Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

– Царь приказал тебе его убить?

– Нет, просто дал мне свободу действий, рассчитывая на то, что я не допущу скандала. Глобачев был последней сволочью, но мне не нравится роль палача. Зато у меня появилось множество друзей, все будут в восторге…

– Добавь в свой список почитателей графиню Самарину. Я тоже в восторге от смерти этого ублюдка!

Генерал с недоверием посмотрел на жену, но до того, как успел что-то сказать, в двери тихо постучали. Анна быстро накинула на себя халат и через минуту вернулась, толкая перед собой столик на колесиках.

– Ты должен что-то поесть, – сказала она.

Офицер сел на стул, налил себе суп, едва не перевернув супницу.

– Я покормлю тебя, – нежно сказала Анна. – А то еще поранишься.

Глотая вкуснейший борщ, Самарин наблюдал за женой, но на ее лице отражалась только забота, смешанная с нежностью. Похоже, у нее не было никаких моральных дилемм по поводу смерти Глобачева, и генерал почувствовал, как его отпускает напряжение.

– Безумие, – пробормотал он.

– Что случилось? – Анна подняла голову.

– Мне лучше, – с удивлением сказал Самарин. – Благодаря тебе.

– Я тоже так думаю! Пусть граф повторяет это и дальше и тогда получит дополнительный десерт, – сказала она по-французски, копируя топорный акцент мадам Вырубовой.

Генерал рассмеялся и обнял жену. «Мне нужно сообщить Олафу о том, что я узнал, – подумал он. – Но чуть позже. Сейчас у меня важное дело, – пришел он к выводу, видя, как Анна выскользнула из халата. – А точнее, очень важное».

Глава X

Рудницкий забрал ручку у жены и поставил подпись под документом об удочерении девятилетней Анны Садурской и ее сестры, четырехлетней Люсии.

– Спасибо, это все, – проинформировал советник Бадени, главный партнер адвокатской конторы «Бадени и К».

Седой тучный мужчина поправил пенсне и внезапно, словно из воздуха, вытащил два леденца на палочке.

– Я могу предложить скромное угощением этим молодым дамам? – спросил он, подмигивая девочкам.

– Да! – воскликнула Люсия.

Аня вела себя более сдержанно, но было заметно, что и она тоже не откажется от сладостей.

– Только не забудьте сказать «спасибо», – напомнила дочерям с притворной строгостью Наталия.

Алхимик мысленно вздохнул, Наталия не выказывала и тени страха в общении с Люсией, так, словно та была самым нормальным ребенком в мире. Душевное спокойствие его жены не нарушали даже необычные кулинарные предпочтения дочери – всю прошлую неделю Люсия ела только сырое мясо, чтобы как можно быстрее добиться вида трех-четырехлетнего ребенка. Поскольку рано или поздно слуги заметили бы в апартаментах хозяина младенца. А так можно было выдать ее за младшую сестру Ани.

– Наверное, мы должны это как-то отпраздновать, – сказал Рудницкий. – Например…

– Мороженое! – Люсия захлопала в пухлые ладошки.

– Не перебивай папу! – одернула ее Аня.

– Поедем в карете? – спросила Люсия, не обращая внимания на сестру.

Люсия мастерски игнорировала неудобные замечания.

– В карете поедут только воспитанные девочки, – ответил алхимик.

Неожиданно ротик Люсии искривился, и она кинулась ему на шею, отчаянно рыдая.

– Все хорошо, – буркнул Рудницкий, поднимая ее на руки. – Уже все хорошо…

Плач немедленно прекратился, и Люсия с явным удовольствием устроилась у него на руках.

– Ты занесешь меня в карету? – спросила она.

– Занесу, – пообещал он.

Бадени послал алхимику полный сочувствия взгляд и открыл двери, прощаясь с клиентами.

Четырехместная берлина была объектом неизменного увлечения Люсии, девочка могла целыми часами играть внутри кареты или разговаривать с лошадьми странным полудетским голосом.

– Может, вернемся в отель? – предложила Наталия. – Татьяна Олеговна точно приготовила что-то вкусненькое.

– Ладно, – неохотно согласился Рудницкий.

Уже вторую неделю подряд вокруг отеля собирается толпа, среди которой хватает и журналистов. С того времени, как нашлась Аня, пресса не давала Рудницкому покоя, он стал самой узнаваемой личностью столицы. Если не самой известной. Причина отставки начальника полиции Бунде была тайной, и, хотя ни в одной газете прямо не отважились написать о связи алхимика с кинжальщиками, все и так считали его лидером этой организации. Ситуацию не улучшила и поспешная женитьба на Наталии: газеты соревновались в придумывании высосанных из пальца романтических до невозможности историй. Новость, что он собирается удочерить двух сироток, не только затронула высшие сферы общества, но и привлекла внимание социалистической прессы, которая до этого времени игнорировала Рудницкого. В итоге алхимик чувствовал себя лисом, на которого началась охота.

Люсия радостно запищала, когда карета двинулась, и, не дожидаясь разрешения, залезла к Рудницкому на колени.

– Мы должны дать прием, – задумчиво произнесла Наталия. – И отправить Аню в школу.

– Думаю, лучше будет нанять ей гувернантку, пусть учится дома. Так будет лучше по… организационным причинам.

Наталия закусила губу и признала правоту мужа полным покорности кивком.

– А что с приемом? – повторила она.

– Это правда необходимо?

– Ты шутишь? Весь варшавский бомонд ожидает, затаив дыхание, когда ты огласишь дату и кого пригласишь, – добавила она с легкой улыбкой. – У нас нет выбора, – опередила она вопрос алхимика. – Соглашаясь на игру, ты должен следовать ее правилам.

– Как ты себе это представляешь? – прервал жену Рудницкий.

– В отеле есть банкетный зал на сто пятьдесят персон. Будет тяжело, но я постараюсь составить список гостей так, чтобы не обидеть никого важного. Однако на будущее нам следует приобрести свою резиденцию с…

– Бальной залой на пятьсот человек, – с иронией закончил алхимик.

«Ты должен обязательно представить меня на приеме», – прозвучал в его голове полный удовлетворения девичий голос.

Рудницкий понял, что его собеседнице около двадцати лет.

«Исключено, – твердо произнес он. – Представляют взрослую женщину или барышню на выданье, а не четырехлетнего ребенка».

«Может, мне немного подрасти?»

«Не смей! Так в самый раз».

Люсия недовольная прижалась к нему и через минуту заснула, ни на мгновение не выпуская алхимика из своих объятий.

– Она со мной тоже так разговаривает, – призналась Аня. – В голове. Когда я была у той злой женщины, она сказала, что ты придешь за мной. И столкнула с лестницы того мужчину, что за мной приглядывал.

– Столкнула? Почему?

– Я не знаю, – пожала плечами девочка. – Но я боялась его. Он так странно на меня смотрел. И дышал, словно был больной. Ну и сопел.

– И что с ним случилось? – процедил сквозь зубы Рудницкий.

– Я же сказала: он упал с лестницы.

– И больше не возвращался? – вмешалась Наталия.

– Нет, наверное, он себе что-то сломал. Госпожа Сова приказала его вынести и сказала, что он совсем капут.

– Слава богу, – пробормотал алхимик.

Наталия молча обняла Аню.

– Что тебе нужно, чтобы организовать банкет? – вернулся к теме Рудницкий.

– В принципе