Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

подобной Нилу, расположено сильное государство иорубов. Они схожи с италиками и так же воинственны. Еще далее расположены джунгли с многочисленными чернокожими племенами, владеющими несметным запасом золота и алмазов.

В великом Внутреннем море есть еще независимая Сицилия, Великая Греция, этруски и римская республика, что очень быстро набирает силу. К северу от Италии живут галлы, к востоку иберы. Есть так же Иллирия, Эпир, Фракия, а так же скифы, которых гордые эллины по своему невежеству называют варварами. Но и это еще не всё. На севере Европы есть большой остров, который финикийцы именуют Оловянным. Есть студеное море, в которое упал легендарный Фаэтон и откуда местные племена, добывают янтарь. Есть таинственная Гиперборея с храмом великого Аполлона, откуда пошла вся цивилизация эллинов. Таково истинное положение дел в Ойкумене окружающей созданное тобой царство.

Пророк замолчал, молчал и Александр, раздавленный услышанными словами. Хилый оракул за одну минуту уничтожил все над чем, он трудился всю свою жизнь. Минуты протекали одна за другой, а раздавленный открывшейся ему правдой, царь так и не произнес ни слова.

Старик поднял свои серые глаза и холодно произнес: — Это все, что я хотел тебе сказать, а тебе следовало услышать. Впрочем — оракул с прищуром посмотрел на несостоявшегося властителя Ойкумены — ты, несомненно, хочешь услышать пророчество о своей судьбе.

С беспристрастным лицом, он перевернул еще несколько листов книги и заговорил.

— Я не буду подобно аммонийцам отравлять твоё сознание, предсказывая твою дату смерти. Над нитью судьбы не властны даже бессмертные боги и потому, время смерти можно угадать, но вот сказать с точностью это шарлатанство. Живи, люби, строй свои планы, но помни, что все мы не вечны под этим солнцем, а тебе как царю жить опаснее вдвойне. Твой военный гений не оставит тебя в беде, но за все ты будешь платить жизнями близких тебе людей. Бойся предателей и завистников, ибо они наверняка погубит дело рук твоих. Многие твои деяния останутся в памяти людей, но многие кануть в Лету без следа. Это все, что я могу сказать о твоей судьбе.

С этими словами пророк бросил книгу на стол и молча поднялся с видом человека окончившего сложное дело. Не удостоив царя взгляда, он только чуть кивнул головой на прощание и, повернувшись спиной, пошел к выходу.

В этот момент Александр опомнился и, боясь опоздать, крикнул в спину отшельнику.

— Чего мне больше опасаться!?

Застыв на миг в проеме, и не поворачивая головы, отшельник четко и явственно произнес:

— Старого, рыжего и вина. Эта опасность для тебя ещё не миновала.

На негнущихся, одеревенелых ногах покинул великий властелин белое здание и обессилено рухнул на руки своих изумленных спутников, стоявших у входа. В таком виде они никогда не видали своего властелина.

— Домой! Немедленно домой — простонал Александр, и расторопные спутники тут же подхватили своего монарха, и вся процессия дружно затрусила к стоявшим у причала кораблям.

— Я не повелитель Ойкумены — удрученно шептал царь, глядя безучастным взглядом на синий океан. Эти же слова он прошептал Гефестиону, оставшись наедине со своим старым другом в каюте корабля, возвращаясь с острова отшельника, ставшего навсегда для Александра островом разочарования. Всю дорогу назад потрясатель Вселенной был мрачен и хмур, и никто из друзей и близких не рискнул спросить царя о причине его грусти.

Сойдя на берег у будущей Александрии Индийской, он увидал среди встречающих его людей Нефтеха и горестно произнес: — Ты был прав, египтянин.

Глава VIII. Прощальный пир Александра

После посещения отшельника, Александр вновь предался хандре, уединившись в своем шатре, отказав всем в приеме. По лагерю тут же поползли слухи о дурных предсказаниях данных царю оракулом. Одни уверяли, что Александру предсказали скорую и ужасную смерть. Другие вообще предрекали гибель всему войску на обратном пути, из-за проклятья Аграмеса, сделанного им перед смертью. Третьи с видом знатоков объясняли затворничество царя наложением на него оракулом искупительного обета паломничества, подобно тому, что был наложен Посейдоном на легендарного Одиссея.

Среди стратегов и гетайров преобладало мнение, что Александр хочет продолжить продвижение на юг, но не может найти аргументов для солдат, дабы уговорить их на продолжение похода. Правда, подобное толкование тут же отвергалось стратегами, в один голос говорившими о невозможности повторения ситуации, что возникла на берегах Гефасиса. Однако червячок сомнения все же закрадывался в душу отцам командирам. Знавший правду Гефестион был мрачнее тучи и хранил скорбное молчание. Это только ещё более подогревало досужие догадки, и рассуждения и македонский лагерь потихоньку бурлил.

Строительство новой Александрии шло своим чередом, однако владыка уже не проявлял к этому былого интереса и рвения. Все выжидали дальнейшего развития событий.

На четвертый день затворничества, как и вначале похода, к владыке в царский шатер был вызван Нефтех. Но только на этот раз не Эвмен напомнил царю о жреце, а сам Александр потребовал к себе бритоголового предсказателя. Владыка очень надеялся что, свершив чудо один раз, египтянин сможет совершить его снова.

И вновь, как и на берегу Гефасиса, к царскому шатру Нефтеха сопровождал Эвмен, но теперь египтянин шел совсем иным человеком, держась на равных со своим покровителем. Пройдя стражу, жрец застал великого полководца в жесточайшей меланхолии. За все дни переживаний, он уже смирился со всем сказанным ему оракулом, но глубоко в душе все же теплилась надежда на чудо.

— Привет тебе египтянин — мрачно молвил властитель, — садись и поведай мне правду. Ты был в сговоре с оракулом дельты, суля мне горечь и разочарование от встречи с ним. Или ты подкупил его, приказав посеять в моей душе апатию?

Услышав столь жестокие попреки, жрец только усмехнулся и спокойно уселся на маленькую скамеечку вблизи трона Александра.

— Я ждал подобных обвинений и говорю тебе со всей ответственностью. Ты, неправ государь, видя в моих уговорах злой умысел. Я честно служил тебе все это время и никогда не замышлял против тебя.

— Тогда объясни, почему ты так настойчиво отговаривал меня от поездки к оракулу — потребовал царь, сверля Нефтеха недобрым взглядом.

— Потому, что здесь все другое, культура, религия, люди и природа. И естественно другие оракулы со своими предсказаниями. Ты наверняка ожидал привычных туманных фраз и двойных намеков, а получил совершенно другое толкование событий и явлений.

— Да он по иному взвесил и оценил все мои деяния! — вскликнул Александр.

— Вот видишь — учтиво произнес жрец, но монарх перебил его.

—