей, едва заметно покачиваясь – хотя ветра, вроде бы, и не было – рассыпая по снегу мириады бледных искр. Вероятно, все фонари в этом районе были такими – низкое, туманное небо тлело такой же тусклой беловато-фиолетовой мглой. Она окутывала всё вокруг и было видно не дальше, чем метров на двести.

Впереди небесное зарево было чуть теплее по цвету, и они, как могли быстро, пошли в ту сторону. Их положение было чуть лучше, чем в первый раз – они, по крайней мере, не были голыми, а Охэйо даже сохранил небольшую сумку с пожитками – но мокрый насквозь Лэйми вскоре начал коченеть. Теперь холод казался ему совершенно непереносимым, причиняя мучительную боль. Он едва брел, дико дрожа и обхватив руками голые бока. Другим было не лучше и даже Охэйо, самый выносливый из них, стучал зубами. Лэйми чувствовал, что если в ближайшие несколько минут они не найдут одежду или теплое помещение, то просто околеют насмерть. Но страшно ему уже не было – казалось, всё происходит в каком-то бредовом сне.

Они брели, опустив головы и Лэйми зло выругался, обнаружив, откуда исходит манивший их свет.

Они вышли прямо к обрыву. За широкой равниной замерзшей реки виднелись низкие, пологие холмы, испятнанные темным лесом – их необозримый простор, залитый тусклым гнойным сиянием затянувших всё небо зеленовато-бурых туч, выглядел угнетающе. Недалеко от города свечение обрывалось, словно обрезанное ножом.

Какое-то время они молча осматривались, потом Лэйми заметил слева, над крышами, огромную прямоугольную тень. Насколько он помнил истории Вторичного Мира, это была стена Старого Города. О том, взяли ли его Мроо, он не знал, но другой цели всё равно не имелось.

Они пошли на восток по узкой тропе между разномастными заборами и береговым обрывом, но идти оказалось тяжело. Им приходилось поддерживать друг друга – тропа была неровная, иногда заметно наклоненная к реке и пробираться по ней удавалось с большим трудом. Никаких ограждений тут не было, лишь крутой, покрытый снегом склон высотой, быть может, в сотню метров. Кое-где он обрывался прямо в страшные, черные, парящие разводья, кое-где сменялся косо сбегающими вниз увалами, разделенными узкими ущельями – там, в глубине, тоже текла парящая темная вода. Несколько раз они протискивались в узкие дыры в загородках из сетки и колючей проволоки, запиравших тропу, однажды миновали узкий беленый фасад. Два его небольших, завешанные белыми шторами окна светились, но оттуда слышался грохот и жуткие крики – твари уже ворвались туда. Лэйми с замершим сердцем проскочил мимо, боясь представить, что творилось внутри, за низкими подоконниками и ветхими рамами. Защищаться, в случае чего, им было бы довольно трудно.

Несколько раз он видел далеко внизу, на льду реки, людей – довольно многочисленные группы. С такого расстояния и в темноте он не мог их разглядеть – просто темные пятна – но они все шли к городу и это показалось ему тревожным. Кто мог выходить из этой мглы за холмами, мглы, в которой он дважды замечал страшные зелено-желтые огни, так похожие на жуткий небесный свет?..

Пробираясь над очередным оврагом, он заметил на его дне такие же группки и поёжился – их целью было жерло коллектора, ведущего в подземелья города. Чуть позже их окликнули с реки. Слов Лэйми не смог разобрать, но интонации были исполнены столь скотской злобы, что ему стало просто страшно. Конечно, взобраться на этот обрыв немыслимо – но твари могли в любой миг напасть на них с другой стороны...

Его передернуло. Они шли уже полчаса и он промерз до костей, но когда его кожа высохла, выносить холод стало полегче – по крайней мере, он не чувствовал, что замерзает насмерть. Боль слабее не стала, но её Лэйми мог терпеть.

К счастью, ещё минут через пять они выбрались на залитое медно-рыжим светом пустое шоссе, идущее между речным обрывом и Стеной – около ста метров в высоту, она замыкала Старый Город с трех сторон, кроме восточной. Она была отлита из монолитного базальта две или три тысячи лет назад, ещё во времена основателей Джангра. У фундамента её толщина была метров двадцать, у гребня – около восьми. В ней не было ни одного прохода. С востока Старый Город защищал ров,